Читаем Доверься мне (СИ) онлайн бесплатно

Переводчики: Katrina (1-26 главы), Kolii (с 27 главы)

Редактор и оформитель: Sunday

Вычитка: Дафна

Русификация обложки: BySashka

Глава 1

СТЕЛЛА

Меня преследует мужчина. Уверена в этом на девяносто девять с половиной процентов. Несмотря на то, что это должно пугать, я заинтригована. Скольжу взглядом мимо ящика с органическими яблоками на упомянутого преследователя. Высокий, стройный, подтянутый, по крайней мере, если судить по тому, как пальто облегает его широкие плечи. Правильные черты лица, прямая линия подбородка. Каштановые волосы и загорелая кожа. Шоколад и арахисовое масло. Ням.

Я сдерживаю фырканье. Закупка продуктов на голодный желудок никогда не является хорошей идеей. Все начинает казаться аппетитным. И ладно, я лишь на восемьдесят процентов уверена, что он следует за мной. Если хотите, вот вам факты: мега-горячий чувак появляется в каждом ряду, в котором нахожусь я, но он не похож на преследователя. Есть что-то в том, как он ведет себя, словно очень старается остаться незамеченным. Удачи с этим. У парня есть лоск, ничего общего не имеющий с внешностью, ближе к чистому магнетизму. Он настолько силен, что выглядит смутно знакомым, а это просто смешно. Встречай я его раньше, запомнила бы, насколько парень горяч.

Он следует за мной? Суда присяжных еще нет. Потребуются дополнительные исследования.

Возможный преследователь поднимает взгляд, его большая рука обхватывает розовый «Ханикрисп» — такие же яблоки, какие мгновение назад я положила в свою корзину. Ловлю взгляд нефритово-зеленых глаз под выразительными темными бровями прежде, чем отвожу свой, сердце колотится от того, что меня застукали.

Нет, он точно не может меня преследовать. Парни его типа никогда не смотрят на таких девушек, как я. Они предпочитают высоких, тощих богинь с идеальной конструкцией тела или миниатюрных эльфиек-фей с большими глазами и веселыми улыбками. Они не смотрят на девушек со средним весом, среднего роста и с посредственной внешностью. Я должна это понимать. Такие парни всегда меня игнорировали. Все время, начиная с первого класса, когда Питер Бонди гонялся ради поцелуя за всеми девочками… кроме меня.

Ужасно осознавать, что ты — настолько ничтожна, что единственный в классе пожиратель козявок не прикоснется к тебе. Воспоминание о том, как все одноклассницы разбегались с криками, пока Целовальщик Питер преследовал их, все еще немного ранит.

Не то чтобы я имею право жаловаться. У меня есть свой набор привлекательных черт: чистая кожа, что всегда бонус, и приличные губы. Мама называла меня Бардо, не потому что я выглядела как кинозвезда шестидесятых, а потому что ей казалось, что мой рот похож на ее. «Губы, ужаленные пчелами» — так называла их мама, что звучало отвратительно и очень болезненно. А еще природа наградила меня шелковистыми, рыжими с золотом, слегка вьющимися волосами.

Сейчас я люблю свои волосы… и у меня заняло времени до двадцати девяти лет, чтобы произнести это, не рискуя показаться тщеславной. Но некоторые мужчины, увидев их, ожидают большего от моего лица. Потрясающей красоты, а не посредственной привлекательности. Откуда я знаю? Эту истину мне озвучивали уже несколько раз. Ауч. И, конечно, за волосами следуют веснушки. Мужчины как любят их, так и ненавидят.

Откровенно говоря, с большей вероятностью я привлеку гиков, помешанных на комиксах. Мягкотелые парни с острым умом. Со мной это срабатывает. В любой из дней дайте мне личность вместо мускулов. Все это говорит о том, что Мистер Тлеющий Огонь, вероятно, думает о том, почему я оказываюсь повсюду, где он, и совсем не заинтересован.

Качая головой на свою паранойю, я захожу в ряд с печеньем. Полки печально пусты. «Снегозилла», как называют его СМИ, направляется к нам. Учитывая, что сейчас март и жители Нью-Йорка только начали наслаждаться приходом весны, никто особенно не рад неожиданному шторму. В истинном духе жителей города, столкнувшихся с возможностью того, что магазины могут закрыться, началась паника. Люди скупают предметы первой необходимости, такие как туалетная бумага, хлеб, вода и нездоровая пища.

Я никогда не понимала всей этой истории с хлебом, потому что никто не покупает того, что к нему подходит. Арахисовое масло все еще в продаже, как и желе. Что в случае чрезвычайной ситуации эти люди собираются делать? Жаться к сложенным стопкой рулонам туалетной бумаги и жевать простые ломтики хлеба, пока не прибудет помощь?

Как бы то ни было, все, что осталось — это несколько пакетов с шоколадной крошкой и одинокая упаковка двойных «Орео».

«Не волнуйтесь, мои маленькие двойнушечки, я найду для вас хороший дом».

Хватаю упаковку и уже практически кладу ее в корзину, когда Мистер Арахисовое Масло И Шоколад выныривает из-за угла. Снова?

Когда он видит меня, то слегка запинается и приподнимает бровь, будто тоже думает: «Опять ты?». Он смотрит на «Орео» в моей руке и сжимает свои потрясающие губы. Потому что эти губы на самом деле потрясающие. Красивая линия, широкие, не слишком полные, не чересчур тонкие, а просто…

Господи, я глазею на его губы. А он пялится в ответ.

Повернувшись лицом как стрелок из корраля О-Кей1, он удерживает момент, такой, в который тепло вспыхивает внизу моего живота и между ног. Униженная, я поворачиваюсь и убегаю. Как слабачка. Потому что покрываюсь румянцем. Очень плохо дважды быть пойманной за тем, что таращишься. А еще хуже, когда тебя ловят с рукой в банке с печеньем, как и получилось.

Я слишком хорошо осведомлена о своей заднице и ее щедрых пропорциях, когда спешу мимо Киблеров2. Злясь на свое самоопределение, я решаю притормозить и поработать над ним, добавляя немного дополнительного покачивания в движение.

Выбитая из колеи мини-разборкой, я тороплюсь, покупая тампоны и новый гель для душа, потом направляюсь в ряд с мороженым. У меня есть планы, и они включают в себя печенье, сливочный соус и любимое мятное мороженое с шоколадной крошкой.

Завернув за угол, резко останавливаюсь. Мистер Высокий, Темный И Обличительный открывает морозильник и тянется к последней…

— Ты же не собираешься взять мятное! — и это не вопрос.

Он останавливается, снова приподнимает темные брови, в этот раз немного выше и с выражением небольшого возмущения. Боже, эти глаза, зеленый грех, окруженный густющими ресницами. Девчачьими ресницами. Хотя ничего, что касается этого парня, нельзя назвать девчачьим.

— А если собираюсь?

По моей коже пробегает легкая дрожь, не имеющая никакого отношения к холодному воздуху из холодильника. В его голосе намек на британский акцент, словно выцветшие пятна на хорошо сидящих джинсах. А тембр? Ух. Это секс и влажные от пота простыни, горячая помадка на крошке от печенья.

В следующий раз перед походом в магазин точно надо будет поесть. Мне следует пойти расплатиться и отправиться домой.

Но на кону мятное мороженое с шоколадной крошкой. Слишком хорошо осознавая, как мое тело прорезает пространство, я топаю по проходу, чтобы подобраться ближе к нему. Черт, этот парень мощный, все эти неотразимые феромоны, и он плавится от раздражения. Я готовлюсь к нападению.

— Я с нетерпением ждала это мороженое целый день.

А осталось лишь одно. Бывает. Что с этим магазином? Весь город, что ли, посетил его раньше?

Мистер Тлеющий Огонь перемещается, придвигая ближе свое подтянутое тело.

— Я тоже с нетерпением ждал его.

Рукой обхватывает крышку картонного стакана.

Ни в коем случае. О, я в деле, чувак.

Я хватаюсь за низ стакана.

— Дружище, ты не захочешь встать между женщиной и ее мороженым.

Он щурится. Боже, он и правда выглядит знакомым. Не в смысле «о, где ты был всю мою жизнь». Скорее «вас в последнее время показывали в новостях» и, пожалуйста, пусть это не будет репортаж о потенциальном убийце». Сексуальный зверь-убийца? Конечно. Он однозначно подпадает под тип, называемый «плохим парнем».

Его темные волосы коротко подстрижены по бокам, но растрепанные сверху, они падают на глаза и запутываются в этих невероятно длинных ресницах. У меня есть безумное желание убрать волосы назад. Но я этого не делаю.

Я обездвижена его взглядом. Святая подливка, он властен и совершенно уверен в себе, купается в своем высокомерии, свидетельствующем о том, что парень привык получать все, что пожелает. Мое восприятие его снова меняется, и я думаю о том, является ли он богачом, живущим на ограниченные средства. Его серый свитер из кашемира и, хотя куртка с джинсами изношены, покрой слишком хорош, чтобы быть купленными на распродаже. По роду своей деятельности я встречала достаточно богатых мужчин, чтобы знать, как выглядит хорошая одежда.

Он либо богат, либо действительно хорош в том, чтобы отлично одеваться в секонд-хендах. И он все еще выглядит до странного знакомым. Обычно я без труда читаю людей. Но этот парень словно бросает вызов основам.

В его голосе проявляется жесткость.

— Ты заполучила «Орео», милая. Я забираю мороженое.

Я прижимаю к себе драгоценный запас.

— И для комплекта им нужна «Мята».

— «Мята»? — он коротко смеется. — Ты серьезно относишься к мороженому как к суперсиле?

— У него точно есть сила заставить меня ловить кайф.

Эта его впечатляющая бровь снова взлетает.

— И это должно убедить меня отпустить его? — В его взгляде появляется нечто темное, посылающее нежеланное тепло по моей коже. — Что, если я тоже хочу немного покайфовать? — бормочет он, весь состоя из темного шоколада и секса.

Ох, а парень хорош. Вероятно, он многих женщин отгоняет от мороженого таким тающим голосом.

— Слишком плохо. На этом мороженом мое имя, мистер.

Я тяну, но его хватка усиливается, и стакан не поддается.

Он придвигается ближе, принося с собой запах мыла и лимона с медом.

— Ты села в поезд до Ла-Ла Ленд, если думаешь, что получишь это мороженое, Кнопка.

— Кнопка?

— Ты меня слышала. — Затем он улыбается во весь рот и указывает на другие вкусы, кивая головой. — Оставь призрак и хватай «Неаполитанское», потому что это мороженое — мое.

Это глупо. Я никогда не ссорюсь с незнакомцами. И уж точно не делаю этого с горячими парнями. В обычной ситуации я бы пошутила о связанной с метелью нехватке мороженого, пожелала незнакомцу приятного вечера и отправилась восвояси. Конфликт ничего не решает. Но я все еще здесь, веду себя как сумасшедшая. Осознание не останавливает меня от рычания.

— Я. Хочу. Мяту.

Он настолько близко, что я замечаю крохотный шрам под левым глазом, частично скрытый девчачьими ресницами. Такими несправедливо подаренными ему ресницами.

— Ни единого гребаного шанса, Кнопка.

Опять Кнопка. Понятия не имею, что это значит, но теперь не отступлю. На кону моя честь.

Никто из нас не двигается. Я пялюсь. Он пялится. Так я идеально читаю его. Столь же легко, как дышу.

«Давай, Кнопка. Осмелься попробовать».

«Думаешь, я не смогу забрать его у тебя?»

«Я это знаю».

Высокомерие его короткого молчаливого ответа заставляет меня сжать зубы. Стелла Грей может быть обычной девушкой, иногда растрепанной и обладающей задницей, видавшей слишком много печенья, но она не слабачка. Игнорируя тот факт, что я начала думать о себе в третьем лице, а также свою разумную сторону, которая кричит «Нет! Не делай этого!», я принимаю пресловутую перчатку.

Приподнявшись на носочках, я совершаю убийство.

Целуя его.

ДЖОН

Меня убили. Поцелуем. И он даже не горячий и жесткий. Просто клевок. Быстрый и незаметный. Едва ли у меня оставалось время отреагировать до того, как все закончилось, и она исчезла. Но во время этого краткосрочного контакта я был полностью занят. В тот странный момент каждый мускул в теле напрягся, а сердце перевернулось в клетке ребер. Я почувствовал мягкость ее губ, их податливость и упругость, и теплый поток ее дыхания, когда она вздохнула. Как и я.

Снова вздохнул. Что. За. Дерьмо?

Странное ощущение оседает на мне, покалывая кожу. Это конец дерьмового дня, которому предшествует дерьмовая неделя, дерьмовый месяц, дерьмовый год. Погрязнув в дерьме, я стал комфортно онемевшим. Существую в мире, где нет ни взлетов, ни падений. Это работает. Как и участие в простых действиях, которые делают нормальные люди. Непродолжительное время я веду себя как обычный парень. Сегодня вечером покупаю продукты до того, как начнется шторм. Мне нравится эта нормальность.

Все разбилось вдребезги, когда я стою, глядя в ту сторону, куда убежала моя целующаяся бандитка, смутно осознавая, что ледяной морозильный воздух начинает замораживать ухо и щеку, и что я должен двигаться. Но есть еще одно ощущение, которое привлекает мое внимание. То, которое, я думал, что потерял. Кровь тяжело и горячо пульсирует в венах, дыхание прерывистое и быстрое, будто я перешел от интенсивного спринта к внезапной полной остановке.

Член затвердел. От одного лишь легкого поцелуя обыкновенной девушки. Опять же… что за дерьмо?

Ладно, на самом деле она не такая уж и среднестатистическая. Мысленно я все еще вижу, как опускается и покачивается ее попка, эта пухлая, округлая попка, красиво обтянутая узкой черной юбкой, когда она уходит от меня. Черная юбка, черные леггинсы, черные грубые ботинки, рыжие волосы.

Боже, эти волосы. Независимо от того, насколько эта женщина сумасшедшая, ее волосы невероятны. Я заметил их, как только она вошла в магазин. Рыжая. Волосы Сумасшедшей потрясающего цвета рыжего с золотом, как новый пенни. Пышная копна блестящих, распущенных локонов, спиралью закручивающихся вокруг ее маленького личика.

Когда она впервые повернулась в мою сторону, я был шокирован, ухватив ее образ целиком. Такие волосы заставляют мужчину ожидать секса и греха. Не очень широко распахнутые глаза и веснушки. Милая, как кнопочка. Сексуальная девушка-гот с лицом Мэри Энн. Сочетание девушки по соседству и Уэнздей Аддамс.

Я легонько качаю головой, пытаясь сложить все в кучу. Неважно, как она выглядит, девушка — это злой кролик на пути к убийству. Почему она меня поцеловала? О чем мы спорили?

Я смотрю на свою замерзшую пустую руку. Точно.

— «Мята».

Улыбка растягивает мои холодные щеки. Цель — Кнопка.

Позволяя двери морозильника закрыться, я следую за своим мороженым.

Она уже на кассе, пытается заправить непослушную прядь блестящих волос за ухо. На изгибе ее щеки играет симпатичный румянец, который становится ярче с моим приближением. Белые зубы покусывают мягкую нижнюю губу, которую я слишком хорошо помню.

Глядя на нее сейчас, я вспоминаю вспышку шока в глазах, когда она поцеловала меня, словно не могла поверить в то, что сделала. Я никогда не встречал настолько легко читаемого человека. Почти вижу эти сумасшедшие маленькие колесики и винтики, вращающиеся в ее голове, когда прохожу позади нее и с глухим стуком ставлю свою корзину на конец ленты.