Читаем Её Крепость онлайн бесплатно

Меня разбудил голос мамы. Она спорила с кем-то, но второй голос не было слышно. Я встала, чтобы посмотреть – может, она говорит по телефону? Кто-то позвонил из другой часовой зоны? Что-то случилось?

Заметив под дверью какое-то странное свечение, я осторожно выглянула в коридор. По стенам разливался яркий мерцающий свет, как будто в гостиной установили огромный секторный экран и тестировали его на какой-то очень светлой видеозаписи. Что это может быть такое яркое?

Мама стала говорить тише, как будто не хотела разбудить нас с папой, и мне никак не удавалось разобрать её слова. Подкравшись поближе, я поняла почему: она говорила на другом языке. Но на каком? Я никогда его раньше не слышала. Этот язык вообще не был похож на языки хищных Матиэр, к каким я привыкла.

Я хотела позвать маму, чтобы узнать, что происходит, как вдруг она упала прямо на моих глазах, а свечение начало перемещаться, словно в нашем доме был кто-то ещё. Я прижалась к стене, перепугавшись, и зажала себе рот, чтобы этот кто-то не услышал моё прерывистое дыхание. Я не слышала ни шагов, ни какого-либо другого движения, только далёкий статический шум, похожий на звук закоротившего провода. Кто бы там ни был, он не попытался ещё как-то навредить маме, но и помочь – тоже. Свечение начало удаляться, пока совсем не померкло. Мама!

Наученная горьким опытом игр, я осторожно подкралась к краю коридора и выглянула из-за угла. Никого не было. На улице бушевала гроза, и на всю комнату пахло озоном, хотя окна были закрыты. Что это было за свечение и как оно повредило маме?

– Па-а-п! – крикнула я, подбегая к ней. – Папа, иди сюда, пожалуйста!

Я опустилась на пол и уложила голову мамы на свои колени; нависла над ней, пытаясь ощутить дыхание. Никаких повреждений видно не было, и хотя дышала она очень слабо, её сердце билось ровно. Просто обморок? Такое случалось раньше?

– Что… О боги, Алииссе! – Папа упал на колени рядом со мной и торопливо ощупал шею мамы, заглянул ей в глаза. – Что случилось?

– Я не знаю! – С нотками паники в голосе отозвалась я. – Тут был свет, она разговаривала с кем-то, а потом, бах, и просто упала. Я не знаю…

– Какой ещё свет? Разговаривала? – Папа дотянулся до ящика и достал свой сканер. Я всё время забывала, что, помимо своей преподавательской работы, он неоднократно работал в качестве полевого медика в НСВА и имел квалификацию агента. Он знал, что делать, и это успокаивало меня.

– Я ничего толком не видела, – пробормотала я тише. – Мне показалось, тут был кто-то ещё, но это не мог быть никто, кроме Эа! Оно исчезло, не открывая окон и дверей, совершенно бесшумно.

– Эа… – вторил папа.

– Ну, что-нибудь на сканере?

– Она… спит… Все показания в норме.

– Это как это спит? Ходила во сне?

– Нет, такого раньше не было…

– Если бы она спала, разве сейчас бы не слышала нас?

– Мне надо позвонить, – сказал папа и поднял маму на руки. – Иди в комнату, Эва. Ты сделала что смогла.

– Никуда я не пойду! – взбунтовалась я. Папа вздохнул, но ничего не ответил. Я последовала за ним в спальню.

Уложив маму на кровать, он взялся за коммуникатор. Я укрыла её одеялом и забралась на папину сторону. Мама выглядела совершенно нормально, как будто спала, даже не казалась бледной или уставшей. Что же могло произойти?

– Автоответчик… – пробормотал папа, потирая переносицу. – Здравствуйте, доктор Цаэр. Если вы больше не работаете в центре изучения патологий Эа, то пожалуйста перенаправьте меня к нужному специалисту…

Патологий Эа? В нашей гостиной был НАСТОЯЩИЙ ЭА? Посланник Богини?!

– Я знаю, вы не обязаны отвечать мне, но, похоже, у нас произошёл повторный контакт с Эа… И Алииссе сейчас спит… То есть все приборы показывают, что она спит, но… – Папа сосредоточенно сжал кулак и разжал его, так и не договорив фразу до конца. – Я перешлю контакты письмом. Пожалуйста, перезвоните мне, когда освободитесь.

Он сложил телефон и повернулся ко мне.

– Ты сказал патология Эа? То есть Эа – не мифы?

– Да, – рассеянно ответил папа.

– Просто «да»?

– Алииссе – благословлённая. И не говори мне, что мы этого тебе не рассказывали, потому что…

– Подожди, подожди, я помню что-то такое. Но ведь это просто титул, который маме дали в храме?

– Эва… Это долгая история…

– Ты упомянул «повторный» – мама раньше уже встречала Эа?

– Да, когда была маленькой.

– Она рассказывала тебе, как это было?

– Алииссе говорила, что она разговаривала с Эа, и он казался ей добрым… Ничего конкретного.

– Как думаешь, это тот же самый Вестник?

– Я не знаю…

– Может, утром она проснётся? При первой же встрече с Эа ничего не случилось?

Папа вытащил из кармана сканер и ещё раз проверил состояние мамы. Я с ожиданием смотрела на него.

– Ничего не изменилось, – сказал он.

– Подождём до утра?

– Или до звонка доктора Цаэр.

      Я кивнула, устраиваясь рядом с мамой.

– Ты тоже постарайся уснуть, – сказала я.

Папа кивнул и прилёг на другой край кровати, так что если мама проснётся, мы этого не пропустим. Я слышала, как он зашептал молитву. Под этот шёпот я и уснула.

Мама не проснулась. Когда я открыла глаза, она лежала в той же позе, что и накануне ночью. Папы в спальне не было. Я нашла его в кабинете, где он обзванивал своих коллег и знакомых. Доктор Цаэр, похоже, так и не перезвонил за это время.

– Доброе утро, дорогая. – Несмотря на всю сложность ситуации, папе удалось сохранить мягкость в голосе. – Завтрак на столе. Поешь пожалуйста, а потом мне будет нужна твоя помощь.

– Хорошо, пап, – отозвалась я, ожидая, что он скажет что-нибудь ещё, но ему ответил голос в трубке, и папа переключился на собеседника.

Я побрела на кухню. Там меня ждали холодные оладьи и мамин любимый багровый какао. Папа так и не спал этой ночью? Я почувствовала вину за то, что мне самой удалось уснуть, но это чувство быстро прошло – у кого-то же должен сохраниться трезвый рассудок. Я смогу присмотреть за мамой, когда папа устанет или отключится, смогу присмотреть и за ним тоже.

Разогрев завтрак в микроволновке, я торопливо съела его и вымыла за собой тарелку. После отправилась в кабинет, чтобы сообщить папе, что его первое задание выполнено, и я готова к следующему.

Я застала его сидящим за столом и спутывающим пальцами волосы. Он смотрел прямо перед собой и не обращал ни на что внимания.

– Пап?

Его взгляд сфокусировался на мне.

– Да, Эва?

– Ты говорил, тебе нужна будет моя помощь.

– Ах да. – Папа встрепенулся. – Собери, пожалуйста, мамины вещи для больницы. Пижаму там, расчёску, сменное бельё, тапочки… – Он замолчал, будто размышляя, понадобятся ли маме тапочки.

– Мы едем в больницу? Всё так серьёзно?

– Я не знаю… – пробормотал папа. – Я записал Алииссе на полную диагностику.

– Хорошо. Твои вещи тоже собрать?

– А? Нет, дорогая, я сам.

Я никогда ещё не видела папу таким рассеянным. Хотя, возможно, его состояние было вызвано отсутствием сна. Вряд ли он сможет полноценно собрать свои вещи сам.

Пускай это и была всего лишь поездка в больницу, я не знала, на сколько всё может затянуться, так что взяла с собой помимо коммуникатора ещё сменную одежду и футляр для своих линз дополненной реальности, с которыми была так же неразлучна, как с коммуникатором. После стала собирать вещи родителей.

Когда прибыла машина скорой помощи, на которой мы собирались ехать в больницу, я уже собрала вещи для всех троих и приготовила сумки у входа. Папа даже не вспомнил о том, что сказал мне, что справится сам. А я не стала докучать ему ненужными вопросами. Накинула куртку на его плечи и открыла входную дверь. Папа вынес маму, обёрнутую в длинное пальто, на подъездную дорожку и уложил на носилки, приготовленные работниками медпомощи. Я взяла сумки, заперла дверь на все замки и включила сигнализацию.

Уже в машине фельдшер просканировал мамино состояние и озадаченно посмотрел на нас.

– Что такое? – спросила я.

– Пациентка просто спит. Довольно крепко. Вы уверены, что нужно везти её в больницу?

– Я просто хочу удостовериться, что всё в порядке, – холодно ответил папа. Мужчина кивнул, не смея спорить.

«Если бы она просто спала, то уже бы проснулась, – подумала я. – Мама никогда не спала настолько крепко».

Пока мы ехали, папа быстро набирал сообщения и почти непрерывно жевал нижнюю губу. Его волнение было практически осязаемым. Казалось, я погружаюсь в это состояние вместе с ним. И хотя мне удавалось сохранять внешнее спокойствие, я вся дрожала. Папа что-то недоговаривает мне? Что-то о прошлом мамы, об Эа и деталях её благословения? И кто такой этот доктор Цаэр?

***

Во время процедуры диагностики я исследовала медицинские плакаты на стенах в коридоре. Папа настоял на том, чтобы присутствовать при сканировании на правах «опекуна недееспособного пациента». И поскольку разбудить маму так и не удалось, врач согласился. Если бы не согласился, папа бы придумал что-нибудь ещё. Он всегда придумывал. Даже в таком состоянии. Надеюсь, он поспит хоть немного после процедуры.

Папа вышел в коридор, смотря в пустоту поверх моей головы. Я не знала, что мне думать. Если бы всё было хорошо, он выглядел бы иначе? Или недосып и нервы уже взяли своё?

– Присмотри пожалуйста за этим, – рассеянно сказал он, вручая мне небольшой белый пакетик. Я заглянула внутрь: на дне лежали мамины серёжки и штанга из прокола в пупке.

– Ну что? – спросила я.

– Всё в порядке…

– Что значит «в порядке»?

– Мама просто спит…

– Пап, я не маленькая, чтобы мне так говорить! Скажи мне, что они нашли?

– В том то и дело, ничего они не нашли! – Папа повысил голос, и я поняла, что это правда.

– И что мы будем делать?

– Её подключат к датчикам состояния и системе жизнеобеспечения, будут наблюдать за изменениями.

– Ну, хоть что-то.

– Нам предоставили «семейную» палату. Пойдём, Алииссе уже должны были привезти туда.

Я кивнула, подняла со скамейки сумки и убрала в одну из них пакетик с мамиными серёжками. Папа снова звонил кому-то. Похоже, безрезультатно осаждал телефон доктора Цаэр. Если тот в отпуске, дело плохо.

Комната, в которую нас «поселили» сложно было назвать больничной палатой: сливовые, белые и золотистые оттенки в интерьере, живые цветы в горшках на подоконнике, собственный санузел, два мягких дивана и узкий рабочий стол, на котором можно было разместить переносной компьютер и комфортно работать за ним. Единственное, что напоминало о больнице – это регулируемая кровать и куча проводов с датчиками, которыми была окутана спящая мама. Медсестра как раз заканчивала настраивать их, когда мы вошли в палату.

– Господин Этитт, не волнуйтесь, мы поставим вашу жену на ноги, – улыбнулась женщина.

– Спасибо, – на автомате ответил папа. Мне показалось, он даже не понял, что она сказала.

– Оба дивана раскладываются, так что вы можете спать прямо здесь. Автомат с энергоблоками и водой есть на каждом этаже, а внизу, недалеко от холла, есть столовая.

– Благодарю, – улыбнулась я, и женщина оставила нас.

Папа сел на стул возле мамы, а я расположилась на диване у окна, сложив все сумки на его край. Я не могла ничего сделать, и это с одной стороны беспокоило меня, а с другой – мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся только ждать. Рано или поздно врачи же должны будут что-нибудь найти!

– Может поспишь? – предложила я.

– Я не могу, – сказал папа.

– А ты попробуй. Обещаю, разбужу тебя, если что-то изменится.

Он поколебался, но затем всё-таки произнёс:

– Спасибо, Эва.

Взяв маму за руку, папа шепнул ей что-то на ухо, а затем, поцеловал в лоб. Совсем как когда-то меня, укладывая спать. Интересно, мама может слышать нас? Понимает, что с ней что-то происходит? Или находится в настоящем забытьи?

– Обязательно разбуди меня, если датчики покажут что-то странное, – сказал папа, ложась на диван у двери, – или если я не услышу звонок телефона, или если доктор зайдёт.

– В любой ситуации, так точно, – подтвердила я.

Папа кивнул и наконец позволил себе расслабиться, а я, чтобы хоть чем-то занять себя, взялась делать уроки. Я не любила это занятие, но сидеть и переживать из-за мамы в полной тишине было ещё хуже.

***

Я листала комиксы в своей новостной ленте, чтобы скоротать время, как вдруг папа резко вдохнул просыпаясь, так громко, что я вздрогнула. Он судорожно достал из кармана телефон и не глядя нажал на «ответить».

«Алло».

«Здравствуйте, господин Этитт?» – Я удивилась тому, что могла отчётливо слышать голос звонившего. – «Вы оставили мне двенадцать сообщений на автоответчике. Я не слушал их, решил сразу позвонить. Что случилось?»

Папа резко открыл глаза и перехватил трубку другой рукой.

«Доктор Цаэр?»

Я заблокировала свой коммуникатор и подалась вперёд, чтобы лучше слышать.

«Да, что-то с Алииссе?»

«Да, понимаете, у нас случился повторный контакт с Эа».

«У вас? Подождите, вы хотите сказать, вы тоже контактировали с Вестником?»

Папа посмотрел на меня. Я покачала головой.

«Нет, но я подумал, вы можете помочь…»

«Алииссе жива?»

«О боги, да!»

«Вышлите мне на почту адрес, я приеду осмотреть её».

«Я уже выслал», – ответил папа, потирая свободной рукой глаз.

«Отлично. Можете позвать Алииссе к телефону?»

«Понимаете, она спит».

«Не могли бы вы разбудить её? Я не могу тратить время на корректировку часовой зоны».

«Простите, но в этом и проблема. Мы не можем разбудить её после контакта с Эа».

«Состояние стабильное? Вы показывали её врачу?»

«Стабильнее некуда. Мы сейчас в больнице».

«Отлично. Пришлите мне результаты диагностики. Я ознакомлюсь с ними в дороге».

«Спасибо», – сказал папа.

«Это вам спасибо, что проинформировали меня о повторном контакте», – произнёс мужчина и отключился.

– Ещё бы ты ответил вовремя, – пробормотал папа телефону, а затем посмотрел на меня. – Сколько я проспал, дорогая?

– Пару часов, – ответила я.

– Я смог заинтересовать этого Лютеана. Теперь он точно приедет.

– Ты не веришь мне, что это был Эа?

– Я боюсь того, что это действительно был Эа. Что он сделал с твоей мамой? Что, если он отнял свой дар, или, что ещё хуже, забрал её душу?

– Ты правда веришь в это?

– Я Астерианин, Эва. И после всего увиденного мне сложно сомневаться в своей вере.

Я вспомнила яркий свет, разливающийся по всей гостиной и коридору, запах озона, просачивающийся, сквозь закрытые окна. А что, если ничего не просачивалось? Если это действительно был Эа, то именно такой запах он бы за собой и оставил.

Эти мысли вызывали дискомфорт… и страх. Что-то глубокое, далеко уходящее к первобытным предкам. Эа существовали всегда. Они видели рождение Интерго и Лютеан, смотрели, как развивается каждая планета. Они были равны богам.

Первой приехала тётушка Ратола. Её светло-карамельные волосы, точно такие же, как у папы, с проблесками седины, заставляли её выглядеть старше. Почему она перестала красить их в шоколадный цвет?

Тётушка обняла папу и поманила меня рукой: «Ну чего ты там встала?» Я шагнула к ним, и папа обхватил меня за плечи, а Ратола плотнее прижала нас к себе: «Всё будет хорошо, мы найдём решение».