Читаем Государев человек онлайн бесплатно

Москва

Октябрь 2011 года

Анита всегда завидовала младшей сестре, как она умеет засыпать. Стоило только голове Насти коснуться подушки, через пару минут слышалось сладкое сопение. Как любят говорить в войсковой дружине: «солдат должен использовать любую возможность поспать, не теряя ни секунды, если оная появится». Видимо, Настенка очень серьезно приняла рекомендации знакомых ребят-дружинников и обкатывала их на себе. Вон какие рулады выводит! На загляденье курским соловьям!

Покачав головой, Анита прикрыла дверь в спальню сестренки, пошла к себе. Ее комната находилась через стену, так что девушка всегда проверяла свою младшенькую, как мама когда-то — их обеих. Этот ритуал Анита старалась проделывать каждый вечер: пожелать спокойной ночи, посидеть рядышком, держа за руку единственного родного человека, шутя потрепать пышную гриву Насти. А ведь разница всего в год, какие тут ритуалы! Настюха фыркает, иногда злится на излишнее внимание старшей, и тем не менее, в ее душе расплывается умиротворение от положительных эмоций. Анита умеет «лечить» взбунтовавшуюся ауру. Недаром выбрала специализацию Целителя. Настя понимала, какую роль на себя взяла сестра после смерти родителей, и поэтому была благодарна ей за такие минуты «семейной терапии».

Небольшой двухэтажный дом на четыре квартиры в районе Девичьего поля, где жили сестры Анциферовы, принадлежал боярскому роду Маркеловых и использовался в качестве доходного. Выстроенный из темно-красного кирпича еще в девятнадцатом веке, он до сих пор пользовался большой популярностью среди студенческой молодежи. А так как факультет фундаментальной медицины Московского университета находился практически рядом, то и выбор жилья был обусловлен именно этим обстоятельством. Дед помог в переговорах по сдаче внаем на шесть лет двух квартир (для внучек и трех их телохранителей-рынд), заплатил чеком сразу за весь период, и девушки смогли, наконец, спокойно заняться учебой.

Правда, первый год Анита жила одна, ожидая, когда Настя закончит школу и приедет поступать в тот же университет. Сестра пошла на модный среди продвинутой молодежи «факультет биоинженерии с применением магической артефакторики». Язык можно сломать, пока выговоришь. Целительский дар у Насти тоже присутствовал в Искре, однако в меньшей степени. В будущем ей предстояло заниматься разработкой искусственных суставов, протезов, выращиванием кожи, созданием медицинских капсул, где можно было бы поддерживать жизнеобеспечение тяжелобольных людей с помощью магических артефактов. Направление считалось перспективным, и хорошо, что Настя понимала, куда сунула голову. Учеба на этом факультете не всем давалась, многие ломались и переходили на другие направления. И… уже два года пыхтит девица, не сдается. Просто удивительно, как она со своим вздорным характером умудряется двигаться к цели.

Анита задержалась возле двери своей комнаты и посмотрела в темный коридор, ведущий на кухню. Там, в уголке, матово поблескивал бок холодильника, отражая свет уличного фонаря. Бутерброд пожевать, что ли? Вот всегда так. Не уснешь сразу, желудок начинает требовательно орать, чтобы его накормили. Нет, перебьешься! Тряхнув головой, рассыпая красивые, с золотистым отливом волосы (мамина гордость и наследство) по плечам, Анита забралась в постель и взяла в руки потрепанную карманную книжку из серии «для дорожных путешествий» — обычное бульварное чтиво, отвлекающее от повседневных забот. Может, перипетии жизненных приключений героини вгонят в сон, думала девушка, открывая страницу, где был заложен кусочек красной атласной материи вместо закладки.

Анита не успела заснуть на второй странице чтива, хотя сладостное ощущение накатывающей дремы уже овладевало ею. Глухой хлопок, донесшийся с улицы, заставил вздрогнуть клюющую носом девушку. Задребезжали стекла, плохо прикрытая форточка резко отлетела в сторону, едва не вырвав шарниры. А через минуту мощный остаточный магический фон взъерошил ауру, как свежий ветер — аккуратную прическу. Аниту словно ужалило; она взлетела с кровати и подбежала к окну. Где-то за парковой зоной, в районе Плющихи разгорался багрово-оранжевый цветок. Он то взметывал вверх огненные лепестки, то опадал, а тени от голых деревьев стремительно удлинялись, неслись по стенам и крышам домов и разом исчезали в новой вспышке.

— Что там такое? — прошептала Анита. — Неужели бунт?

Происходящее в Москве не было новостью для девушек. Они прекрасно знали о случившейся катастрофе в Твери, знали о последствиях и гибели некоторых представителей московских родов. Сами наблюдали похоронные обряды, видели реакцию родителей и родственников погибших. Разговоры по городу шли не самые приятные для Великого князя и наместника Москвы. Все чаще проскальзывали такие словечки как «мятеж», «бунт», если государь промолчит и не примет все меры для поимки виновных. Ну и вира — само собой. От нее никто не отказывался, молча глотая свою гордость.

Прошло почти два месяца — изменилось все вокруг. Старобоярская Москва нахохлилась, стала сумрачной и тревожной. Вира была заплачена, пострадавшие получили дополнительные наделы земли. Казалось, все улажено. Но в город стали входить княжеские дружинные подразделения, бронетехника и осназ. Стало совсем неприятно. Теперь на учебу Анита не ходила пешком через красивый парк, а доезжала до факультета на огромном «Трабанте», под присмотром дедушкиных рынд. Настю везли дальше до главного здания университета, а Анита до окончания занятий никуда не выходила.

Надо сказать, что Петр Григорьевич не пожалел оторвать от себя самых лучших охранников, имевших высокие боевые ранги. Водителем огромного четырехколесного чудовища, произведенного в саксонском княжестве, был Стас, чья комплекция могла вызвать улыбку. Он походил на мальчишку-подростка с вечным хохолком на макушке. Но водил машину как бог (да не рассердятся Небесные Чертоги на это утверждение). Алексей и Ярик превосходили своего товарища вдвое и своим видом внушали серьезное опасения для любителей познакомиться с красивыми сестрами. И не только им. Оба, кстати, были ратниками «огня» и «воды». Дед рисковал, отдав весь боевой магический резерв на защиту внучек, оголяя собственную усадьбу, что говорило о его беспокойстве за девушек в таком суматошном и полном соблазнов городе.

Бабахнуло еще раз. Теперь ощутимо близко. Волосы на голове Аниты зашевелились, потрескивая от набирающего силу магического фона. Дверь спальни старшей сестры распахнулась, и на пороге появилась заспанная Настя в короткой ночной сорочке.

— Ани, что происходит? Что за взрывы? — пробормотала она, и поджимая пальцы босых ног, подскочила к сестре. Положив подбородок на ее плечо, уставилась в черный проем окна, в котором отражалось встревоженное лицо Аниты. — Ой, пожар! Из моей комнаты ничего не видно. В той же стороне усадьба Маркеловых?

— Ага, и Семеновых, и Куропаткиных, — задумчиво проговорила старшая сестра. — Кто-то напал на них.

— Или они сами на кого-то, — фыркнула Настя. — Что делать будем? Если начался мятеж — город переведут на осадное положение.

— Все ты знаешь! — Анита захлопнула форточку и обхватила себя за плечи. В халате ей стало почему-то зябко. — Ну-ка, не стой на виду! Закрой штору и сядь на кровать! Прилетит шальная пуля или магией ударят. И… топай к себе и собирай вещички. На всякий случай. Вдруг придется из Москвы бежать, пока не перекрыли дороги. Пересидим в Боровичах смуту, да вернемся.

— Думаешь, это правильный выход? — задумалась Настя. — А как же учеба? Любой прогул должен быть мотивирован.

— А это тебе не мотив? — кивнула Анита на длинный росчерк трассеров, взлетевших в ночное небо. Через несколько секунд донеслись гулкие хлопки и стрекотание автоматического оружия. — Иди, собирай вещи. Много не бери. Только самое необходимое, чтобы не нагружать сумку. Деньги, документы, амулеты защиты, средства гигиены. Одевайся просто. Джинсы, куртка, спортивные туфли. Чтобы не привлекать внимания.

— Все так серьезно? — хлопнула ресницами Настя, как будто не понимала подоплеку событий.

— Ты же умненькая девочка, — вздохнула Анита. — Не задавай глупых вопросов. Разве до этого мы не видели, что здесь назревает? Тем более, мы живем в той части города, где многие бояре злы на государя из-за тверской трагедии. Так что вперед — и будь готова драпать.

Когда младшая сестра вышла из комнаты, Анита взяла свой миниатюрный телефон, нашла номер деда и позвонила ему; дождалась, когда в трубке прозвучит сухой надтреснутый голос родного человека, без паники четко доложила о ситуации. Старший Анциферов некоторое время обдумывал услышанное, и нехотя проговорил:

— Самый верный способ — бежать из Москвы, пока никто не сообразил, что происходит. Скорее всего, начались первые стычки с патрулями. Утром обязательно введут пропускную систему и комендантский час, если уже не ввели. А если московское боярство такое прыткое, то все Хамовники блокированы наемниками и личной дружиной. Все плохо. И оставлять вас в гадюшнике не хочу.

Дед чего-то не договаривал, но Анита прекрасно его чувствовала. Дом Маркеловых был не тем местом, где можно переждать смутные времена. Если начнутся зачистки со стороны княжеских войск, он как раз выступал неким форпостом, из которого можно в считанные часы сделать серьезное укрепление. Стены здесь чуть ли не метровые, кладка прочная, просто так не разворотить. Об этом, кстати, говорил один из рынд — Алексей. Получается, квартиросъёмщиков могут выставить живым щитом или сделать заложниками.

— Дай мне обдумать пару минут, — попросил дед и отключился. Анита закусила губу и подошла к шкафу с вещами. Критически осмотрела свое добро, прикидывая, что ей нужнее. Им придется бежать из Москвы на время сумятицы, дед ни за что не оставит их здесь. Но это тоже риск, и очень серьезный. Можно нарваться не только на патрули, но и на отряды наемников, представителей которых девушки часто замечали в последние дни в парке и возле боярских усадеб. Правда, те вели себя спокойно, и ничем не выдавали своих намерений. Обычная практика частных военных гильдий, куда входили и охранные мероприятия нанимателей.

В прихожей пронзительно заверещал входной звонок. Анита, задумавшись о дальнейших шагах, вздрогнула. Запахнув поплотнее халат, она пошла к двери. Спросила осторожно, кто там ломится посреди ночи.

— Боярышни, это Ярик, — раздался знакомый голос рынды.

Мужчина стоял на пороге уже готовый к действиям, какие бы они ни были. На нем была теплая меховая куртка, под которой скрывалось оружие. Ярик шагнул на порог, закрыл дверь, и не обращая внимания в чем перед ним стоит девушка, ровным голосом пояснил:

— Бояре взбунтовались. Петр Григорьевич позвонил нам и дал распоряжения. Будем прорываться из Москвы. Не знаю, как получится, но здесь оставаться опасно. Если войдут войска и осназ — начнутся зачистки. Собирайтесь, Анита Васильевна. Стас уже в машине, Алешка снаружи присматривает. Берите вещи, только самое необходимое. У вас есть походные рюкзаки?

— Есть, — кивнула Анита, вспомнив, что в шкафу завалялись легкомысленные рюкзачки, купленные для парковых посиделок. Небольшие, с аляповатыми рисунками в виде всяких розовых поняшек и бабочек. — Дайте нам пятнадцать минут.

Зная, что Настя начнет прихорашиваться, несмотря на тревожную обстановку, старшая сестра быстро переоделась. Натянула на себя удобные выходные брюки из вельветовой ткани индигового цвета, заправила в них рубашку. Поверх нее удобно лег вязаный свитер. Теперь ноги. Удобнее всего будут короткие сапожки на низком каблуке, чтобы можно было бежать по пересеченной местности, не доведи Перун до такого! Предпочтительнее, конечно, спортивные туфли, но на улице уже не лето. Так… Не забыть стянуть резинкой волосы на затылке, кепи на голову — кажется, готова. Что еще? Теперь рюкзак. Брать-то совершенно нечего. Анита все-таки надеялась, что вскоре все закончится, и они вернутся к обыденной жизни студенток.

Зачем таскать наряды из города в город? А, ладно! Парочка платьев летит в открытый зев рюкзака, туда же туфли, макияжные принадлежности, тетради, заполненные аккуратным девичьим почерком, накопитель с записями лекций. Все, больше ничего не лезет. Деньги, студенческий билет, личный идентификатор в виде пластиковой карточки — все это вытряхивается из сумочки и перекладывается во внутренний карман плаща. Рюкзачок на плечи. Боже, как же она выглядит!

Анита фыркнула, глядя на себя в зеркало. Все, пора! Теперь не забыть отлепить Настю от наведения боевой раскраски на лице.

— Поторопись! — повысила голос Анита и дернула за руку сестру. — Нашла время! Кому нужны сейчас твои накрашенные губы!

Девушки выскочили на площадку, где нетерпеливо переминался с ноги на ногу Ярик. Пока он и Настя спускались вниз, оглашая замершую лестничную клетку дробным топотом, Анита тщательно закрыла дверь на замок.

Улица встретила их промозглым ветром и кислым запахом алхимических веществ, натянутым с Плющихи. И в самом деле, кто-то использовал магическую гадость для поражения большой массы людей. Насколько себе Анита представляла, применили «сварку», выжигающую все в радиусе пятидесяти метров. Смесь «греческого огня» и магического ударного плетения любого уровня. Атакующее плетение, между прочим. Кто это так по-ухарски развоевался в центре старой столицы?

В машине было тепло и обманчиво спокойно. Стас тут же развернул «Трабант» и выехал со двора на неширокую улицу, ведущую совсем не на Плющиху. Парни сообразили, что туда сейчас соваться не стоит. Оставив за собой целый ряд доходных домов, тревожно светившихся множеством окон (ночная какофония подняла не только сестер Анциферовых), машина с ревом влетела в Хамовную слободу, где компактно селилась Гильдия ткачей, проскочила ее на скорости и понеслась по Несвижскому переулку.

— Через Чудовку на Зубовский бульвар и к мосту выскочим, пока есть возможность, — повернулся к девушкам Алексей, сидевший рядом с водителем. — А там до Таганки. Судя по всему, осназ и войсковые части обрежут Хамовники со стороны Арбата. Место больно удобное, чтобы петлю затянуть мятежным боярам.

— Если они раньше не выскочат наружу, — пробурчал Ярик. — Ты лучше вперед смотри. Стас, дави всех, кто вздумает нас тормозить.

— Даже бронемашины? — усмехнулся Стас, крепко вцепившись в руль.

— Если встретишь бронеходки, тормози. Это наши, — успокоил его Ярик, сидящий рядом с девушками. — У мятежников нет тяжелого вооружения.