Читаем Гренадёры онлайн бесплатно
Прочитав брошюру, я выяснила для себя несколько новых моментов: покойный господин Соверен был владельцем местной мебельной фабрики; Босвелл назван в честь непонятного саксаула, который даже не растет на Западе; я совершенно не смыслю в резьбе по дереву, и местная литература действует на меня умиротворяющим образом.
«Утро добрым не бывает» — как часто я слышала эту фразу от Кима и как часто не соглашалась с ней! Сейчас же я полностью разделяла мнение пессимистичного друга. Вчера вечером, зачитавшись непривычной мне литературой (привычной у меня считается только кулинарная, там
Стойка пустовала. Похоже, здесь это нормальное состояние. После четырех звонков нарисовался сонный хозяин.
— Чем могу быть полезен, господа?
— Не подскажете, где нам найти местную адвокатскую контору «Тюдор&Енвер»?
— У нас в городе только одна адвокатская контора, ее офис легко найти. Поверьте, мимо не пройдете!
— Благодарю, — откланявшись, мы отправились на поиски пресловутых адвокатов.
Я была вовсе не прочь как можно быстрее закончить работу, но меня волновало одно очень важное обстоятельство.
— Вчера я выяснила, что, по причине траура, дела с ужином обстоят ужасно грустно. Но как у нас завтрак?
— Завтрак? — переспросил секретарь, казалось, само слово было ему совершенно чуждо. — У нас нет времени на подобные мелочи. Вам следует знать, гренадер номер семьдесят семь, человеку следует употреблять пищу не только для тела, но и для разума.
— От такой пищи мой разум скоро впадет в маразм.
Мою реплику секретарь одарил молчаливым презрением. Да, я жалкая смертная, но кормить-то меня надо!
Хозяин гостиницы нас не обманул. Контора адвокатов находилась в единственном четырехэтажном доме города. «Похоже, дом богатых гномиков», — решила я, задирая вверх голову. Внешне здание отличалось только размерами, дизайн не выбивался из общей кучи. Возле парадной лестницы висела позолоченная табличка с гравировкой: «Адвокатская контора „Тюдор&Енвер“». В приемной конторы нас встретил молодой человек, с ужасом во взгляде разбирающий ящики с документами. Видимо, он пытался навести в них порядок. Приметив нас, он отвлекся от своего гиблого дела и проводил в кабинет. Оказалось, господин Енвер давно почивал, в конторе остался только господин Тюдор. Кабинет адвоката был обставлен со всем шиком. Богатый книжный шкаф из темного дерева, причудливой формы письменный стол с кучей ящиков, два удобных стула, кожаный диван, пара непонятных картин на стенах и махровый ковер. Усевшись, — Ландыша я предусмотрительно привязала на улице к фонарному столбу (надеюсь, его не украдут), — я принялась рассматривать самого господина Тюдора. Полный мужчина лет шестидесяти, в дорогом костюме, с сияющей лысиной и умным взглядом из-за круглых очков в золотой оправе. Он вольготно расположил свое бренное тело в полустуле-полукресле, на выпирающем животе у него громоздилась ароматная чашка чая вместе с блюдцем. «Господин адвокат не бедствует… и не голодает», — с завистью подумала я.
— Думаю, вы знаете, зачем мы здесь, — начал секретарь.
— Разумеется. Боюсь, господин Рант, дела с передачей наследства покойного господина Соверена вашей организации обстоят не так просто, как нам всем хотелось бы, — ленивым голосом, растягивая слова, проговорил адвокат, прихлебывая из чашки.
— Просто превосходно! Взять во внимание то, что все условия с покойным обсуждались десять раз! У господина Соверена в последнее время имелись трудности, касающиеся работы его фабрики. Он не был в состоянии справляться со всеми проблемами самостоятельно. Так как господин Соверен долгое время спонсировал Западное отделение гренадеров, он договорился с нашим начальством о передаче прав на владение фабрики Отделу. Все было согласовано, но, к сожалению, господин Соверен не успел подписать соответствующих документов: он скончался. Отдел получил информацию, что господин Соверен, видно чувствуя свою близкую кончину, составил новое завещание, в котором оставляет ЗОГу все права на владение фабрикой. Все предельно точно и ясно. Неожиданно от вас приходит извещение о том, что с завещанием возникли какие-то проблемы; замечу, какие — вы не уточняете. Наше начальство тут же отреагировало и направило меня на разрешение данной проблемы. Теперь, беря во внимание все мною сказанное, я немедленно жду от вас точного и подробного объяснения возникшего у вас форс-мажора, — закончил Вальтер с вызовом в голосе.
