Читаем Файл (СИ) онлайн бесплатно
Он знал, что всегда ощущал некоторую скуку, от которой надежным спасением было две вещи. Первая — чтение. Читать, создавая в своем разуме картину идеи, вложенной в текст. Абсолютная память позволяла детально моделировать все, что было вложено в текст, и после прочтения просчитывать варианты возможностей, как могла бы выглядеть полная картина, если изменить один из ее элементов. Заклинания, история, руководства, беллетристика — ему было неважно, к какой тематике относится книга. Мариус знал, что прочел тысячи книг, но — мог вспомнить только то, что относилось к его заклинаниям. Абсолютная память, обращаясь к образу прочтенной книги, выдавала лишь общий тезис, о чем она. Попытки вспомнить текст, структуру или хотя бы количество страниц, не давали совершенно ничего.
Он забыл? Нелогично.
Вторая вещь, служившая развлечением, это беседы с подчиненными вампирами. Наделенные разумом личным мнением, в отличие от бессловесных умертвий всех мастей, они могли поддержать или даже направить разговор. Мариус знал, что таких бесед было много, и всякий раз они в итоге приводили к разочарованию в интеллектуальных способностях его миньонов. Но в деталях — все как с книгами. Пытаясь вспомнить детали диалога, он получал только размытые образы. Ни единой детали — слова, темы или хотя бы точной даты, когда именно был разговор.
Тоже забыл? Это близко к абсурду. Мариус полностью отрицал возможность того, что его личность способна утратить память, оставив остроту разума и способность к анализу. Это взаимосвязанные понятия, одно не может существовать без другого. Без абсолютной памяти способность к анализу, не имея быстрого доступа к точным данным, деградирует. Затраты времени на попытки вспомнить, затраты мыслительного ресурса на построение параллельных логических конструкций, учитывающих возможные неизвестные факторы, затраты и времени и мыслительного ресурса на анализ и просчет природы неизвестных факторов и в итоге неоднозначный результат — все это расшатывало итоговую эффективность разума.
И одно дело фактическое отсутствие данных. Оно статично и способно прогрессировать лишь в одном направлении — отсутствующие данные могут лишь переставать быть таковыми и накапливаться. Но если подводит память — рушится все. Бастион логики, бессистемно теряя кирпичи и колонны известных фактов, так или иначе превратится в руины.
Но Мариус был абсолютно уверен в себе и своей способности мыслить. Его разум был предельно чист, прозрачен и способен к многослойному абстрактному анализу. То есть, либо он забывал все поэтапно, и не обратил внимания, что невозможно, либо забыл все разом, в один момент, и этому не предшествовали никакие сверхординарные события. Тоже крайне маловероятно. Значит, дело в чем-то другом. В чем именно, Мариус пока не мог придти к конечному выводу — не данных.
Единственное, в чем он был точно уверен — первое несоответствие между привычным и реальным положением вещей он заметил семнадцать часов назад. Согласно тому, что он знал, мир должен был прекратить свое существование в это мгновение, и этого не случилось. Мариус был совершенно уверен в этом и вполне обоснованно полагал себя существующим, и этот факт противоречил идее о прекращении его бытия как части мира.
Значит, вместо прекращения существования случилось что-то другое. Что-то, повлиявшее, среди прочего, на его память и привычный порядок вещей. Что-то всеобъемлющее и вместе с тем неуловимое. Такие изменения происходили лишь по воле его Лордов. Существ, стоящих за гранью его представлений о возможном, вне узких и нелепых для них рамок бинарной логики.
Оставалось только ждать. То, что он существует, свидетельствует о том, что ему нашлось место в планах Лордов. Одного, если быть справедливым. Пророк Талларий, возглавлявший последние годы конгломерат мало предсказуемых Лордов, был единственным, которому так и не наскучила эта игра в бытие. Именно игра в чистом ее понимании — Мариус никак иначе не мог оценить действия всесильных существ, создавших для себя определенные ограничения и правила взаимодействия.
И как несомненному элементу этой игры, Мариусу должна была быть отведена какая-то роль. Он страстно желал узнать, какая именно, но не мог однозначно этого понять. И единственный, кто мог внести ясность в происходящее, художник всех судеб, всемогущий Пророк, еще не не сделал этого.
Ждать… Это и раздражало, и приятно интриговало. Остатки эмоций забытыми ощущениями щекотали его мертвую душу, и Мариус смаковал каждый оттенок этих чувств.
— Грядет что-то грандиозное.
— Будет вам, Повелитель, что грандиозного может быть в обычной партии в шахматы?
Мариус покосился на вампира, сидевшего на одном из саркофагов у шахматной доски. В попытках развеять скуку, разнообразить течение мыслей и проверить пару догадок, он призвал к себе одного из миньонов. Тот был вполне ожидаемо глуп, предсказуем и быстро наскучил личу, но до завершения начатой партии было еще далеко. Да и не мешал вампир, иногда своими нелепыми комментариями даже развлекая на короткое время.
