Читаем Генеральный попаданец 6 онлайн бесплатно

Догнала все-таки проклятая хворь! И как будто знала, что делать надо это в феврале. Даже не дотянула до «юбилея» моего прибытия сюда семь лет назад.Здоровье Леонида Ильича было к тому времени здорово подорвано в следствие напряженной каждодневной работы. Как и другим руководителям эпохи Сталина, Брежневу в краткий период руководства Молдавской ССР в1950–1952 годах приходилось работать по ночам, иногда даже до пяти утра. Уже после смерти Сталина, в Казахстане, где Леонид Ильич работал в 1954–1956 годах, ему случалось засиживаться в рабочем кабинете до двух часов ночи. В Москве в хрущевские времена нагрузки стали чуть полегче, например, в январе 1959-го его рабочий день заканчивался в 21.00–21.305. Но и дома краткий отдых был весьма специфическим.

Добавим, что до службы в Красной армии работал кочегаром, значит, выдерживал тяжелый физический труд. В 1935-м был признан годным для службы в Красной армии. На Великой Отечественной, которую прошел с июня 1941 года до мая 1945-го, был ранен и контужен. Именно поэтому со временем проявились те самые проблемы с дикцией. А весной 1952 года сорокапятилетнего Брежнева постиг первый, но далеко не последний инфаркт миокарда.

Пять лет спустя, в июне 1957 года, на волне драматических событий, связанных с борьбой Хрущева с «антипартийной группой» во главе с Молотовым, Маленковым и Кагановичем, верный в ту пору соратник Никиты Сергеевича Брежнев попал в больницу с микроинфарктом. На заседании Президиума ЦК КПСС 2 апреля 1959 года секретарь ЦК КПСС Алексей Кириченко публично оскорбил Леонида Ильича, что вызвало у того серьезные проблемы со здоровьем и запись в дневнике: «…был сердечный приступ, почти на день вышел из строя».

С моими появлением ритм жизни зачастую оставался прежним, но я внес в него некоторые изменения. Во-первых, ежедневная зарядка, с появлением бассейна — плавание. Уже четыре года почти все лето провожу между разъездами в Крыму. Тамошний воздух благотворно влияет на мое здоровье и самочувствие. Административные службы приспособились к моим долгим отъездам. При современных возможностях коммуникации удаленное управление далеко не фантастика. Ну и если добавить практику китайской медицины, а также их гимнастику, да переход на диету, отказ от частого употребления алкоголя, то изменения наблюдались положительные. Раз в квартал полное обследование в Кардиологическом центре у Чазова. Знаменитый кардиолог был удовлетворен изменениями. Для шестидесяти шести лет ощущаю себя неплохо.

Поэтому не случилось, как в том времени гипертонического криза в августе 1968 года. Как и не произошли купированные заранее события. Вместо злобного врага мы получили в лице Чехословакии второго после ГДР экономического партнера. Нет, сильно любить они нас не стали. Там для спецслужб и партии работы непочатый край. Меня тогда вообще озаботило отсутствие в течении десятилетий грамотной идеологической работы. В странах Восточной Европы не было гражданских войн, тотальных репрессий, и потому круг антисоциалистических лиц оставался крайне широк. Как и тяга к мелкобуржуазным веяниям.

Так что не будет привязанности к седативным препаратам и связанными с ними проблемами. Может, и инсульта, как в 1975 удастся избежать. Чазову откровенно нравилось мое состояние. Казалось, что ничто не предвещало беды. И внезапно вечером почувствовал себя плохо. Охрана срочно дернула врачей. В новом здании есть место даже для реанимационной бригады. Она также обслуживает спортивный комплекс с бассейном. Так что не барствую. Просто понимаю, что пока я крайне важен стране и меняющемуся будущему. И потому не успел чухнуться, как оказался в цепких руках докторов. Ничего страшного они не увидели и вскоре повезли меня в «Барвиху».

Казалось бы, ну заболел человек, и что? Но как фактический глава сверхдержавы своим временным нездоровьем я повлек цепь различного рода событий. Немедленно сообщение о приступе получили члены и кандидаты Политбюро, Председатель Совета Министров и глава МИД. Отдельно ушли уведомления главе Ситуационного центра, что контролировал работу РВСН. Дежурный от него постоянно находился или здесь, или в Кремле. Или следовал за мной в поездках. «Ядерного чемоданчика» еще не было, так что оперировали иными средствами связи. Ну и конечно, доверенные люди сообщили руководству Информбюро. Кто же знал, что так все обернется.

Не успели провести утренние процедуры и сдачу анализов, как меня побеспокоили. Эти хитрые морды убрали всех симпатичных медсестер. Остались лишь монументальные тетки и молодые крепкие мужчины. Прослышали о Наташке? Так много ли нужно старику? Если уж Там шевелится. Витя и та не возражала.

— Константин Устинович на проводе.

Число лиц, о звонках которых мне сообщалось, было ограничено. Но Черненко был в их числе.

— Давайте.

— Леонид Ильич, как ты?

Голос взволнованный. Буквально перед Новым годом удалось его пропихнуть в кандидаты Политбюро. Благо, секретарем ЦК Константин уже три года. Так и вся организация работы Центрального комитета давно на нем. Но поэтому он здорово зависит от меня.

— Тебе официальную версию?

На том конце провода замолчали. Но Устинович лиса хитрая, соображает быстро.

— И ту и другую версию озвучь, пожалуйста.

Я вздыхаю. Ночью после лекарств дрых, с утра голова не соображает. Придется использовать заготовку. Их у меня хватает.

— Если не слушать охи врачей, то ничего серьезного. Но сообщишь, что состояние нестабильное и сколько времени проведу здесь, еще непонятно.

Черненко осторожно интересуется:

— Ты никак отдохнуть решил или….

— Почему бы не сделать все сразу.

— Понимаю. Да, что звоню. Тут товарищи собирают Политбюро.

Усаживаюсь поудобней. В этом весь Устинович, вкусное напоследок

— Конкретно, какие товарищи?

— Знамо дело, Кириленко и Соломенцев.

Чуть не чертыхнулся в трубку. Что и следовало ожидать. Оба считают себя тяжеловесами, но на самом деле на пост главного не годятся. Малообразованы и зашорены. Почему именно такие всплывают наверх?

— Проводите. Заодно оценим, как себя поведет.

— Это обязательно. Позвонить после заседания? Пока ждем Рашидова, Щербицкий по делам был в Москве.

Интересный расклад у нас получился по числу представленных в Политбюро республик. По сути, там Воронов от РСФСР, два белоруса, один из действующих Первый от республиканской партии. Еще одна славянская республика представлена Щербицким, набирающим политический вес. Я в курсе, что в той реальности Леонид Ильич хотел его поставить на пост Генсека. Но отлично понимаю, что без опыта работы в масштабе Союза делать нечего. Средняя Азия представлена Рашидовым. На него негласно спущены обязанности приглядывать за соседями: Туркменией, Таджикистаном и Киргизией. Казахстан как бы символически представляю я, как и сироту Молдавию. За Прибалтику негласно отвечает Машеров. Лишь Закавказье не представлено никем. Так нет пока подходящих кадров.

— Звони. Потом пришли отчет.

— Хорошо.

На Черненко можно надеяться, все выполнит.

— Леонид Ильич, завтракать пора.

Заканчиваю разговор и развожу руками. Мол, извините, бремя власти. Никуда не денешься.

— Что у нас сегодня? Жареная картошка или фуагра?

— Скажете тоже, — стесняется от моего подмигивания полная медсестра. — Овсяная каша и творожники.

— О, это я люблю. Чай будет?

— Пока только вода.

— Эх, кофийку бы сейчас! Фидель меня таким вкусным угощал.

Медсестра вытаращила глаза:

— Это Кастро?

— А у меня много друзей Фиделей. Хороший мужик, простой и грамотный.

Пока перекусываю, вспоминаю прошлогодний визит на Кубу. Принимали как родного. Как раз подготовили к подписанию новый договор о сотрудничестве. Содержать целый остров на балансе накладно. Путь это передовой форпост коммунизма в Западном полушарии, и крепкая заноза перед носом у Соединенных штатов, но деньги-то наши. А я считать умею. Пока основной затык в сфере энергетики. Возить нефть больно далеко. Но в случае, если получится в Венесуэле, то проблема отчасти решиться. Но там придется постараться. Американцы не дремлют, они уже купировали две попытки левого переворота. Видимо, придется запустить план «Суринам» и устроить кое-кому кровавую бойню.

Казалось бы, я обязан быть за мир во всем мире. Кровавое будущее двадцать первого века, где хватало цинизма и двуличия должно было заставить меня делать осторожные шаги. Но, к сожалению, так в истории не бывает. В мире полно опасных хищников и с ними приходится вести настоящую войну. Транснациональные корпорации и политические круги с ними связанные уже осознали, что против них ведется война и готовятся к ответу. Каково было их изумление, когда они поняли, что богатейшая Южная Африка ушла из их поля зрения. Какой к черту расизм? Важна лишь прибыль. Белое меньшинство Родезии с удовольствием слили бы ради природных богатств. Ведь с пришедшими во власть дикими неграми вести дела проще. Они дешево продаются, рабочая сила ничего не стоит, чем не сверхприбыль. Неоколониализм процветал там и в двадцать первом веке.

Так что я не ведусь на показное миролюбие и осуществляю непрерывную наступательную внешнюю политику. Нас интересует мир лишь в Европе. За ее пределами можно быть безжалостным. Интернационализм за счет одного народа в итоге ведет к краху и росту национализма народов малых. Мы сумели построить собственную цивилизацию и сейчас должны ее укрепить и продвинуть выше. Политбюро и МИД поначалу приняли мои идеи в штыки. Над ними довлели косность и отголоски прошлого. Но я живо привел в пример Владимира Ильича Ленина. Вот кто был гениальный политик текущего момента. Ради власти и движения вперед он даже сделал полшага вперед и оказался прав.

Идея проста, сложных как раз не нужно. Мы должны стать великими и недосягаемыми. Тогда с нами будут считаться и равняться на нас. Имея излишки, можно ими делиться. И уж точно не оставаться с голой задницей и долгами, как Союз в моей эпохе. И русские тогда за своими деньгами не пришли. Потерянные долги у СССР уже были. Много усилий пришлось приложить, чтобы заставить ЦЭКовских перестать транжирить народные деньги. Например, 8 февраля 1968 года д замзавотделом ЦК Кусков сообщает, что руководство компартий Цейлона, Сирии и Парагвая просит Москву дать денег на билеты на Консультативную встречу коммунистических и рабочих партий в Будапеште в феврале 1968-го.

«Следует полагать, что с такой же просьбой обратятся многие компартии Латинской Америки, Африки и Азии (до 50 делегаций в составе 1 — 3 человек), — прозорливо прогнозирует „международник“ Кусков, — общие расходы на приезд делегаций составят ориентировочно 100 тысяч инвалютных рублей».

Кого и сколько мы ожидали на отдых и лечение' в Советский Союз еще совсем недавно? Ни много ни мало «2900 представителей братских партий, приезжающих в СССР по приглашению ЦК КПСС». Смета расходов на это составляла 3 миллиона 200 тысяч рублей. Что по тогдашнему курсу составляло более 4 миллионов долларов. Самая большая квота оказалась у партийной верхушки Германской Демократической Республики — 90 человек. Причем немцам отдавали все лето и бархатный сезон — по 20 человек в месяц. По 80 человек могли отправить в Союз коммунисты Чехословакии и Болгарии. По 70 товарищей на Кавказские Воды и Черное море делегировали румыны и поляки. Меньше всего, 10 путевок, и всего на 15 дней досталось Президиуму Союза коммунистов Югославии.

И после такой халявы они будут нас уважать? Все сэкономленные деньги я отправил на улучшение жилищных условия молодых сотрудников.

С Кастро мы подписали несколько важных соглашений. Это внедрение в агрономический сектор средств малой механизации. За эти годы мы добились больших успехов в этом вопросе. Мотоблоки, культиваторы и мини-трактора уже повсеместно распространены в СССР. Мы подписали соглашение о строительстве завода на Кубе. По сути, это вначале будет отверточным производством. Под кубинским логотипом мы постараемся понемногу завоевать рынок Латинской Америки. Секрет задумки прост. На советскую продукцию ставится кубинский шильдик, и она идет дальше. Затем в это угольное ушко постараемся затянуть другую советскую продукцию. И «рекламная» компания будет сопровождаться грохотом автоматов Калашникова. Так с волками жить, по волчьи выть. Я всегда удивлялся беззубости Союза в семидесятые. И нечего кивать на Чехословакию, там советских солдат пострадало больше, чем мирных. Потому все и удивились нашему вторжению в Афганистан.

Но еще более важным стало соглашение между СССР и Кубой о техническом содействии Советского Союза в проектировании и строительствев металлургического завода в местечке Пунта Горда. Технический проект и рабочие чертежи технологических и ряда вспомогательных цехов никелевого предприятия разрабатывал Государственный проектный и научно-исследовательский институт «Гипроникель», который привлек к разработке другие научно-исследовательские учреждения из разных городов Советского Союза. Поскольку технологическая схема и оборудование, заложенное кубинцами в проект завода, не имело аналогов в горно-металлургической промышленности СССР, научно-исследовательские учреждения должны были разработать 47 типов нового металлургического оборудования. Например, ЛенНИИхиммашу доверили разработку 17-подовой печи и холодильных барабанов.

Несмотря на бурное развития своего производства никеля в СССР иногда не хватало. Да и развитие производства электроники увеличило спрос на металл. Так что никель и кобальт нам самим пригодятся. Хоть основным подрядчиком и застройщиком будут советские предприятия, но финансировалась эта стройка международным финансовым пулом. Конечно, банки из Ливана и Австрии задавали тон. Что это как не прорыв международной блокады, устроенной Америкой. Одним из контрагентов стали ребята из Родезии. Фидель был поначалу категорически против. Пришлось объяснить на пальцах старому барбудос, какими методами мы строим противостояние.

И ведь скоро его парни потребуются нам в Сомали и Анголе. Об этом мы также подробно поговорили. В отличие от многих союзников кубинцы готовы платить долги кровью.

13. февраля. Барвиха

С утра врачи ходят со спокойными лицами, медсестры сняли с себя личину участия, значит, дела мои идут на поправку. С утра обычные анализы, кардиограмма и еще какой-то хитрый прибор. Лечащий врач Николаев, которого ко мне прикрепил лично Чазов, на мой прямой вопрос ответил уклончиво.

— Будем наблюдать, Леонид Ильич. Но показатели хорошие, не волнуйтесь.