Читаем Гренадёры онлайн бесплатно
— Ох, в час дня. Вспоминаем про медлительность лосей. И если вдаваться в цифры… — Ой, как не хочется, но Ким уже начал: — Когда лоси не напуганы, они идут в основном шагом со средней скоростью полтора-два километра в час. Берем в расчет и то, что на ходу они часто останавливаются, обкусывают ветки, жуют снег и тому подобное. Лоси, идущие рысью, явление редкое, это случается только тогда, когда их напугают, или во время гона. Скорость всего лишь семь-десять километров в час. Но по мелкому снегу или вытоптанной дороге преследуемый лось может бежать несколько часов без перерыва, не сбавляя скорость. Если вспугнуть лося, он может пробежать всего несколько сотен метров галопом со скоростью тридцать пять и более километров в час. Правда, после этого быстро выдыхается и переходит на шаг. Скорость плавающего лося тебя не интересует? — Я поспешно замотала головой. — Лады. Теперь представь, какова скорость лося, запряженного в килограммовую телегу с пассажирами? Что у тебя с лицом? Это ты так прикидываешь? Я-я-ясно, оставь. Ты хоть понимаешь, что быстро передвигать ногами он не сможет? И на том спасибо. От Брасета до Айсберга на поезде пара часов езды. И это прямая. Мы пехаем всего несколько километров в час по более-менее утоптанной дороге кружными путями. Как думаешь, такими темпами сколько мы будем ехать?
— Много? — грустно предположила я.
— Много, — кивнул парень. — Почти день. В лучшем случае к утру приедем. Вопросы?
Я покачала головой.
— Акира, с твоими вечными расспросами я начинаю жалеть, что сам не лишился голоса.
— Он ко мне, между прочим, вернулся.
— Поверь, я заметил.
Голова снова легла на мои колени. Я положила на нее руку, начав машинально перебирать волосы. К утру приедем. Утро, и когда оно настанет? Забыла узнать, сколько сейчас часов. Спросить? Я посмотрела на мирное лицо друга. Ладно, пусть спит. Хоть кому-то из нас сон лезет в любом количестве.
Как хорошо покинуть злосчастный ящик на санях. Разогнуться, подвигать всеми затекшими конечностями, посмотреть на мир вокруг себя. Солнце взошло и озарило своим скупым светом землю. Ощущение раннего утра приятно пронзало мое тело. Не знаю почему, но рано утром мир воспринимается совсем иначе. По-другому чувствуется воздух, слышатся звуки. Вещи вокруг становятся более четкими и открытыми. Я люблю утро. Иногда мне нравится валяться в постели допоздна, а порой — вставать раньше солнца, ожидая рассвет. Но когда бы я ни встала, утро всегда прекрасно.
— Ким, доброе утро! — радостно сообщила я стоящему рядом другу.
Само собой, сколько людей, столько и мнений. Ким был совершенно иного. Парень одарил меня взглядом, от которого все прочие радостные слова мигом застряли у меня поперек горла. Вид у напарника был, словно он страдал похмельем. Не будь я лично свидетелем его нескончаемого сна, решила бы, что он сам тащил сани.
— Ох, не ори. Голова чугунная. И что это за издевательские слова «доброе утро»? Как оно вообще может быть добрым? Все тело ломит, в желудке сосет, еще и мутит, — проканючил парень, ощупывая себя со всех сторон.
— Мутит? А на солененькое не тянет? — невинно поинтересовалась я. Новый «светлый» взгляд в мою сторону. — Шучу-шучу, знаешь, раз в желудке сосет, надо срочно поесть! Только деньги у нас кончились. Придется просить милостыню.
— Раз хочешь, не буду тебя останавливать. Но может, это заменит милостыню? — поинтересовался Ким, подкидывая в руках звенящий мешочек.
— Деньги!!! — с бешеным криком я кинулась на мешок. Рефлексы вновь не подвели друга. Я оказалась лицом в сугробе. Но сей маленький казус не смог унять мою просто-таки выпирающую радость. — Откуда они у тебя? Я думала, мы все потратили.
— Свое — да. Госпожа Ильская щедро наградила нас за помощь.
— И сколько там? — жадно поинтересовалась я. — У-у-у, и все? Тоже мне щедрость. По-моему, шантажистам она готова была выплатить намного больше.
— То шантажисты, — усмехнулся парень.
— Нужно было тоже подсуетиться. Отобрали бы письма и потребовали сумму в полном размере.
Ким потянул меня за руку, вытаскивая из сугроба.
— Гениальная идея. Только ты чуток забыла — мы честные и неподкупные гренадеры. А
— Ага, а питаются бравые герои хлебными крошками, — проговорила я, отряхиваясь от снега.
— Успокойся. Ворчать — моя прерогатива. Денег нам вполне хватит. Правильно их распределим — и нам не придется заниматься подработками. Ну, будем и дальше топтаться под воротами или войдем?
