Читаем Ферзь и Молоток онлайн бесплатно

Всю свою историю люди убивали друг друга. Иногда за веру, иногда — за своё будущее, но в основном всё дело было в деньгах. Жизнь и смерть покупались и продавались всё время. Но находились индивидуумы, для которых убийство было вопросом другого рода. Вопросом удовольствия. Люди, готовые убивать даже бесплатно.

И в этой истории фигурирует один такой. Он начал орудовать в Санкт-Петербурге совсем недавно, но в короткий срок навёл на город страх. В народе он прослыл Молотком.

В его деле уже как минимум восемь жертв, пятеро женщин, двое мужчин и ребёнок. Всех их он убивал, используя, как ясно из его прозвища, молоток. Он связывал жертву, после чего забивал в неё гвозди по всему телу.

Но ничто не вечно под Луной. В какой-то момент его раскрыли. Жуткая тень показала людям свой облик.

Маньяком оказался некий Виктор Антонович Киреев. Тёмные волосы, карие глаза, смуглая кожа. В то время он работал архитектором на строительстве настоящего небоскрёба для компании «NOMED». В сети уже есть статьи о строительстве, там башню называют «Штормовой крепостью». Но мы здесь не о башне.

Доказательства вины Киреева собраны железобетонные. Его лицо чётко попало на камеру прямо перед последним преступлением. По собранным данным, у него была возможность совершить предыдущие убийства, алиби нет ни на одно из них. Впоследствии даже вскрылась связь с ещё одним злодеянием, которое раньше и не думали связать с деятельностью Молотка.

Сразу было отдано распоряжение нагрянуть в дом маньяка, но полиция его там не обнаружила.

Молоток не вернулся домой в тот день. И на следующий тоже.

Киреев брёл домой по петербургским улицам, любовался видами Невы и продумывал следующее преступление.

— Стой!

Молоток был уже недалеко от дома, когда услышал у себя в голове этот шелестящий Голос, общавшийся с ним в последнее время.

— Что случилось? — спросил он.

— Тебя раскрыли, — ответил ему Голос.

— И что теперь делать?

— Во-первых, выкинь телефон. Они могут тебя отследить по нему. А ещё лучше уничтожь его. Он тебе пока без надобности, всё равно тебе некого просить о помощи в этой ситуации.

— А это обязательно?

— А ты думал, что карьера убийцы — это сплошные плюсы?

Молоток нехотя подчинился Голосу, бросил телефон на землю и начал топтаться по нему.

Люди были сильно удивлены поведению Киреева. Они ещё не знали, кто он на самом деле.

— Всё, сойдёт. А теперь спрячься где-нибудь, пока они не успокоятся. Когда всё более-менее уляжется, сбежишь из города, — давал дальнейшие инструкции Голос.

— А где мне прятаться-то?

— Как тебе повезло, что у тебя есть я.

Голос рассказал ему, куда идти.

Вскоре маньяк стоял перед небольшим двухэтажным частным домом, покрашенным в белый цвет и не являвшимся чем-то выдающимся с архитектурной точки зрения.

— А теперь проходи внутрь. Там есть незакрытое окно, — напутствовал Голос.

— А внутри что?

— Пусто, ни людей, ни камер, ни сигнализации. Проходи же.

Молоток обошёл дом, увидел сзади открытое окно и залез внутрь. Дом, как и говорил Голос, пуст.

Внутри было хорошо. Чистенько, уютненько. В закромах нашёлся приличный запас еды, в одной из комнат на втором этаже стоял компьютер, ещё в одной висела боксёрская груша. Впрочем, Голос рекомендовал ему не пользоваться компьютером для выхода в интернет и не включать по ночам свет, чтоб не привлечь внимание.

— Лучше перестраховаться, чем попасть к ним в лапы только из-за этого, ты согласен со мной?

— Полностью. А сколько примерно мне здесь нужно сидеть? — спросил Молоток.

— Неделю. Может больше.

— Думаешь, они успокоятся?

— Им это успеет поднадоесть, пик активного поиска прекратится. Если повезёт, они решат, что ты удрал отсюда.

— Хорошо. Кстати, а чей это дом?

— Да так, есть один чудик. Не бойся, он не скоро сюда вернётся. Я знаю.

Голос действительно знает. Он появился, когда маньяк убил первую жертву.

«Штормовая крепость» — его главная работа. Изысканный небоскрёб, местами шире, местами уже, к некоторым этажам шли подпорки, отходившие от нижних этажей.

Киреев был очень рад, что наняли именно его, и в своей работе он смог воплотить свои самые смелые фантазии, «NOMED» дали почти полную творческую свободу. Но ему выдвинули два условия: на крыше должен находиться шпиль в виде трезубца, и общая высота здания, включая трезубец, должна быть равна шестистам шестидесяти шести метрам. Это, конечно, попахивало сатанизмом, но строительство было дозволено, а денег на проект они не пожалели.

И всё бы хорошо, но почему-то Киреева уволили ближе к концу работы. Хотя «NOMED» всё же выплатили ему большую компенсацию.

Для Молотка это был настоящий удар. Он не мог простить этого, это его творение, и он должен довести его до конца! Это его шанс вписать себя в историю, как архитектора самого высокого здания Петербурга!

Киреева обуяла ярость.

Будущий маньяк выяснил, кто должен его заменить. Какая-то женщина должна закончить то, что он начал. Этому не бывать!

Он выследил её.

Поздно вечером она шла через заброшенный парк. Камер не было, свидетелей поблизости тоже, он в этом убедился, после чего достал специально подготовленный для этого дела заточенный нож и пошёл навстречу. Жертва его заметила, но было поздно. Киреев налетел на неё и начал бить ножом. Одним из ударов он порезал ей шею.

— Похвально! — услышал он тогда Голос в первый раз.

Киреев испугался, но, посмотрев по сторонам и никого не найдя, решил, что ему просто показалось.

После этого он, пугливо озираясь по сторонам, спрятал нож в куртку и сбежал с места преступления.

Молоток пережил свою первую ночь вне закона. Когда он проснулся, его сразу поприветствовал Голос:

— Не хочешь сыграть?

— Чего? — не понял ещё сонный маньяк.

— Сыграть.

— В ящик?

— Нет.

— А во что? В слова?

— В шахматы.

— А как ты будешь ходить, ведь ты… А, понял. Ты говоришь свой ход, я двигаю фигуры. Так?

— Двигать фигуры я буду сам.

— Даже так? — удивился Молоток. Как много, оказывается, маньяк не знает о нём.

— В одной из комнат стоит доска.

— Да, видел. Там фигуры уже выставлены наизготовку.

— Давай же. Поднимайся, тебе всё равно больше нечем заняться.

Киреев встал и пошёл в ту комнату.

— Чур я за белых, — сказал он.

— Нет. Я белый, — выразил протест Голос.

— Это почему?

— Потому что я уже сделал первый ход.

«Он… он не шутил?» — Молотку стало жутко. Значит, он не просто шепчущий голос, а нечто большее.

Молоток ускорил шаг. Вот она, игральная доска. А белая пешка уже сделала первый ход.

— А на что играем? — спросил Киреев.

Через несколько секунд Голос ответил:

— Рад, что ты сразу спросил. Я вытащу тебя, если победишь. А если проиграешь, застрянешь в Петербурге.

Маньяк задумался. Голос не лжёт, ни разу за всё время не обманул. А даже если обманул, убийца этого не знает. В принципе, он неплохо играет, и может даже победит своего незримого собеседника.

— Ладно, — ответил он и сдвинул чёрную пешку.

Ответного хода не последовало.

— Ну, ходи, — поторопил маньяк.

— Выйди из комнаты.

Значит, он тут. И не хочет показываться ему. Маньяку стало очень жутко от этого. Но он вышел.

А когда, спустя где-то пять минут снова зашёл, увидел, что его оппонент сдвинул ещё одну пешку.

Видя это, маньяк начал активнее прокручивать в голове события после своего первого убийства.

Придя домой после убийства в парке, он снова услышал Голос:

— Красиво сыграно!

В доме никого не было, никто не мог этого сказать.

— Ну, не стой же столбом, избавляйся от улик!

— Кто ты? — в испуге спросил убийца.

— Можешь считать меня другом. Я всё видел. Молодец!

— Покажись!

— А вот с этим уже возникнут проблемы.

— Где ты?

— У тебя в голове. По крайней мере, можешь так считать.

— Я схожу с ума?

— Уже сошёл, самую малость. А теперь избавься от ножа и одежды. Они тебя выдадут. Новичок ты ещё в таких делах!

Кем бы он ни был, но советы давал дельные. Голос детально расписал, что ему нужно сделать, чтобы замести следы. Это сильно помогло.

— Больше ничего? — спросил новоиспечённый убийца, когда выполнил все инструкции.

— Всё готово. Когда нагрянут менты, веди себя естественно. Не паникуй. У них нет прямых улик. Я точно знаю. Всё хорошо.

— Если всё хорошо, то почему я тебя слышу? Кто ты?

— Я друг. Со мной не пропадёшь.

К нему скоро нагрянула полиция, но абсолютно все улики были уничтожены. Им нечего было предъявить. Спасибо удаче и Голосу.

Несколько ходов уже было сделано. Пока было скучновато.

Голос делал свои ходы очень медленно, хотя они только начали, и, кроме нескольких пешек, не успели ничего сдвинуть.

Пока Голос делал очередной ход, маньяк пошёл перекусить чем-нибудь. И вот, пока он сидел и употреблял найденные в кладовке консервы, что-то произошло.

— А-а-а-а-а…

По телу Молотка прошла волна жгучей боли.

— Хватит кричать! Ты привлекаешь внимание.

— Что… Это… Было? — спросил он, приходя в себя.

— Как что, ты проигрываешь.

— Ты вообще о чём? Я тут чуть не умер.

— Я про шахматы. Минус пешка, — ответил Голос.

— То есть ты съел мою пешку, и из-за этого…

— Я ведь говорил, что это разнообразит скучные прятки от закона в этом доме!

— Я на это согласия не давал!

— Нет. Я сказал: «если проиграешь, застрянешь в Петербурге». Но не говорил, что застрянешь живым.

— Возвращение домой не предвидится? — спросил Артур Хазов, главный следователь по делу Молотка.

— Похоже, он знает, что мы на него вышли, — ответил его подчинённый.

— Значит, начинаем активную охоту, — в предвкушении сказал Хазов. — Выходы из города перекрыты, насколько это возможно. Что-то интересное про него удалось узнать?

— У него плохо со сдерживанием гнева. Один раз лежал в психиатрической лечебнице, но это длилось буквально две недели.

— А те, кто расследовал убийство той женщины-архитектора, Переверты, знали об этом?

— А толку от этой информации, если прямых доказательств им не удалось собрать.

— Ладно. Если мы знаем о нём всё, то это его первая жертва. Хотя, кто знает. Я лично поговорю с кем надо из «NOMED». После смерти Переверты они вернули Киреева. Мне интересно это обстоятельство. А ещё, у нашего маньяка нет близких родственников, только дальние. Надо выяснить, знают ли они о нём что-то.

Маньяк отказался делать следующий ход. Он просто подождёт ещё немного, и ночью сбежит отсюда.

— Кувалда, не упрямься, ходи! — Кувалдой звал его только Голос, причём уже давно и не очень часто.

Он не ответил.

— Я заждался!

Киреев продолжил игнорировать его.

— Хватит строить из себя жертву, убивец!

Боль, ещё более острая, чем в первый раз, окутала его. Он начал кататься по полу и кричать.

Потом агония прекратилась.

— Выходи играть!

По времени было два часа дня. Пришлось подчиняться. Он зашёл в комнату и сделал свой ход: съел пешку Голоса.

— Правильно, партия должна быть доиграна!

— А тебе не больно от этого?

— Тьфу ты, а мне то чего должно быть больно? Это же ты у нас психопат-убийца.

Да, он психопат-убийца.

«NOMED» тогда снова пригласили его на работу. Тогда это его очень удивило. Чрезвычайно странная компания. Но он был очень рад, что строить башню будут по его проекту.

Несмотря на это, Голос никуда не делся. И постоянно говорил с ним:

— А помнишь это приятное чувство? Помнишь её взгляд? — шептал он архитектору.

— Отстань! Тебя нет!

— Я-то как раз есть. А вот той выскочки больше нет, потому что ты её убил. Тебе ведь понравилось?

— Чего ты хочешь?

— Давай ещё!

Во снах он начал видеть её. То, как он её убивает. И Голос, говорящий с ним из тьмы.

Вскоре он продолжил. Киреев захотел ещё крови. Когда он уже пошёл на поиски новой жертвы, Голос сказал:

— Ну же, не будь как все. Ты скоро станешь серийным убийцей. Тебе нужен свой особый почерк, не находишь?

— Почерк? И что ты предлагаешь?

— Это уже тебе решать. Ты человек искусства, так и подойди к убийствам тоже творчески. Люди будут тебя бояться, а если убийства будут эффектными, то бояться будут ещё больше.

Голос обладал каким-то эффектом. Гипнотическим, успокаивающим. Так Молоток придумал свой «почерк», который использовал в дальнейшем.

Голос убил ещё пару пешек. После каждой из них Молоток испытывал ту самую боль, длящуюся по факту всего несколько секунд, но по ощущениям гораздо дольше.

Пока Голос делал следующий ход, Киреев заметил, что на его смуглой коже появилось несколько белых пятен. Он пошёл к зеркалу, проверить в порядке ли его лицо. Но то, что он увидел, было ещё хуже, чем он мог себе представить: на радужке карих глаз появились белые участки. Причём это не бельмо, под белым цветом хорошо виден рисунок радужки. Но и это ещё не всё. Маньяк начал седеть. Несколько белых волосинок уже были видны невооружённым глазом.

— Что ты со мной сделал?! — закричал он.

— Ты совсем что ли не понимаешь? Не кричи, нам не нужно, чтобы нас нашли.

— Плевать! Что ты делаешь?

— Не понимаю, о чём ты.

— Я белею. Почему?

— Таковы правила этой игры. Не волнуйся, это пока только начало.

— А не пошёл бы ты! Я ухожу.

— Тебя повяжут. Отсидишь в тюрьме. Этого ты хочешь?

Молоток не обнаружил ключей, а потому подошёл к окну.

— Я не буду в это играть! — сказал он, как вдруг его пронзила боль, гораздо сильнее чем всё, что он испытывал ранее. Она длилась секунд десять, Молоток почти потерял сознание.

— Подымайся! Партия должна быть доиграна.

Артур Хазов на пару со своим коллегой посетил кое-каких людей из «NOMED». Кое-каких именно потому, что не до конца понятно, кто главный и за что отвечает, но он точно выяснил, что решение нанять, уволить, а потом снова нанять Киреева приняли эти два человека, Людмила Афлятунова и Григорий Кузьмин.

— У меня к вам несколько вопросов, надеюсь вы ответите на них максимально честно.

— Мы вас слушаем, — ответил Кузьмин.

— Вы знали, что Киреев лежал в психбольнице?

— Да, — ответила Афлятунова.

— И всё же вы его взяли.

— Это не повод не брать его. Сейчас-то он здоров. Точнее, был здоров, пока не начал убивать, — сказал Кузьмин.

— То есть вы знали об этом, наняли его для очень сложного проекта, который он разрабатывал где-то год, причём он был очень этому рад. В соцсетях он писал о том, что использовал весь свой творческий потенциал для проектирования этой вашей башни. И после этого вы его заменили.

— Да.

— Вы спровоцировали неуравновешенного на преступление.

— Мы оплачивали его разработку и даже предложили весьма щедрую компенсацию за отказ.

— Зачем вы вернули его?

— Раз уж замена ему умерла, не заказывать же нам ещё один проект башни?

— Весьма странный вывод. Кто-то мог закончить разработку Переверты.

— Начальство сказало, чтоб вернули его. А зачем нам перечить начальству?

Начальство… Очень странно.

— Вы догадывались, что Переверту убил именно он?

— Мы не исключали этого, но перед законом он был чист.

— А можно вопрос не совсем по теме?

— Слушаем.