Читаем Единые души онлайн бесплатно
— У-у-у, — простонала Марья, держась за голову. — Как только голова не треснула…
— Ничего, справимся, — хмыкнул Иван. — Чай будешь?
— С мёдом… — прошептала девочка.
Банку со сладостью обнаружил тоже Виктор, а так как у курсантов сладость была ровно раз в год, то возникала опасность объесться. Хорошо хоть об опасности большого количества этой сладости под названием «мёд» предупредил не-враг. Именно поэтому можно было её или намазать на «хлеб», оказавшийся тем самым коричневым брикетом, или с «чаем», чтобы было сладко. Хотелось-то, конечно, побольше, но курсанты очень хорошо знали, что такое «нельзя».
— С мёдом, — улыбнулся ей Ваня, решив, что обойдётся и без сладкого, только бы напарнице побольше досталось.
Но Марья, безусловно, очень хорошо знала его, ведь они были напарниками больше десятка лет, поэтому желание сэкономить на себе пресекла. Девочка сейчас хотела тишины, покоя, сладкого чая и чтобы Ваня был рядом. Как ни пыталась она отвлечься, факт очередного предательства сделал ей очень больно. Постепенно Марья задавалась вопросом, можно ли вообще верить хоть кому-нибудь, кроме Вани.
Барон Герхард фон Бок был немецким дворянином в двадцать седьмом поколении, истинным арийцем — светловолосым, сероглазым с истинно нордическим характером. В свои двадцать восемь он уже твёрдо знал, чего хочет. В Аненербе[5] он начал служить с момента основания организации, а до того трудился в гестапо[6], где занимался допросами неблагонадёжных элементов. Именно он разрабатывал специальные ритуалы уничтожения неполноценных народов, но пока эксперименты успехом не увенчались.
Герхард считал себя удачливым человеком, потому что смог пережить все чистки, проведённые до сих пор, а начав работать в полумистической организации, стал для бывших коллег неприкасаемым. Отличное питание, зарплата и возможность проводить «эксперименты» очень ему нравились. Особенно он наслаждался ужасом в глазах приносимых в жертву, получая ни с чем не сравнимое удовольствие от процесса. В это утро он уже предвкушал визит в концлагерь, находившийся неподалеку, куда свозили самых красивых будущих жертв всех возрастов, но телефонный звонок заставил его изменить планы.
— Герхард, зайдите к шефу, — попросил его голос очаровательной Лизы, секретарши начальника отдела. Многие хотели бы уложить её в койку, но такой риск был совершенно неоправданным, учитывая, кто был её отец.
Недоумевая о причине вызова, Герхард собрал бумаги в папку, чтобы отправиться в отстоящий далее по коридору кабинет. Рейхсканцелярия проживала очередной день, ничуть не заботясь о происходившем за её стенами. Не особо это интересовало и майора фон Бока, вежливо постучавшегося в кабинет.
— Добрый день, — поздоровался Герхард с секретаршей. — Вы сегодня особенно очаровательны.
— Ах, Герхард, вы мне льстите, — зарделась девушка двадцати трёх лет от роду. — Поспешите, у шефа важный чин из гестапо.
— Что-то случилось у нас? — напрягся фон Бок.
— Нет, на территориях, то ли в Московии, то ли в Украине, — индифферентно пожала плечами Лиза. — Идите же!
Хмыкнув на тему названий, ибо рейхскомиссариат[7] Московия так и остался только на бумаге, Герхард решительно вошёл в кабинет начальника, сразу же увидев там и бывшего своего патрона — полковника Мюллера[8]. Это было уже очень интересно, потому что Франц, насколько помнил фон Бок, абы чем не занимался. Вскинув руку в партийном приветствии, барон замер в ожидании информации.
— А вот и Герхард! Проходи, мой мальчик, — отечески улыбнулся пятидесятилетний полковник Рашер. — Тут для нас пришла очень интересная история, как раз по нашему профилю.
Прозвучало это несколько угрожающе, учитывая профиль отдела в управлении инспекции концентрационных лагерей, но фон Бок и ухом не повёл, отметив, что информацию принесло именно гестапо. Это было очень необычно в текущей структуре, поэтому следовало внимательно выслушать то, что именно ему хотят рассказать.
— Значит, так… — гестаповец вздохнул. В отличие от своего начальника с той же фамилией, он не понимал, зачем трогать Аненербе. — Началось это пару дней назад. Немецкие солдаты и офицеры неожиданно сходят с ума и начинают сильно ненавидеть немцев и всё немецкое, да ещё и так, что дешевле пристрелить. Пулемётчики открывают огонь по своим, офицер расстреливает подчинённых ему солдат, при этом во время допроса его пришлось связать, потому что он загрыз одного следователя.
— Вот прямо так? — удивился Герхард, задавая затем логичный вопрос. — А если хиви[9] ведёт допрос?
— Тогда агрессии нет, — ответил полковник Мюллер. — И это очень странно. Психиатры считают, что это неожиданное сумасшествие, но вот что странно — все случаи произошли в одном и том же квадрате.
