Читаем Эффект Евы онлайн бесплатно
Хочу запустить пальцы в волосы Евы, направить, заставить взять меня глубже, но не могу. Я привязан, беспомощен и нахожусь полностью во власти незнакомой женщины.
Ева вынимает член и проводит языком от основания до самой головки, задерживаясь на уздечке и играясь с ней. Затем снова берет его, но теперь быстрее и ритмичнее. Ее голова двигается вверх-вниз, и я слышу влажные, неприличные звуки. Напряжение растет, мышцы сокращаются, и я приближаюсь к разрядке, но любовница не позволяет мне достичь вершины блаженства.
— Не смей, — шепчет она, оторвавшись от меня на секунду. — Не сейчас.
Сглатываю и отвечаю:
— Хорошо.
Она снова берет меня: облизывает, посасывает, втягивает в себя так сильно, что начинает кружиться голова. Ее язык ласкает самое чувствительное место, дразнит, мучает. Я же сжимаю кулаки и пытаюсь отсрочить неизбежное, как она просила.
Меня хватает на минуту этой пытки, затем тело каменеет, а дыхание останавливается. Я уже близок и готов извергнуть все, что скопилось за этот чертов день, как вдруг Ева до боли сдавливает основание члена и резко отстраняется.
— Хммм, — мычу я от досады и жжения. — Нет…
— Я же сказала: еще рано. Вставай и иди за мной.
— Боже…
Поднимаюсь, вытянув руки как слепой. Делаю шаг, другой, натыкаюсь на что-то мягкое и падаю на прохладные простыни. Блондинка тут же нависает сверху и седлает меня, приняв мою плоть внутрь.
Я медленно вхожу и издаю дикий рык.
— Да…
Ее тепло, сок и давление мышц вокруг головки снова со мной. Поняв, что я на грани, любовница ложится мне на грудь и шепчет: “Сними повязку. Ты свободен”.
Я с радостью срываю ее и щурюсь от света лампы, стоящей на тумбочке. Вижу влажную дорожку на своем животе и мою Еву: ее темно розовые соски, грудь, прыгающую в такт, и запрокинутую голову.
Я переворачиваюсь и вхожу в Еву, с силой прижимая ее руки к постели. Ускоряюсь, не думая ни о чем, кроме адского давления в паху.
— Сделай это, Дилан, — молит она, уткнувшись ртом в простынь.
Я закрываю глаза, полностью отдавшись моменту. Считаю до десяти: “Раз, два, три, четыре…” и изливаюсь, не прекращая мощные толчки, пока не заполняю ее лоно.
— Ммм, — промычал Хейз, вернувшись в реальность.
— Дилан, ты меня слышишь? — сквозь туман сознания доносилось в телефоне.
Напрасно, он не слышал отца, потому что все еще находился между упругими бедрами любовницы, сидящей на раковине в ванной. Затем на полу, ощущая жжение в стертых о ковролин коленях, и на подоконнике, прижавшись спиной к холодному стеклу.
Это был не просто секс, а соитие тел, жаждущих преодолеть все условности и запреты. Они сплетались, боролись и уступали друг другу. Вязали узлы, пленили и кричали. Ласкали и мучили. Любили и ненавидели. А затем содрогались в мощных конвульсиях, чтобы вскоре преодолеть очередную вершину порочности.
— У тебя все в порядке? — голос Ричарда стал настойчивее.
Казалось, ничто не могло вернуть Дилана к неприятному разговору с отцом. Заменить то безумное, всепоглощающее дежавю, что сейчас владело его телом, сознанием и сердцем. И все же, у Ричарда, как у опытного стратега, получилось захватить внимание сына короткой, но емкой фразой.
— Ты победил.
— Что? — не веря в признание отца, переспросил Хейз, мгновенно вернувшись в гостиничный номер. — Решил поиздеваться?
— Я говорю серьезно, Дилан. Ты победил, — без доли иронии повторил Ричард. — Раскусил мой план, сделал, как считаешь нужным и… добился своего. Поздравляю.
Услышав заветные слова, младший Хейз сперва почувствовал облегчение. Все шло так, как он задумал: главный заговорщик признал его правоту и капитулировал, а место исполнительного директора вновь замаячило на горизонте. Однако среди блеска внезапной победы в душе Дилана ширилась дыра, ведь он не хотел возвращаться к прежней жизни. А страстно желал остаться на вершине, скрыв признательность отцу, и при этом продолжить встречи с Евой.
Таков был его новый план. И он, несмотря на раздражение, заставлял Дилана подбирать слова и искать выход.
— Быстро же ты сдался, — спокойно ответил он, стараясь не произнести лишнего. — Столько усилий и напрасно… Даже не верится.
— Я ошибся. Ты сделал выбор, и я уважаю его, — иронично произнес Ричард, вызвав в сыне первые сомнения. — Немногие из нас предпочли бы карьеру в обмен на жизнь. Меркантильную стерву вместо теплой жизнерадостной женщины. Но будь по-твоему.
— Что ты несешь? — в смятении спросил сын.
— Сегодня я возвращаюсь в Чикаго и жду вас с Бэк у себя. Часов в семь. Я поручил помощнице, чтобы она оповестила Совет и организовала торжественный ужин, посвященный вашей помолвке.
— Ты прекрасно знаешь, зачем я послал это сообщение! — вскрикнул Хейз, мысленно отправляя в отца тысячи ножей.
