— Наши родители историки-археологи, — внезапно заговорила она, гладя свернувшуюся на ее коленях кошку. — Они изучают историю и культуру различных стран. Всю свою жизнь. Как им только не надоест? Меня это всегда поражало. Такая преданность делу. Они утверждают, что каждый раз открывают для себя нечто новое. Сколько себя помню, мы все время переезжали с места на место. Долго не задерживались нигде. Однажды, когда Киму было пять лет, мы жили в одной деревеньке на Севере. Зима там совсем не то, что здесь. Она лютая, жестокая, забирающая тепло твоего сердца. Север произвел на меня сильное впечатление. С тех пор я не могу вспоминать о нем без жгучего холода в груди. В один день Ким потерялся. Сообщили, что сошла лавина. Скорее всего, его завалило в одной из горных пещер. Мы искали в завале. Шансы найти брата были минимальны. Найти живым — тем более. Горы снега и глыбы камней, что может быть хуже? Но мы его нашли. Вернее, он сам нашелся. Ким один из немногих, кто смог самостоятельно выбраться из-под завала. Когда его принялись расспрашивать, как же он смог выбраться, Ким ответил, что просто почувствовал ветер. Ветер, который проник в пещеру через щель между камней. Спасительную щель. Разобрав несколько небольших валунов, Ким смог вылезти наружу. — Девушка замолчала. Кошка потянулась, выпустив и втянув когти. — После того случая брат чувствовал любой сквозняк. Стоило приоткрыть окно на втором этаже, как он, находясь на первом, немедленно требовал закрыть его. Странно. Он ненавидит сквозняки и холод. Но по сути, именно они спасли ему жизнь. Смех, да? Сам он такой холодный. Акира, ты что делаешь?
Я достала обратно свое вязанье.
— На чем я остановилась: лицевая или изнаночная?
— Изнаночная.
— Хорошо. Лицевая, изнаночная, лицевая.
Кошка зевнула, Жюли улыбнулась. Приятно смотреть на такое упорство.
Странный сон. С чего мне вдруг вспомнился тот разговор? Ким раньше жил на Севере — вон оно что! Как я могла забыть! Теперь понятно, откуда он столько знает об экономической обстановке и прочем. Интересно, а где он жил? Вряд ли в столице. Скорее всего в какой-нибудь захудалой деревеньке, где его родители могли спокойно изучать народное творчество. Хм, Ким мне ничего не рассказывал о своем житье на Севере. Допытать, что ли? А какой смысл? Данная информация пользы делу не принесет. А вытягивать из напарника факты биографии ради праздного любопытства можно разве что раскаленными щипцами. Да где их взять?
Я открыла глаза. Потолок. Незнакомый. А с чего бы ему быть знакомым? Повернула голову. Мне открылся вид мирно спящего друга. Сейчас Ким был расслаблен. Его лицо выглядело безмятежным, но брови беспокойно хмурились. И что тебе снится? Что не позволяет каждый раз выспаться как следует? У каждого свои демоны. Хорошо, у моих пока затишье. Я села. Посмотрела в другую сторону. Шнурик в форме вопросительного знака дрых в своей переноске. Нет, это уже наглеж. Все спят, а я проснулась, непорядок! Посидев пару минут, я подумала, не разбудить ли ребят, но смилостивилась — пусть спят. Поднявшись, я почувствовала резкую боль в спине. Сон на полу явно не самая лучшая идея. Особенно если до этого от души приложиться боком. Я оголила живот.
— М-да, знатный синяк. А какой цвет!
