Читаем Евангелие от козы онлайн бесплатно

Всю зиму Южная пустыня опаляла земли рода Ящерицы губительными суховеями. Жирафы, слоны, зебры, буйволы ушли на восток — на берега Великой Реки. Вслед за ними ушли антилопы, носороги, львы и даже умеющие питаться падалью и костями гиены. Но ушли не только крупные звери, ушли газели, шакалы, лисы и камышовые коты. На землях рода Ящерицы остались лишь змеи, мыши да неприхотливые, объедающие ветки чахлого кустарника, козы.

Таящийся за камнем на берегу пересохшей речушки мальчик-Леопард Урс страдал от жажды и голода: похоже, наступающая десятая весна будет его последней весной в Серединном Мире. Если в течение ближайшей луны не пойдут дожди — не только он, но все мужчины, женщины и дети рода Ящерицы переселятся на Нижние Пастбища — в Царство Мёртвых. Где, по словам его прадедушки шамана Огра, не бывает ни летней жары, ни зимней засухи, а царит вечная весна.

Солнце подходило к середине неба, к голоду и жажде добавился зной — Урс не выдержал. Выйдя из-за камней, мальчик-Леопард спустился на дно пересохшего русла, где в тени от большой скалы находились вырытые слонами ямы.

Кремнёвым наконечником копья долбя твёрдую почву, Урс думал: где пьют козы? Ведь в пересохшем русле реки только слоны и люди могли добывать воду из-под слоя песка и глины.

Углубившись на локоть, мальчик-Леопард тыльной стороной ладони почувствовал влагу — копать оставалось совсем немного: на семь, восемь пальцев. Вынув пригоршней разрыхлённый грунт, юноша отцепил от пояса пустую тыкву-горлянку, утяжелил её камнем и стал ждать: теперь — скоро! Солнце не пройдёт по небу и шага своего дневного пути — а всего таких шагов люди-Ящерицы насчитывали двадцать пять — и в выкопанную лунку наберётся вода.

Вдруг из-за скалы донёсся подозрительный шорох — мальчик-Леопард мгновенно вскочил на ноги и замер с копьём наперевес: кто? А поскольку последний лев ушёл из этих мест сорок дней назад, то Урс не встревожился — напротив. Вдруг да за поворотом русла скрывается неосторожная коза? Вот это была бы удача! Мысли юноши сосредоточились на глупой козе: как бы её не спугнуть? Ведь у него с собой нет лука, и если коза бросится наутёк, то он не сможет её догнать…

Сердце Урса не успело сделать и сорока ударов, как за поворотом вновь раздался непонятный звук: то ли шуршание, то ли шорох, то ли царапанье когтей о камни. Вообще-то, так крадутся вараны, но только издаваемые этими ящерицами звуки бывают значительно тише — кто?

К изумлению мальчика-Леопарда — действительно: из-за поворота появился варан. Но только — какой! Настоящее чудовище! В первое мгновенье Урс принял его за крокодила — от носа до кончика хвоста не меньше шести локтей! Полноте, да варан ли это? Во всяком случае — обычный земной варан? Уж не Предок ли это рода Ящерицы? Пожелавший явиться Урсу из Царства Мёртвых?

Оторопевший мальчик-Леопард, не собираясь ни нападать, ни защищаться, замер на месте с бесполезным копьём в правой руке — разве можно использовать оружие против Предка, явившегося с важной Вестью?

Огромный варан не торопился открывать Урсу заветные тайны Нижнего Мира — припав к земле, ящер-посланец смотрел на юношу оценивающим взглядом, словно соображая, достоин или не достоин мальчик-Леопард Высшего Знания? Сумеет ли он должным образом распорядиться мудростью Предков?

После, вспоминая случившееся, Урс так и не смог ответить себе, сколько времени длилось их противостояние. То юноше казалось, что совсем не долго: несколько мгновений, то — целую вечность.

Между тем, гигантская ящерица раскрыла зубастую пасть, высунула раздвоенный язык, угрожающе зашипела и сделала шаг в сторону мальчика-Леопарда. То есть — повела себя не как почтенный Предок, пришедший с Вестью из Нижнего Мира, а как обыкновенный хищник, который, встретив незнакомого противника, не знает, что ему делать: напасть? Или убежать?

Отступив на шаг, Урс взял копьё наизготовку: почтение почтением, но если вестник-предок ведёт себя подобно гиене, нападающей на слабого и бегущей от сильного, то следует быть предельно внимательным — мало ли, что на уме у ящерицы? Его, Урса, гигантский варан видит кем? Добычей или охотником?

Вообще-то, благоразумие подсказывало юноше уступить дорогу Предку, но гордость удерживала мальчика-Леопарда на месте: вот ещё! Будет он бегать от варана-переростка! Ведь это же не взрослый крокодил! При всей своей длине громадная ящерица вряд ли весит больше самого Урса! А, скорее всего — меньше. Ведь половину её длины составляет тонкий, по виду не особенно сильный хвост…

Эти колебания едва не стоили жизни юноше — хвост у варана оказался очень сильным. А главное — необычайно быстрым. Получив страшный удар по ногам, мальчик-Леопард кубарем покатился по земле. Копьё отлетело в сторону, и когда огромная ящерица впилась острыми, по счастью, мелкими зубами в левое бедро поверженной жертвы, Урсу пришлось отбиваться костяным ножом, который юноша успел выхватить из-за пояса. Но варан тоже недооценил мальчика-Леопарда — вернее, будучи рептилией, он не имел навыков млекопитающих хищников: схватил юношу за ногу, а не вцепился ему в горло. Это дало Урсу шанс, и он им воспользовался.

Почти теряя сознание от боли, мальчик-Леопард бил и бил выточенным из слоновьего бивня лезвием в тупоносую морду противника. Варан шипел, верещал, однако не разжимал зубов, продолжая терзать бедро юноши. Что тоже было ошибкой ящерицы. Причём — роковой. Всякий млекопитающий хищник — даже лев — встретив такой отпор, изменил бы тактику: или вообще бросил сопротивляющуюся жертву, или отскочил в сторону, чтобы напасть из более выгодного положения. Ум варана, на его беду, не имел достаточной гибкости — схватив, ящерица продолжала жевать ногу Урса, несмотря на сыплющиеся на её морду удары костяного лезвия. Наконец, слабеющему мальчику-Леопарду удалось попасть в глаз чудовища — пройдя сквозь глазницу, нож впился в мозг варана. Смертельная судорога свела тело ящерицы — из разжавшейся пасти выскользнула истерзанная нога юноши, дёрнувшись в последний раз, варан замер рядом с потерявшим сознание победителем.

Очнувшись, Урс застонал от боли — острыми зубами ящерицы бедро было искусано едва ли не до кости. А когда мальчик-Леопард попробовал встать, боль сделалась нестерпимой — у юноши потемнело в глазах, и, чтобы снова не потерять сознание, он сел на землю. Стало немного легче, боль отступила — Урсу сразу же захотелось лечь: может быть, тогда совсем потухнет пожирающий ногу огонь? Однако мальчик-Леопард понимал: если он не найдёт в себе силы перевязать рану, то погибнет от потери крови.

Произнеся заговор от боли в ноге, мальчик-Леопард смог доползти до выдолбленной им лунки — рядом с которой лежала уцелевшая во время битвы тыква-горлянка. Обвязав сосуд сыромятным ремнём и опустив его в скважину, юноша обрадовался: слава Великому Леопарду, в выдолбленную лунку набралась вода! Вытащив тыкву, юноша поднёс её к пересохшим губам и сделал три небольших глотка. Урсу очень хотелось пить, но жажда сейчас не главное, от жажды он не умрёт, главное — рана.

По счастью, зубы ящерицы не задели ни вен, ни артерий — кровь из множества рваных ран только сочилась и нигде не текла непрерывной струёй. Юноша обмыл ногу водой из тыквы — слава Великому Леопарду! — изжёванные лохмотья кожи и вылезающие из-под них клочья мяса перестали кровоточить. К сожалению, у мальчика-Леопарда не было с собой ни сухого мха, ни мягкого луба, поэтому, чтобы перевязать рану, юноше пришлось изрезать на узкие полосы кожаный передник — свою единственную одежду. Что явилось очень непростым делом: костяным лезвием хорошо колоть, а резать — гораздо хуже. Пришлось использовать кремнёвый наконечник копья, который тоже не слишком подходил для данной работы.

Кромсая ослиную шкуру передника, Урс не раз пожалел, что у него нет при себе деревянного ножа с кремнёвыми вкладышами — ах, как такой нож режет не только кожу, но и сухожилья и даже кости! К сожалению, подобным лезвием не нанесёшь сильного колющего удара — сломается.

Прежде, чем отправиться в путь, мальчик-Леопард не только от души напился, но и наполнил водой тыкву — до стойбища было не меньше десяти тысяч шагов, и ему (раненому, с тяжёлым грузом) наверняка потребуется немало времени и сил, чтобы одолеть возвратную дорогу.

Присев на корточки, юноша взвалил ящерицу на плечи, однако, несмотря на силу, доставшуюся от Отца-Леопарда, выпрямиться Урсу удалось с трудом — варан весил никак не меньше его самого. Так что юноша не прошёл и пятисот шагов, как его ноги подломились, и, чтобы не упасть, Урсу пришлось сесть на землю. Мальчику-Леопарду страшно захотелось бросить мёртвую ящерицу: ведь с таким грузом он не одолеет и половины пути! Свалится, обессиленный, и, покинув тело, его душа переселиться на Нижние Пастбища! А может — и к лучшему? Ведь в Мире Предков нет ни боли, ни жажды, ни голода…

…варан сполз с плеч мальчика-Леопарда, глаза Урса закрылись, сознание помутилось, но в этот критический миг юноша подумал: да, возможно, лично ему будет хорошо на Нижних Пастбищах, а тем, кто останется здесь — в Серединном Мире? Ведь если этот варан является Предком, и он не донесёт его до стойбища, а кощунственно бросит в пустыне, то может навлечь проклятие Владыки Мёртвых Де-Рада на весь род Ящерицы?! Мысль о возможном проклятии помогла Урсу собрать оставшиеся силы и встать с земли.

Вновь мальчик-Леопард споткнулся, пройдя триста пятьдесят шагов. Чувствуя, что больше не сможет поднять варана на плечи, Урс взял громадную ящерицу за хвост и поволок её по земле. И хотя по пути домой сознание временами покидало юношу, мальчик-Леопард смог преодолеть боль и усталость — вечером у порога своей хижины шаман Огр нашёл лежащего в беспамятстве Урса. Голова юноши покоилась на хвосте огромной ящерицы.

Гигантский варан жевал ногу Урса. Несмотря на стойкость духа, мальчик-Леопард мучительно стонал: боль была не просто нестерпимо сильной, но — постоянной. Не ослабевающей ни на мгновенье. До Урса дошло: он в Царстве Мёртвых, где его ногу жуёт не обыкновенная ящерица, а разгневанный убийством варан-предок. Изнемогая от боли, юноша взмолился: Отец-Леопард, пошли на помощь шамана Огра, который выведет меня из этого страшного места!

Молитва Урса дошла до Отца-Леопарда — сквозь кровавый туман юноша увидел прадедушку Огра. Старик-Олень, напоив его горьким питьём, прогнал варана-предка и стал что-то делать с пылающей ногой — боль утихла. Избавленный от ужасной ящерицы, юноша заснул. А кода снова открыл глаза, то понял: он в Серединном Мире! В хижине шамана. Прадедушке удалось вывести его из Царства Мёртвых.

Из открытого входного проёма лился мягкий вечерний свет; оглядевшись, мальчик-Леопард увидел, что в круглой хижине никого нет. Вернее, так ему показалось вначале — присмотревшись, юноша заметил затаившуюся у центрального столба крохотную фигурку.

Присмотревшись внимательнее, Урс узнал в ней свою двоюродную сестрёнку Мару — Пчелу. Мальчик-Леопард подосадовал: надо же! Вернувшись из Царства Мёртвых, он первым делом видит эту несносную надоеду! Девчонку, которой не исполнилось шести вёсен. И которая вот уже второй сезон дождей докучает ему десятками глупых вопросов: что, где, почему, зачем? Как же — Пчёлка… да никакая она не пчела, а назойливая муха!

Увидев, что Урс очнулся, Мара выбралась из своего укрытия, тихонечко подошла к волчьей шкуре, на которой лежал мальчик-Леопард, и, приложив палец к губам, заговорщицки прошептала:

— А правда, что ты убил дракона? — драконами люди-Ящерицы называли летающих крокодилов, слуг бога Рарха, — и принёс его в стойбище? И Отец-Крокодил бил тебя за это огненной палкой? А добрая богиня Ия отняла у него палку и побила самого Отца-Крокодила?

Подивившись фантазии юной пигалицы, на которую лишь прошлой весной надели девчоночий фартук, Урс состроил глубокомысленную мину и уклонился от прямого ответа:

— Знаешь, Пчёлка… дракона не дракона… крокодила не крокодила… но убил я не простого зверя — это точно. А кого — тебе знать не положено. Это дело не женского ума. Не всякому мужчине можно говорить о таких вещах…

— Ага, мужчине! — ехидно подковырнула Мара, — тебе, Урсик, и твоему другу Клику до посвящения в мужчины ещё две весны! А ему ты обязательно всё расскажешь — я знаю! Как только он посмеет войти сюда. Ведь дедушка-Олень всем запретил приближаться к его хижине — ну, пока ты не вернёшься из Царства Мёртвых. А ты вернулся, вернулся — я первая тебя увидела!

Радостно воскликнула Мара и выскочила наружу — спеша поделиться новостью с подружками. Однако, добежав до входного отверстия, девочка-Пчела резко остановилась, повернула назад и, подойдя к Урсу, протянула ему два печёных клубня харша — корня редкого луковичного растения.

— Ой, Урсик, совсем забыла! Дедушка-Олень говорил, что, когда ты вернёшься из Царства Мёртвых, у тебя останется мало сил — и я… я…

Мара запнулась, разжала измазанные золой ладошки и молниеносно исчезла. Мальчик-Леопард с благодарностью подумал о двоюродной сестрёнке: пигалица пигалицей, а заботливей, чем иная мама! Нет, к Пчёлке он порой бывает ужасно несправедлив! Ведь в голодные времена редко какой мальчишка способен поделиться едой! А Мара — пожалуйста! Притом, что, когда не хватает пищи, в первую очередь страдают женщины и дети. Особенно — маленькие девчонки. Конечно, по-настоящему род Ящерицы пока не голодает, но животы подводит уже у многих. И надо же — Пчёлка…

Сопливые рассусоливанья Урса были прерваны появлением друга Клика. Оглядевшись по сторонам, мальчик-Копьё юркнул в хижину шамана и с опаской подошёл к волчьей шкуре, на которой лежал Урс. Помедлив мгновенье, худой, высокий юноша робко спросил у друга:

— Урс, а ты, правда, был в Царстве Мёртвых? Мне Пчёлка сейчас сказала…

— Вот болтушка! — перебив друга, воскликнул Урс, — если узнает дедушка — ох, он ей и задаст! Тебе — тоже. Не боишься?

— Кого? Дедушку Огра?.. — задумчиво переспросил Клик, — нет, не боюсь… кто же боится дедушку-Оленя? Конечно — когда он не шаманит. Нет, Урс, я боюсь другого: а вдруг одна из твоих душ — ну, душа Леопарда — ещё не вернулась? Задержалась на Нижних Пастбищах?

— И ты её, значит, можешь спугнуть? — съехидничал мальчик-Леопард, — брось, Клик! Оставь эти страхи маленьким девчонкам. Да и то… Пчёлка-то вон не испугалась! Первой пришла ко мне!