Читаем Эля. Моё чудо онлайн бесплатно

- Поймите, мальчик не знает, что его усыновили. Ваше появление может стать для него травмой, – стараюсь как можно спокойнее произносить слова, ощущая, что сама могу вот-вот взорваться.

- Значит, знаешь, – утвердительно говорит, сокращая расстояние между нами. Резко хватает меня за подбородок и приподнимает, заставляя встретиться с ним взглядом. Вижу небольшое сходство с Димой… Господи, пожалуйста, пусть я ошибаюсь, - Где. Он. Сейчас. Находится, - Требовательно чеканит каждое слово.

Пытаюсь убрать его руку, но он крепко фиксирует меня второй, и я просто ничего не могу сделать…

Не дай Бог Димка сейчас проснется.

-Нет! – Упорствую. Мужчина сжимает мою челюсть до боли.

-Он. Мой. Сын. - Твердо чеканит каждое слово, а у меня внутри все переворачивается, - Я найду его, даже если ты будешь сейчас молчать.

- Что-то вы припозднились, папаша, – ну всё… Я начинаю забывать о всех правилах этикета. Инстинкт самосохранения помахал мне ручкой на прощание. А вот два брата Гнев и Ярость берут надо мной верх. - С чего такая уверенность? – Чувствую, плохо всё это кончится. Эля, возьми себя в руки, умоляю… Остановись, пока не поздно. Где-то глубоко внутри здравый смысл всё ещё пытался взять всё под контроль.

- Меня не интересует твое мнение. Это факт! Мой сын будет со мной. Я его родной отец.

После этих слов внутри всё разрушается. Я стараюсь сдержать последнюю дольку самообладания. Внутри плещется обида и страх потерять МОЕГО сына. Если бы тогда его никто не нашел, что бы с ним было? От одной этой мысли становится дурно. Не позволю причинить ему вред, никому.

Не отдам!

Это ребёнок, не вещь. Он живой человечек со своими эмоциями и чувствами. Где этот горе-папаша был тогда?! Здравый смысл решил попрощаться со мной. И я с полной уверенностью и без тормозов готова отдаться в лапы всепоглощающего взрыва.

***

За восемь лет до этого…

Эля

Я не могу поверить в то, что вижу это… Оцепенела, даже эмоции застыли. Я чувствую, что готова заплакать, но слёз нет. Я просто смотрю, как Таня скачет на моем муже…

- С ней лучше? - Даже не понимаю, как смогла это сказать, фраза вырвалась сама собой.

Наконец-то, Даня меня заметил, быстро сняв с себя мою очень «хорошую знакомую». Таня стала кутаться в одеяло, пока он натягивал на себя шорты.

- Эля… - Медленно пытается ко мне подойти. Ощущение, будто я бомба, и если он сделает хоть один резкий шаг, то всё взорвётся.

- Эля, спокойно, тебе нельзя нервничать… - Неужели, он вспомнил что я на пятом месяце беременности??? Серьезно?

Выставила руку вперед, чтобы он остановился и даже не думал ко мне подходить.

- Ты не ответил, - сама удивилась, насколько четко и уверенно вылетели из меня слова.

- Нет, ты совсем все не так поняла. Я же тебя люблю...

Меня будто окатило ледяной водой. Эта фраза из его уст обесценилась, она ничего не значит. Я начинаю понимать, что Даня всегда эти слова говорил одинаково… и сейчас… так же спокойно и безэмоционально.

- Не любишь! - Обрываю, и сама не улавливаю тот момент, когда мой голос становится жестким и ледяным. - Когда любят, не изменяют. Сейчас я начинаю понимать, что наши отношения — это иллюзия, в них нет взаимопонимания, доверия, уважения… По крайней мере, с твоей стороны! Я не хочу слышать оправданий и продолжать этот разговор. Ты сейчас же соберешь все свои вещи и уйдёшь из моего дома.

Даня смотрит на меня круглыми глазами, он просто офигел от того, что я сказала. Сама не ожидала от себя такого, думала, буду рыдать и растекусь тут лужицей. Но понимание того, что внутри меня маленькая жизнь, которая не заслуживает моих нервов и дискомфорта, заставляет держать себя в руках.

- С чего ты взяла, что я куда-то уйду? – Зло усмехается, спокойствие его глаз сменяется жестокостью. - Ты носишь моего ребенка. Квартира совместная, я привык здесь жить и никуда не собираюсь. Ты можешь валить, куда хочешь. После родов ребенок останется со мной. Таня станет для него прекрасной матерью! - Отчеканил каждое слово последней фразы.

Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. Последняя фраза выбивает у меня из-под ног землю. Он уже решил, кто будет матерью МОЕГО ребенка! Неужели он действительно думает, что этот бред сумасшедшего исполнится и все будет так, как он хочет? Чёрта с два я отдам ему своего ребенка!

Все его последующие действия стали для меня полной неожиданностью.

Даня стал быстро сокращать дистанцию между нами, а я начала пятиться назад. Всё-таки инстинкт самосохранения у меня есть, как и у любого адекватного человека. Не заметила, как оказалась в коридоре, он резко хватает меня за плечи, толкая к стене, рядом с входной дверью.

- Ай...- Вскрикиваю от резкой боли в спине. - Что ты делаешь? Мне больно! Отпусти! – Кричу, пытаясь вырваться.

- Ничего-ничего. Тебе полезно. Будешь знать, как нужно вести себя с мужем!

Страшно… и в первую очередь, за ребёнка. Начинаю шарпать ладонями по стене и нахожу длинную железную ложечку для обуви. Сжимаю её в руке и резким движением бью мужчину в живот. Даня отшатывается немного назад, ослабляя хватку. Открываю входную дверь и, пользуясь его секундным замешательством, выскакиваю на лестничную площадку. Чувствую сильную боль. Он хватает меня сзади за волосы и тянет на себя. Цепляется за моё запястье. Пытаюсь вырваться, по щекам начинают катиться беспомощные слёзы…

Никто и никогда не позволял себе так со мной обращаться. За исключением моей мамы…

- Пусти! Мне больно! – Вскрикиваю, глотая солёные слёзы.

В момент, когда я пытаюсь вырваться и хватаюсь свободной рукой за перила, слышу удивленный голос Тани, но ничего не могу разобрать. Отвлекаясь на неё, он немного ослабляет хватку, я падаю на лестницу и качусь вниз…

Шум в ушах… слезы… резкая боль в животе… кровь…

Последнее, что я помню, соседи снизу вышли на лестничную площадку и застали момент моего падения. Размытые силуэты двух мужчин и голос подбежавшей женщины. Усиливающаяся боль в животе… Темнота…

Эля

С огромным трудом открываю глаза… белоснежный потолок…

Пытаюсь немного пошевелиться, но все тело пронзает жуткая боль. Внутри ощущается мучительная пустота. Кладу руки на живот. Слезы хаотично начинают течь по моим щекам, опускаю глаза… Моего животика нету… не может быть…

-Нет-нет… так не должно быть… – Шепчу дрожащим голосом, пытаясь осознать случившееся.

-Эля, солнышко мое, ты как? - Слышу тихий шепот бабушки, поворачиваю голову, понимая, что она все это время держала меня за руку.

- Всё будет хорошо, – мягкий, но уверенный дедушкин голос немного успокаивает. Склоняется над кроватью, целуя меня в лоб.

- Что с ребенком? Почему я его не чувствую? Куда исчез животик?! - Не замечаю, как перехожу на крик, внутри всё разрывается, становится тяжело дышать. Слезы текут всё сильнее и сильнее. В каждой клеточке своего тела чувствую невыносимую боль. Осознание произошедшего начинает убивать меня изнутри, оголяя каждый нерв. Я кричу как ненормальная, рыдаю. Жуткая истерика накрывает с головой…

Бабушка пытается меня обнять, но это не помогает. Я ничего не слышу, в ушах шум. Меня резко хватают за руку, фиксируя. Чувствую, как мне делают укол. Спустя пару минут меня попускает, и я проваливаюсь в сон…

***

Меня воспитывали бабушка и дедушка. Мой отец ушёл сразу после того, как мама сообщила ему о беременности. Ей не разрешили сделать аборт, сказали, что есть большой риск больше не иметь детей. Её уговаривали меня оставить, убеждали, что ребенок — это маленькое чудо, которое изменит её жизнь.

После моего рождения у неё началась послеродовая депрессия, она не хотела меня видеть и отказывалась кормить. С младенчества мною занималась, в основном, бабушка, вниманием дедушки я тоже не была обделена. Да, возможно, он не уделял мне столько времени, как бабушка, но я понимала, что он работает. Благодаря ему, я никогда ни в чем не нуждалась. От бабушки я всегда получала ласку, тепло… Первые мои слова были «ба» и «дета».      

Мне всегда нравилось, как бабушка рассказывает о своих отношениях с дедушкой, с любовью и улыбкой окунаясь в воспоминания. Они были знакомы с детства. Как только ей исполнилось восемнадцать, они поженились, через пять месяцев она узнала, что беременна и в девятнадцать лет родила.

Мама была любимым и единственным ребенком, к сожалению, у бабушки были тяжелые роды, и забеременеть вновь она не смогла…

Мама родила меня в восемнадцать. Бабушке тогда было тридцать семь, она всегда мне говорила, что если бы она могла родить ещё, то сделала бы это именно в данном возрасте, она часто называла меня «доченькой». С детства помню, как маму это бесило…

Дома я с ней пересекалась редко, несколько раз в неделю… это в лучшем случае. Она постоянно куда-то уходила, начала пить. Мне было восемь, когда, вернувшись из школы, наткнулась на маму в гостиной. Она посмотрела на меня с такой ненавистью, а затем резко схватила за волосы и сказала, что я самая большая её ошибка, что она никогда меня не хотела и лучше бы я сдохла, так и не родившись…

Будучи ещё совсем ребёнком, я начала плакать и вырываться. Свидетелями этой картины стали дедушка с бабушкой. Мама резко меня отпустила, и я ударилась об быльцо дивана, сползая на пол, дедушка схватил её за руку и потащил к себе в кабинет. Бабушка сразу подбежала ко мне, как только увидела, что мама начала отпускать мои волосы. Она меня крепко обнимала, говорила, что всё будет хорошо, что она меня очень любит, просила прощения за маму… Я видела, как в её глазах застыли слезы...

Дедушка узнал, что мама была не только под алкоголем, но и под наркотиками, он отправил её в швейцарскую клинику. Она вернулась, когда мне было десять. Делала вид, что меня просто не существует, я не достойна была даже её взгляда. Сказать, что я чувствовала себя паршиво… это ничего не сказать. Мама обратилась ко мне один раз, сказав единственную фразу: «Если бы не ты, у меня была бы другая, счастливая жизнь».

Дедушка услышал её слова…  Они поругались.

В тот день она уехала из дома на машине… через три часа ему позвонили и сказали, что автомобиль на огромной скорости врезался в дерево. Маму спасти не удалось… Несколько месяцев у нас был траур. Помню, как я рыдала… она же всё-таки была моей мамой, она меня выносила, родила… Будучи ребенком, я часто чувствовала свою вину перед ней…

Эля

Открываю глаза, вокруг приглушенный свет. Бабушка заснула, держа меня за руку. Осмотревшись, я поняла, что уже в другой клинике… в клинике деда. На руке капельница. Слёзы непослушными дорожками побежали по моим щекам... Это не была истерика, это было понимание того, что мои «розовые очки» разбились, причем стеклами вовнутрь. Но цена всего этого оказалась слишком высокой, которую я должна, но не могу принять… Моего ребенка больше нет… я его не чувствую…

Я машинально потянула свободную руку к животу. Почувствовав движение, бабушка сразу открыла глаза. Подсев ближе, аккуратно обняла и поцеловала в щеку.

- Девочка моя, - она начала вытирать влагу с моего лица. - Ты у меня очень сильная, я это знаю. Врачи сделали всё возможное, но к сожалению… - по её щекам скатилось несколько слезинок, но она быстро взяла себя в руки. - Случилось то, что случилось…

- Сколько я спала?

- Девять часов, – прошептала, замолчав на пару секунд, она будто собирала все свои силы. - Есть то, что ты должна знать, это важно... Эля, в ближайшие пару лет, ты не сможешь забеременеть. Процент того, что это получится в дальнейшем, крайне мал, но он есть, это зависит от многих факторов, совместимость партнеров, как восстановится твой организм и ещё ряд причин…

- Сколько? – Прервала её, сглатывая ком в горле и морально готовя себя к худшему.

- Десять процентов из ста…

- Получается, - я начала всхлипывать, - я не смогу родить? Могу вообще не иметь детей… Меня никогда не назовут мамой?

Бабушка тут же заключила меня в объятия и стала шептать, пытаясь успокоить:

- Солнышко, послушай, нужно верить. Мы с дедушкой будем рядом. Вероятность беременности есть, главное, к этому подойти с умом. Если потребуется, поедешь заграницу.

- Бабуль, но моего малыша больше нет…  Мне страшно… - Тихо проговариваю слова, сглатывая слезы. - Я сама виновата, я доверилась человеку, и это доверие стоило жизни для моего ребенка…

- Поплачь, всё пройдет, я рядом… Всё будет хорошо, наладится…

Следующий месяц был как в тумане, я была будто не живая, бледная, безэмоциональная, слезы постоянно сами текли, внутри была пустота… К концу месяца я постепенно начала приходить в себя. Дедушкины психологи делали для этого всё возможное. Меня забрали домой. Через полмесяца я уже была более-менее в порядке, и деда решил со мной поговорить, позвав к себе в кабинет.

-Эля, нужно подписать бумаги, - смотрит на меня, пододвигая листы и ручку.

- Какие? Зачем? – Хмурюсь.

- Документы на развод. Адвокаты всё сделали ещё в первую неделю, но я не хотел тебя тревожить. Нужно поставить подпись, и вы официально станете чужими людьми. Он уже свою поставил.

Смотрю на документы, бегло пробегаюсь по страницам. Всё имущество, даже то, которое нажито в браке, полностью моё. Квартира и машина тоже остаются мне. И есть пункт, где он обязуется переехать в другой город и не появляться рядом со мной, ему даже прикасаться ко мне запрещено. И действительно… стоит его подпись.

- Что ты с ним сделал? – Удивлённо спросила.

- Изначально, я хотел его посадить, но наблюдая за его трусостью, передумал. Когда до него дошло, кто я, он сам от всего отказался, понимая свою дальнейшую перспективу. В судебном порядке он обязуется покинуть город, и ему запрещается к тебе приближаться. Так сказать, мировая.

- Мне не нужна эта квартира и машина, - у меня начинают течь слезы, когда я вспоминаю о случившемся. - Не хочу, чтобы о нем что-то напоминало.

Дедушка подходит и крепко меня обнимает.

- Если ты решишь от нас съехать, мы купим тебе любую квартиру или дом, которые понравятся. На выходных купим тебе другую машину. Хочешь, мы продадим то, что осталось от вашей совместной жизни, а деньги положим тебе на счет?

- Да, думаю, так будет лучше, – говорю дрожащим голосом, глотая слёзы

- Ну вот и хорошо. А сейчас, поставь свою подпись и пойдем обедать, бабушка там что-то новенькое приготовила.

-Хорошо.

То, как разрулилась ситуация с Даней, меня поразило. Он, действительно, не знал, кто мой дедушка. Искренне надеялся, что всё останется ему.

У меня были отношения, где молодые люди, видели не меня, а кошелек дедушки. Поэтому, когда я знакомила их с Даней, просила не говорить ему о достатке. Дедушка сказал, что он хирург, а бабушка преподаватель. Это действительно правда, дедушка открыл свою первую клинику за год до моего рождения, а до этого работал хирургом. Бабушка была заслуженным педагогом, но её сократили, и она посвятила себя дому и семье, иногда занимаясь репетиторством.