Читаем Вик Разрушитель 3 (СИ) онлайн бесплатно

1

Когда Старейшина ругается со своими родственниками, лучше сделать вид, что меня в кабинете нет. Я бы и вовсе на крылечке дома посидел, семечки пощелкал, чем терпеливо ждать, когда закончится родовое совещание.

Семен Игоревич смачно плюнул на кулак со сложенным кукишем, и совсем не по-аристократически прорычал:

— А вот накось, Олежка, выкуси! Я сразу предупредил этих раздолбаев, что никто их вытаскивать из каталажки не будет! Не будет!

Он по слогам повторил последнюю фразу, и пустым взглядом скользнув по мне, забившемуся в самый дальний и темный угол кабинета, продолжил сотрясать воздух не только голосом; старикан серьезно разозлился и даже не замечал, какие тяжелые магические волны исходили от его ауры. Они выжигали кислород, корежили пространство и давили на плечи собравшихся в срочном порядке Булгаковых, всех тех, чьи непутевые дети (и приемыши, в том числе) вляпались в серьезную передрягу. Серьезную, в первую очередь, для родителей, которым и отвечать.

Жалобно задребезжали стекла на окнах и книжных шкафах, с потолка белым снегом осыпалась известь, тревожно покачивались плафоны люстры. Однако никто не посмел поставить защитный барьер, ограждая себя от выплесков магической силы, кроме меня. Да мне и не нужно было беспокоиться. Антимагия успешно боролась с наплывом всевозможных ментальных плетений, разрушая их с веселым хрустальным звоном.

— Отец, я не понимаю твоей позиции, — Глава Рода вжимался в кресло и старался говорить спокойно, не выдавая своего волнения. — Мальчишки уже целые сутки сидят в отделении Магического контроля, ожидая помощи от родных. Зачем нам лишние шепотки за спиной? Дескать, Булгаковы своих не могут вытащить из лап Брюсовых псов.

— А с чего вы вдруг заволновались? — Старейшина обвел тяжелым взглядом Олега Игоревича, моего опекуна и Владимира Олеговича — отца Димки-кощуна. — Заквохтали как куры-наседки. Посидят еще, ума наберутся. Брюс им страху нагонит, на будущее полезно будет. Кулаки у них зачесались, видите ли…

— Димку могут «расколоть», что он кощун, — выдвинул решающий аргумент дядя Володя. — Нельзя, чтобы император прознал про навий дар.

— Если не вздумает с помощью своих навьих слуг уйти из-под замка Брюсовой «гостиницы», то никто и не заметит. Надеюсь, твоему шалопаю хватило ума в драке не призвать эту гадость. Пусть сидит ровно на заднице и не дергается.

Владимир Олегович побагровел. Сына он, несмотря на все его выходки, как и все нормальные отцы любил, скрывая чувства к отпрыску за маской суровости воспитания. Характер человека никакая Искра не способна исправить. Лично я считал Димку настоящим болваном, который постоянно ищет повод для конфликта. Так что Старейшина прав.

— Будет лучше, если Вик точно обрисует ситуацию, что же произошло в Покровском парке? — поинтересовался Иван Олегович, отыскав меня взглядом. В его голосе не было злости или раздражения; скорее, на лице читалось удивление, каким образом мне удалось выскользнуть из полицейской облавы и в одиночку добраться до дома, где и заявил о задержании парней во время «свалки» между дворянской молодежью и купчиками. — Мне показалось, он не договаривает.

— И самое главное, не засветился ли он, — закинув ногу на ногу, добавил Олег Семенович.

Известие о задержании большого числа молодых дворян в Покровском парке облетело Москву поздно ночью за считанные часы. По словам Главы к зданию Магической Коллегии подъехало такое количество транспорта, которое не собиралось на праздновании Дня Рода. До самого рассвета возбужденные представители дворянских семей с помощью адвокатов вытаскивали воинственных отпрысков из лап оживившихся от такой добычи магов. Говорили, даже сам Брюс приехал. Никто, конечно, не собирался всерьез предъявлять обвинение молодежи, но административное нарушение оформляли по требованию главного чародея империи. Чтобы неповадно было в следующий раз устраивать грандиозное побоище. Купчиков, кстати, тоже похватали множество, но содержали в центральном околотке, дабы родственники, приезжавшие их освобождать, не пересекались с аристократами.

Поэтому и разгорелся нешуточный спор с самого утра, когда Старейшина самолично запретил сыну ехать в Москву и хлопотать за неразумных отроков. Он позвал всех Булгаковых, кто находился в усадьбе, к себе домой, заодно и меня, чтобы лучше понять ситуацию.

— Я бы не смог спасти Артема и Димку, — ответил я, благоразумно не выползая из угла, прячась за глобусом. — Как только луч накрыл поляну, всех сразу парализовало. Разыскивать парней в темноте и сутолоке — дело безнадежное. Самому бы ноги сделать. Те, кто был сообразительнее, когда моя антимагия разрушила магический конструкт, тоже сбежали. Я через кусты рванул, потом мимо дачных поселков, обошел полицейские кордоны и вышел на проселочную дорогу. Там поймал машину и доехал до центра.

— Надо было остаться на поляне, — проворчал Глава. — Заодно прикрыл бы свой Дар.

— А какой смысл? — Старейшина с одобрением поглядел на меня и снизил ментальное давление, отчего все облегченно задвигались. — Если к делу подключился Брюс, он и так знает о Викентии. Зачем нам давать императорскому клану лишний козырь? Мстиславские все равно переиграли нас в первой партии, ловко подставив мальчишку под магическую атаку.

— Почему ты так решил? — напрягся Олег Семенович.

— И гадать не надо, — усмехнулся старик. — Даже с моими закостеневшими мозгами яснее некуда. Правда, к этой мысли я неделю шел. Император захотел удостовериться, насколько Викентий силен и самодостаточен как Разрушитель, и как может оперировать своей Силой. О готовящейся «свалке» знали агенты и стукачи. Кто же знал, что два дурачка из нашей Семьи завлекут мальчишку туда. Одна случайность потянула за собой цепочку событий, а в выигрыше оказались Мстиславские.

— Слишком притянуто, — возразил Глава. — Но мы все равно по уши в проблемах. Я ведь не просчитал такой вариант. Моя ошибка. Так понимаю, прятать мальчишку уже бесполезно?

Я напрягся. Что хочет сказать Олег Семенович?

— А как сам думаешь, сын? — Старейшина прищурился. Этот взгляд я хорошо изучил. Значит, подкидывает очередную задачку. Все-таки дед очень коварный и хитрый. Недаром же про негу слухи ходят, через какие гребенки ему удалось проскочить в своей жизни. Тертый калач, стреляный воробей, прожженный шельма — какими только эпитетами его не награждали окружающие.

— Отталкиваясь от твоего решения отпустить Вика с мальчишками поразвлечься без серьезного сопровождения, — осторожно ответил Олег Семенович, — ты мог знать, чем все это закончится.

Старейшина засмеялся и защелкал своими камешками-четками.

— Никогда не считал себя провидцем, сын, — ответил он, закончив манипуляции с четками. — Это обычная логика, знание характеров и поведенческих норм. Мальчишки уединились в дальней беседке, и о чем они там должны разговаривать? О девочках или о готовящейся драке, хорошей такой, крупной. Вот я, к примеру, давно знаю о постоянных стычках московских лоботрясов с купеческими сынками. Кто-нибудь из вас может сказать, чем сие грозит для нас, Булгаковых?

— Известно, чем, — пробурчал Глава. — Купцы всерьез решили создать свою охранную армию, поэтому натаскивают мальчишек как молодых псов. Но я слабо верю в способность торгашей оттеснить нас с рынка охранных услуг. Может, где-нибудь и удастся зацепиться за клиентов, к примеру, на близких перевозках. Но не более. Они не конкуренты.

Старик отмахнулся, словно не захотел оспаривать мнение младших.

— Я сам поеду в Коллегию за мальчишками, — сказал он и повернул голову в мою сторону. — Вылезай из укрытия, Викеша. Составишь мне компанию. Если уж все равно придется предстать перед Брюсом, я прикрою твою спину. А то знаю этих государевых слуг.

— Лучше дождаться официального приглашения на беседу, — возразил Иван Олегович.

— Что? — хмыкнул Старейшина. — Какое еще приглашение? Завтра приедет представитель Коллегии, которому даже слова сказать не сможешь, заберет парнишку на беседу — не лучше ли самому заявиться с повинной? Брюс оценит такой шаг. В ином случае все мозги выкрутит.

— Не выкрутит, — пискнул я.

— Я не про ментальное воздействие! — недовольно рыкнул дед Семен. — Главный чародей умеет так забалтывать, что не заметишь, как подпишешь прошение перевести тебя на казенный кошт в закрытую кадетскую школу для таких умников как ты!

Что-то мне сразу расхотелось ехать на беседу к страшному человеку. Любой одаренный, превосходящий меня в возрасте, априори опасен своим положением. Магию я могу разрушить, а вот прямое повеление государя или его присных не проигнорируешь. Прикажут обучаться в какой-нибудь закрытой школе — и поедешь как миленький.

— Я с вами, — решительно сказал опекун.

— Да сидите вы на месте! — раздраженно махнул рукой старейшина и неожиданно для всех упруго поднялся, даже косточки не затрещали. И стал похож на жуткую каменную глыбу, нависшую над вжавшимися в кресла родственниками. — Сам вытащу этих сопляков, ну и заодно с Брюсом повидаюсь.

Он зыркнул на меня своими глазищами и добавил:

— Выходи на улицу, жди меня там. Скажи Барсуку, чтобы карету готовил.

Барсук — это один из его жутких громил, которые никогда рот не открывают. И как такому что-то сказать? Обольет меня презрением и даже не двинется с места. Я пожимаю плечами и выхожу из кабинета, сопровождаемый глухим молчанием.

2

— Ну и что делать будем, господа Булгаковы? — Старейшина обвел взглядом семейство. — Перед нами возникает дилемма: преподнести Викентия в дар императору, получив при этом гарантии безопасности за такую роскошь для клана Мстиславских, или же гнуть свою линию, обозначив серьезный конфликт в будущем. Что скажете?

— Не забывайте о Мамоновых, — проворчал Иван Олегович. — Георгий сейчас в Москве и не торопится, кстати, уезжать. Как будто чего-то ждет.

— У нас нет шансов оставить мальчишку себе, — поморщился Глава. — Следует признать, что идея взять в Род антимага изначально была провальной. Нельзя такого одаренного долго скрывать. Рано или поздно слухи начнут просачиваться наружу. Это ты, Ваня, позволил ему многое: увлечение экзоскелетами, публичные выступления…

— Да поймите вы! — Иван Олегович даже вскочил в волнении. — Нельзя ребенка держать на цепи, ограждать его от жизни! Вы его собираетесь на полигонах до полусмерти загонять? Вик на своем магическом уровне готов к любой ситуации, даже не осознавая этого! Ведь, по сути, он вчера противостоял боевому плетению и вышел невредимым из-под него!

— «Капкан» — новая разработка наших гениев, — усмехнулся Владимир Олегович. — Я слышал про такую штуку краем уха от Васьки. Может накрывать площадь в сто двадцать квадратов гарантированно. Меня только один вопрос интересует: а кто-то видел, что мальчишка выскользнул из-под луча?

— Не видели, — уверенно ответил опекун. — Вик сам сказал, что помог нескольким ребятам избежать удара. Я думаю, полиция получила данные об этом случае и стала допрашивать задержанных, кто участвовал в драке. Вот и всплыло имя Викентия.

— И такое возможно, — Старейшина склонил голову, потеребил четки, словно формулировал окончательное решение. — Мнение клана должен высказывать Глава Рода. Как скажешь, Олежка, так и поступим.

— Можно не торопиться? — недовольно пробурчал Олег Семенович. — Я бы хотел узнать, о чем Брюс будет разговаривать с Викентием, прежде чем вынести свое суждение.

— Тогда я поехал, — отчего-то повеселел старик. — Если допустят меня к Александру Яковлевичу, постараюсь выжать из него секреты по максимуму. А вы думайте, дети, думайте хорошенько, пока головы на плечах. Каждый неверный шаг приближает нас к конфликту с Мстиславскими.

Оставив сына и внуков размышлять о судьбе рода в своем кабинете, Старейшина с ухмылкой на морщинистом лице спустился в гостиную, и дав горничной указания по дому, вышел на крыльцо. Бронированный внедорожник, пофыркивая от нетерпения, стоял в полной готовности сорваться с места. Семен Игоревич разглядел за стеклом мальчишку, сосредоточенного и слегка настороженного. Снова усмехнулся. Он-то уже знал, как поступить с Викентием, точнее, разрешить непростой вопрос с его будущим. Но последнее слово остается за Главой Рода, как исстари заведено в семье Булгаковых. Старейшина лишь подставляет плечо, а где надо — наносит невидимые для врага удара или болезненные уколы, однако вся мера ответственности лежит на вожаке.

— Хочешь перейти под крыло императора? — поинтересовался Старейшина, тяжело примостившись рядом со мной, не забыв прежде всего поднять плексигласовую перегородку, отсекавшую передние кресла от пассажирского места.

— Не думал пока об этом, — я насторожился. К чему бы этот вопрос? — А что, появились какие-то варианты?

— Нет. Пока не появились. С нетерпением жду твоей встречи с Брюсом. Ты должен знать, что он является приближенным императора и частенько влияет на его решения. Если цесаревич, чью дочь ты спас на стадионе, будет настаивать на переходе некоего Викентия Волховского в императорский клан, он обязательно попросит о помощи Александра Яковлевича.

Произнеся очень длинную для себя речь, Старейшина замолчал, давая мне возможность хорошенько подумать. С одной стороны, наживка очень вкусная. Мстиславские могут дать мне все, что я попрошу, взамен забирая мою свободу и право на самостоятельные решения. Равноценный ли обмен? Как сказать… Для амбициозных проектов требуется маневренность, которой мне не видать, если соглашусь. Приставят к Лидии в качестве личника, чтобы ограждать ее от всевозможных неприятностей. А она взбалмошная девчонка, умеющая добиваться своей цели различными путями, часть которых не гарантирует спокойной жизни. Вот если бы была гарантия, что однажды я женюсь на ней…

Вторая сторона подобного обмена мне не нравится. Ведь теперь, когда я обрел родителей (пусть пока они об этом и не знают), уходить в клан Мстиславских сродни предательству. Как бы из-за меня не началась серьезная война. И я не утрирую. Разрушитель — очень сложный магический механизм, чтобы запросто от него отделаться одной пулей в лоб. За такой ресурс не жалко стереть с лица земли хоть всю губернию. Ликвидировать антимага можно в любой момент, но до него еще надо добраться. Мамоновы — я уверен — пойдут на конфликт без колебаний.

— Но ведь у меня есть родители, — я решился запустить пробный шар. Этот момент наступит рано или поздно, как ни крути, и пусть Старейшина узнает первым. Зато будет ясно, останусь жить после такого заявления, или мне открутят-таки голову.

К моему удивлению, старик молчал, но тяжесть его молчания спирала дыхание, давила на плечи. Как-то не по себе стало.

— Я знаю, что тебе сказала княгиня Гусарова, — наконец, соизволил прервать тишину дед Семен. — Ты поверил, что она твоя родная мать?