Читаем Грецкий 3 онлайн бесплатно

Первый том тут —

Дожди в Качканаре осенью на самом деле нечастое явление. Чаще всего сухая и жёлтая, после нескольких ветренных дней вдруг сбросив листья, осень просто уступает холодам.

Сегодня было солнечно, и синее небо до самого вечера козыряло лишь парой облачков. Но вчера весь день шёл дождь, земля так и не успела просохнуть, поэтому буквально дышала ледяной влагой. Подгоняемая осенним ветром, она лезла под тёплый плащ, уговаривая вернуться в тёплую комнату и, обернувшись в плед возле жаркого камина, уткнуться в какой-нибудь популярный московский роман.

Но Дарья Никитична Ростовская не шла домой. Она так и стояла в своём садике, наблюдая через решётчатый проём в стене, как солнце готовится ко сну. В лёгком ситцевом платье, укрывшись тем самым меховым плащом, в котором Грецкий вывез её от ведьмы.

Скоро бал…

Этот садик, где половина цветов уже сбросили не то, что лепестки, но даже листья, был её тюрьмой. Как и комната, как и всё это имение дяди.

Княжна очень волновалась, до дрожи в зубах, поэтому и стояла тут. Ей легче было думать, что зубы стучат от ползущего по её коже холода, нежели от страха. После ночного разговора с герцогиней она очень волновалась, ведь на балу ей предстоит пойти против Демиденко.

И пусть позади уже был разговор с адвокатом Ефратовым, и княжна уже сжимала озябшими пальцами бумагу с гербовой печатью, но волнение никуда не уходило. Она сама не верила, что нашла в себе смелость сделать это… Пошла против воли опекуна, да ещё и за его спиной.

Не сбежала, как обычно. Не заперлась в комнате, чтобы побить подаренные дядей вазы. Не надула губы на несколько дней, всячески показывая барону, как она недовольна.

Детские капризы позади…

Может, она сама себе это придумывает, но Даша впервые ощутила за спиной силу своего рода. У её мамы было сильно развито дворянское чутьё, она всегда держала нос по ветру, и никогда никому не позволяла крутить интриги за её спиной. Всегда знала, о чём шепчутся слуги, и очень помогала отцу в его семейном предприятии. А ещё была неплохим яродеем и воином, пусть никогда и не сражалась в дружине.

Дарья очень хотела быть такой же сильной. Поэтому княжна, стиснув дрожащие зубы, поглаживала озябшими пальцами гербовую печать. Она впервые ощутила сильный козырь в своих руках, и барон Демиденко даже не знал об этом. Игорь Демьянович Ефратов, московский адвокат, обещал не распространяться об их секрете, а в его деле такие обещания — это вопрос репутации.

Но только от княжны зависит, сумеет ли она разыграть этот козырь…

Ночью, после той шумихи с забежавшим в имение гномом Копаней Тяженичем, герцогиня заглянула к княжне. Они до этого особо не общались, и Дарье казалось, что госпожа Жлобина побаивается её. А княжне очень хотелось пообщаться с кем-то… кхм… кто не уступает статусом и не заглядывает к ней в рот.

Герцогиня, конечно, ниже титулом, но, говорят, она в одиночку держит предприятие погибшего мужа. И вот одна приехала к барону заключать деловую сделку. Не побоялась, и княжна очень уважала таких сильных женщин.

Иван Вячеславович последние дни только и говорил о сделке — он очень ждал, когда ему вернётся всё «ему причитающееся». Барон почему-то считал, что герцогиня лишила его каких-то доходов, и собирался заключить по-настоящему кабальный договор. «У неё нет козырей!» — так он говорил. Поэтому Дарья втайне восхищалась герцогиней Жлобиной, которая смела ставить барону свои условия.

После ночного прихода Копани Тяженича барон слегка остепенился, вдруг поняв, что герцогиня не так проста. Ну к кому перед важной сделкой ночью могут заявиться гномы⁈ При этом на барона Копаня даже внимания не обратил…

Так что сегодня весь день барон был сам не свой. Слуги шептались, он так и бродил по кабинету, обсуждая с советниками, что надо бы чуть смягчить договор, но лишь чуть. Проверить на всякий случай, где они там пересекаются с горным народцем. Герцогиню-то выдоить до дна кошелька будет не жалко, а вот с гномами лучше не шутить.

Что же касается госпожи Жлобиной, то она вдруг просто заглянула к княжне ночью и спросила: «Не спишь?»

Какое там спать, после таких-то приключений? Дарью ведь привезли только вчера днём… Но всё это время она мучилась от угрызений совести, что ничем не помогла Борису Грецкому, который уже трижды спас ей жизнь. Трижды!

А теперь барон обвиняет его в чёрной волшбе, хотя Даша слышала от советников, что это всего лишь предмет торга. Он давил на герцогиню со всех сторон, и показывал, что даже над её племянником он полностью властен. Говорят, была там у Жлобиной, да и у всего рода Грецких, какая-то история с чистокровными и с чёрной волшбой, и это сильно било по репутации герцогини. Поэтому барон без особого пиетета бил по этой больной точке Елены Павловны.

Сейчас княжна жмурилась от яркого солнца и теребила в замёрзших пальцах гербовый листок, который трепыхался от ветра, и улыбалась. Нет, не всё во власти барона! Сегодня на балу Дарья сможет помочь Грецкому…

Разговор с герцогиней был неожиданным, но Дарья помнила их беседу до самого последнего слова. Елена Павловна Жлобина отмеряла каждую фразу, чтобы княжна запомнила всё.

«Ваша милость, мы оба можем помочь нашему общему другу. Ну, для меня он племянник, но для вас…»

«Да!» — тут же выпалила Дарья, у которой сразу брызнули слёзы, — «Да, да, да! Что я должна сделать⁈»

Герцогиня, кажется, даже не ожидала, насколько Грецкий «друг» княжне. И лишь смущённо улыбнулась, понимая, что Ростовская просто по-девичьи «втюрилась» в её племянника, по самые свои зелёные орочьи уши.

Использовать эти чувства в свою пользу герцогине не позволила бы совесть, но Борису надо было помочь. А уж Борис в свою очередь должен был прикрыть герцогиню.

«Девочка, ты просто не знаешь своих прав, а у тебя их больше, чем у меня и барона вместе взятых. Значит так, сегодня днём подойдёшь к господину Ефратову… Да, к Игорю Демьяновичу, к адвокату. Завяжешь разговор…»

«А если он не захочет помочь?» — спросила Дарья испуганно, когда Жлобина сказала, о чём надо говорить.

«Захочет. Думаешь, адвокату его уровня нужны разговоры за спиной, что он отверг сироту княжеского рода? Простите, ваша милость, я не хотела вас…»

Но Дарья лишь отмахнулась, требуя отставить этикет и дальше изложить весь план. Герцогиня рассказала, что Ефратов привёз с собой гербовые бумаги для подписания сделки, и наверняка у него есть ещё про запас. Поэтому он выполнит просьбу княжны, которая покажется мелочью, и даже проконсультирует, рассказав подробнее о её правах.

Затем, получив бумагу, княжна на балу должна будет подойти к барону. Подождать, когда тот выпьет бокал шампанского, и расслабит разум… Если что, герцогиня перед этим сама предложит барону тост.

Лишь потом подойдёт княжна и то, что она потребует от барона, должно будет его испугать.

«А если… А если он не испугается⁈» — в этот момент Даша, помнится, слегка запаниковала.

«Он испугается», — уверенно сказала герцогиня, — «Девочка, на балу ничего для смелости не пей, алкоголь всё испортит. Это табу! Если только воду, тебе нужна ясная голова.»

Княжна сразу же кивнула.

«Мы поставим барона в такие условия, что ему придётся решить всё сразу же. Адвокат Ефратов будет рядом, и с бала барон тебя не выгонит. Тем более, твоя просьба не будет противоречить закону», — тут герцогиня улыбнулась, — «Но Иван Вячеславович заспорит с тобой, станет уговаривать… Дальше уже показываешь гербовую бумагу, и барон её подпишет.»

«А если не подпишет?»

Герцогиня улыбнулась, понимая, что перед ней ещё по сути ребёнок, которому предстоит многому учиться. В свои двадцать княжна ещё не принимала собственных решений, и не знала законы жизни. Ведь выигрывает не тот, кто придумывает себе оправдания, а тот, кто действует.

Но ребёнку нужна была чужая уверенность, чтобы взрастить свою, поэтому герцогиня сказала:

«Подпишет, потому что ты потребуешь, как княжна. Если надо, девочка, закатишь скандал… Ты женщина, пользуйся этим. А дворяне очень любят скандалы, особенно на таких пышных приёмах, и рассказывают потом друг другу. А чтобы барон вдруг не передумал потом, на балу появится сам Борис Грецкий.»

«А если не появится?»

«Появится».

Правда, тут голос самой герцогини едва не дрогнул. Но Елена Павловна понимала, что её вера в успех плана сейчас работала за двоих, поэтому даже виду не подала.

Конечно же, княжна не слышала мыслей герцогини о том, что если Грецкий не успеет на бал, то они оба — и Грецкий, и сама Жлобина — обречены на поражение. Потому что у чистокровных тоже свои планы, и с жертвами они не считаются.

Демиденко давно не закатывал таких балов. Горели напитанные эльфийской волшбой люстры, пылали горящие орочьим огнём камины. Шампанское лилось рекой, и громадная гостиная буквально звенела звоном бокалов и смехом гостей.

Гости были не только из близких селений, вроде Кушвы, таких же малых, как и Качканар. Новости о приезде московского адвоката Ефратова и о сделке барона с пермской старательницей добрались и до Нижнего Тагила, и даже до самого Екатеринбурга. Оттуда приехали именитые орки и эльфы — все надеялись познакомиться со звездой вечера и завести полезные связи, а сам барон и герцогиня тоже спешили подкрепить с гостями давнюю дружбу.

Кстати, из Перми тоже должны были прибыть гости, доверенные самой герцогиней Жлобиной, но они пока слегка задерживались. Советники герцогини тоже работали сейчас над бумагами, обещая закончить всё к моменту подписания — барон решил внести какие-то изменения в договор, и Жлобина подозревала, что на это повлиял ночной визит гнома Копани. Демиденко понял, что за сделкой внимательно следит уральский бородатый народец, и явно решил подстраховаться.

Кстати, гномы тоже были на балу. Не только Копаня Тяженич, но и ещё какие-то представители их торговой гильдии. Само наличие гномов уже говорило о том, что сделка и вправду важная. Алмазы, найденные в устье Койвы, оказались очень хорошего качества, попадались невероятно крупные образцы, которые ещё и выдерживали серьёзную волшбу. Такая богатая жила должна была скоро начать работать на благо Российской Империи, и горный народец понимал, что в этот регион идут глобальные изменения.

Значит, гномы скажут своё слово в момент подписания, и в договор придётся вносить изменения. Это знали и герцогиня, и барон, поэтому их юристы были готовы к тому, что во время бала они будут работать в авральном режиме. Гномы всегда заявляли свои требования в самый последний момент, и на Урале все к этому привыкли.

Только Герцогиня Жлобина и Копаня Тяженич знали правду, кто именно приходил к ней ночью, но гном лишь улыбался и приветственно кивал пермской дворянке. Душевно, так сказать, улыбался.

Выпив с бароном за успех сделки, герцогиня отошла и с лёгкой тревогой наблюдала, как бледная княжна нервно улыбается в окружении щебечущих девушек и парней. Молодая знать из окружающих селений не желала упускать шанса поболтать с княжеской кровью.

Дарья была одета в пышное красное платье с соблазняющим декольте, так подчёркивающее её зелёную кожу, и ловила на себе взгляды ухажёров. Хотя титул княжны не передавался мужу, но никто не был прочь завести эту связь и стать своего рода зятем барона Демиденко.

Герцогиня лишь усмехалась, наблюдая за беззаботной молодёжью. Она знала, что чистокровные, если что и замыслили, сделают это в момент подписания. Когда все взгляды будут устремлены на Ефратова, заверяющего сделку… Тем более, ещё не все помощники Жлобиной прибыли, и кто из них отмечен, она всё ещё не знала.

Вот княжна, сдавленно улыбнувшись хохочущей компании, пожаловалась на духоту и отошла от них, чтобы с бокалом в руках направиться к барону Демиденко. Герцогиня Жлобина стояла в другой стороне зала, в компании графини из Екатеринбурга, и замерла с шампанским в руках.

Демиденко как раз беседовал с несколькими орками и эльфами из окрестных селений — все знали, что барону и герцогине скоро понадобится много рабочих рук, и каждый подбивал клинья на будущее. Дворяне вокруг Качканара редко имели титул, и связи с бароном были для них очень важны. Но вот подошла княжна, и, мило улыбнувшись беседующим, что-то сказала, после чего удивлённые гости оставили их наедине с бароном. Дарья правильно рассчитала — эти собеседники перечить ей не стали.

Жлобина облегчённо выдохнула. Судя по блеску стали во взгляде княжны, она не струсила, и решила идти до последнего.

— Даша, ты сегодня какая-то… кхм… задумчивая, — нехотя сказал барон после того, как княжна попросила всех оставить их наедине. Раньше Ростовская не позволяла себе такой тон, и теперь Демиденко хмурился, понимая, что ему придётся потом провести с ней воспитательную беседу.

— Ах, дядя, — Даша улыбнулась, — Вы же знаете, я вообще не хотела идти на бал…

О похищении Дарьи знало очень немного людей. И они знали, что об этом нельзя распространяться, потому что род Ростовских имеет свою тайну.

— Этот блеск изумрудов и звон хрусталя, шелест шёлка… — продолжала Дарья, — Весь этот гламур… Мне так нравится!

— Очень рад, Даша. Ты, конечно же, изумительно выглядишь, и я очень рад, что ты развлекаешь гостей. Ты хотела поговорить о гламуре? — нетерпеливо добавил он, — Я не слишком подхожу для такой беседы…

— Нет, конечно, дядя. Но… кхм… события последних дней заставили меня… кхм… много думать. Мне уже двадцать, и я… вы вот сделку подписываете, всегда в делах, в заботах.

— Да, Дашенька. Поэтому я бы хотел ещё обсудить, например, с Шевцовым…

— Может, вы бы и мне какое задание дали? — вдруг шепнула Дарья. Она держала бокал шампанского, и её глаза уже блестели, — Я бы тоже завела для вас полезное знакомство. Я не хочу быть для вас обузой.

Она надула губки.

— Что ты, Дашенька⁈ — деланно возмутился барон, — Какая ты для меня обуза? Но, всё же, если ты так желаешь… И вообще, я очень рад, что ты стала думать о чём-то ещё, кроме этих своих воинских мечтаний. Давай так…

— Да, дядя?

— Сегодня у меня голова занята сделкой, ты же знаешь. Завтра у нас поездка по приискам, моим и герцогини Жлобиной. Ты, кстати, тоже едешь, да… Но, как уедет господин Ефратов, мы с тобой займёмся этим вопросом плотнее, я с удовольствием дам тебе в управление какой-нибудь… эээ… актив.

— Ой, я так рада, дядя! К эльфячьей бабушке эти топоры, — Даша нахмурилась, — Всё равно промахиваюсь.

— Да, Дашенька. Но сейчас прошу меня извинить, мне надо… ну… наметить контуры для будущих сделок. Ты ведь всё понимаешь.

— Конечно, дядя. А я пока поговорю с господином Ефратовым, это, оказывается, такой приятный собеседник. Ох, у него в голове столько законов, и как он всё это умещает⁈

— Правильно, Даша, — барон тут же подхватил, — Господин Ефратов часто интересовался, как ты тут живёшь, у нас в Качканаре. Если сможешь увлечь его беседой, я буду признателен.