Читаем Дневник онлайн бесплатно

Если ты это читаешь, значит, я мёртв.

Пожалуйста, уничтожь эту тетрадь.

25 января 2012 года.

28 февраля 2002.

Сегодня нашёл в коробке на чердаке альбом, а в нём была старая фотография. Лорна… мама, ещё совсем молодая, а рядом с ней какой-то незнакомый мужик. Вот в чём дело: мы с ним, с этим мужиком, очень похожи, просто одно лицо. Ну и ну!

Я показал фотографию ей, а она меня ударила.

Она сказала:

«Не лезь не в своё дело».

«Это моё дело. Это касается меня непосредственно. Кто он?»

«Хорошо, Итан. Если тебе станет от этого легче, твой отец. Биологический отец».

«Я не тупой, догадался, спасибо. Он жив? Имя, адрес. Я хочу знать всё».

«Тебе не нужно этого знать».

Лорна ужасно разгневалась — она же корчит из себя святошу, а я предъявил ей доказательство, что она просто лгунья. Зла на неё не хватает! Захотелось это записать, рассказать то всё равно некому.

Отца Натаниэля давно нет, и я его совсем не помню, но он, вроде как, был неплохим малым. Почему-то мне стало чудовищно стыдно перед ним — будто я тоже его обманывал, называя отцом, хотя я-то понятия не имел, что это ложь. Лорне вот совсем не стыдно.

Ненавижу её. Лучше бы тогда умерла она, а не он. У меня была бы нормальная жизнь, ведь он не был одним из нас.

2 июня 2002.

Хорошо, что вспомнил про эту тетрадь, хоть запишу. Трудно, конечно, такое писать…

Дело было так:

День выдался славный, и я пошёл на остров, но посидеть там спокойно мне не удалось. Притащилась какая-то мелюзга — странно, думаю, я раньше её нигде здесь не видел. Оказывается, эта Джудит — та самая сиротка, которую недавно удочерила наша соседка, миссис Дэвис. Я чуть сдуру не ляпнул: «Ах, так ты приёмная!» — но всё равно сморозил что-то в подобном духе, пусть и менее резкое. Из вежливости пригласил к нам и дал девчонке яблоко, чтобы отстала, а она… уронила его в реку и плюхнулась туда сама. Я пытался её выловить, но девчонка пропала. Только и видел, как она мелькнула в воде, и всё…

Мама устроила допрос, почему это я вернулся домой мокрый до нитки, и, ожидаемо, осудила меня за порыв «погеройствовать». Плавать-то я не умею — и сам мог утонуть. А то я не знаю! Воды я нахлебался изрядно.

Я бы не стал говорить Лорне всё, как есть, но надеялся, что она что-то слышала про девчонку, может, её вынесло на берег дальше по течению.

«Нет, милый, но её обязательно найдут, не волнуйся…»

«А если она утонула?».

«Дети часто тонут, ничего не поделаешь».

Мама, как всегда, в своём репертуаре. Я не успел даже возмутиться её цинизму, когда она снова заговорила:

«Так там были только вы двое? Вас кто-нибудь видел?»

«Какое это имеет значение?»

«Ответь на вопрос, Итан».

«Только мы».

«Хорошо».

Лорнапосоветовалапомалкивать о том, что случилось. «Нам не нужны проблемы и лишнее внимание». В тюрьму меня, конечно, никто не посадит, но соседи будут коситься и выдумывать всякие небылицы.

Вот, что маму волнует: что подумают соседи. Ей плевать, что девочка погибла по моей вине.

Я не смог её спасти.

4 июня 2002.

Три дня ничего не было слышно. Я просматривал все газеты, пока в одной из них не мелькнула заметка, но я и без неё уже догадался, что девочку нашли. Нашли мёртвой, как я и предполагал.

Я видел на улице миссис Дэвис. У неё было красное и заплаканное лицо. Она поспешила скрыться за забором, даже не поздоровавшись.

Она не знает, что я к этому причастен. Никто не знает, кроме мамы. А она тем временем сделала свой ход:

«Его зовут Шейн, но он живёт далеко отсюда».

«О чём ты, чёрт возьми? Сегодня нашли тело девочки, она…»

«Прекрати сквернословить, Итан. О твоём отце. Ты же хотел знать, кто он. Я могу связаться с ним и устроить вашу встречу».

Вот тогда я и разбил то долбанное окно, так вышел из себя. Мама тут же ухватила меня за горло и потребовала:

«Научись держать себя в руках! Хочешь сдохнуть?».

«Хочу, чтобы ты прекратила это! Девочка погибла. По моей вине! Тебе плевать?»

Она меня снова ударила. В воспитательных целях, разумеется. Она сказала:

«Если ты не топил её собственноручно, то в этом нет твоей вины. Я люблю тебя и забочусь о тебе. Ты знаешь правила».

Нет, не любишь. Ты, наверное, понятия не имеешь, как это. Я тоже.

7 июня 2002.

Она сказала, что мне нельзя ходить на похороны. Так и сказала «нельзя» — в крайне категоричной форме, конечно, тут же объяснив это беспокойством о моём состоянии. Хотя я знаю, что причина в другом: моё появление там было бы странным. Мама общается с соседями, а я их всячески избегаю. С чего это вдруг я решил выразить сочувствие?

После долгих препирательств я всё-таки потащился на кладбище. Было очень мерзко: не прекращая, шёл дождь. Жалко маму девчонки, да так сильно, что я не решился подойти к ней, чтобы что-то сказать. И что бы я сказал?

«Простите, что не спас вашу дочь».

«Стыдно в этом признаться, но я не умею плавать».

«Вообще-то это я дал ей яблоко…»

«Всё это из-за меня».

Не понимаю, как такие вещи вообще говорят людям.

Миссис Дэвис даже не плакала, а стояла такая окаменевшая. В руках у неё были какие-то странные цветы, похожие на колокольчики, хотя обычно на похороны приносят каллы или зловонные лилии.

Но я тоже притащил эти цветы, они продавались у кладбища. Я взял первое, что попалось, подумал, что так будет правильно. Потом почитал про них: hyacintus — по-гречески «цветок дождя». Есть ещё версия о «цветке печали» и грустная, но идиотская древнегреческая легенда.

Народу было мало, только миссис Дэвис и кое-какие её друзья. Её муж давно умер. Я слышал, что он был мудаком — крепко пил и поколачивал жену. Город маленький, все это знают.

Миссис Дэвис вела одинокую жизнь, а в конце весны удочерила эту Джудит. Девочка и месяца с ней не прожила. Это просто ужасно.

Лучше бы утонул я, а не эта малявка.

Лорна бы так не убивалась.

9 июня 2002.

Мама вдруг уверовала в силу психотерапии и вытолкала меня на сеанс к мозгоправу. Я уступил. Подумал, может, будет толк и меня наконец-то отпустит.

Чёрта с два. Психотерапевт весь час повторяла:

«В случившемся нет твоей вины. Мы не должны чувствовать себя виноватыми, если не сделали чего-то намерено».

Да пошла ты. Пошли вы все. Больше к ней ни ногой. Лучше буду дальше тут что-то писать. Так немного, но легче.

Как там было?

Dixi et animam levavi.

Интересно, надолго меня хватит, прежде чем я заброшу это дело?

11 июня 2002.

Лорна

… Мама, наверное, и правда хочет помочь. Старается. Признала тщетность походов к психотерапевту, потому завела речь о поездке в Новый Орлеан к Луизе.

«Вы могли бы заодно повидаться с Мелиссой».

А её чокнутую мамашу ты спросила, что она об этом думает?

«Нет, спасибо».

Тогда в ход пошла тяжёлая артиллерия: хочешь отца, получай. Прислуга весь день носилась по дому, наводила красоту и готовила, словно к нам собралась нагрянуть британская королева, а не мужик из Лос-Анджелеса с перегаром и щетиной на помятой роже.

Вау.

Шейн совершенно не вписывался в чинно-благородную обстановку особняка. Подле мамы с её аристократическими манерами он и вовсе казался бездомным бродягой на благотворительной кормёжке.

Я весь ужин смотрел на него и не мог понять, что она в нём когда-то нашла.

Почему изменила с ним… отцу?

Я запутался, кого из них теперь так звать. Покойного Натаниэля Уокера или Шейна. Они очень разные. У мамы с ним ничего общего. Ясное дело, что она не вышла бы за него замуж. Он работает в Голливуде и гребёт бабло лопатой, но в нашей семье всегда ценили «старые деньги», а не выскочек без родословной. Вот зачем она с ним спуталась? Вряд ли от большой любви. Чувства? У неё? Да она чёртов робот! Для неё важен только пресловутый «долг».

Они довольно мило общались, а я не понимал, о чём с ним говорить. Вяло отвечал на его расспросы о том, чем я увлекаюсь, как живу, куда хочу идти учиться, кем хочу стать в будущем.

У меня ответы на эти вопросы заготовлены заранее. Лорнабуквальновбила их мне в голову: типа я усиленно готовлюсь к поступлению в Гарвард.

Шейн — простой человек. Для них у нас своя «легенда». Им нельзя знать, кто мы на самом деле, какая роль у Уокеров на севере.

Как и о том, что я убийца. Ведь я угробил соседскую девчонку.

Шейн приглашал к нему в Калифорнию. Мама скривилась, но всё-таки поблагодарила. Она точно никуда не поедет. Я сказал, что подумаю. Но сдалось оно мне?

Когда он уехал, она спросила:

«Теперь ты доволен?»

«Я, чёрт возьми, счастлив».

14 июня 2002.

А тут начинается самое интересное.

Не знаю, почему я снова туда потащился. Даже думать не мог про это место, старательно игнорировал его существование.

Я опять пошёл на остров посмотреть на эту сраную реку. Как же я ненавижу воду, боже. От одного её вида так мерзко на душе, что хоть в Данверсе топись. Не понимаю, какого чёрта здесь столько этих поганых водоёмов, холодных, грязных и омерзительных.

Пока я там ошивался, что-то зашуршало в кустах. Я думал, что сюда забрела чья-нибудь собака. Не дай бог ещё кто из соседей, но…

Передо мной стояла она, девчонка, которую неделю назад закопали в землю. Стояла и пялилась на меня своими большими тёмными глазами.

Джудит Дэвис.

Она сказала:

«Ничего, что я снова пришла? Мне тут понравилось».

Понравилось ей. От шока глупости сами собой полезли у меня изо рта:

«Я не против. Приходи, если хочешь. Ты мне не помешаешь».

«Но… вы же сказали… что это ваш остров».

«Считай, что он и твой тоже».

И тут уже не разберешь в чём дело: то ли крыша у меня окончательно поехала, то ли это какая-то магическая тварь решила меня закошмарить.

Я проторчал там какое-то время, вообще не понимая, что говорить, что делать с этим явлением, а потом свалил домой.

23 июня 2002.

Она опять там была.

В этот раз я подготовился, пролистал книжки о всевозможных вредных сущностях, взял связку чеснока, соль и кучу разной другой дряни, которую не любят мерзкие паразиты. Все запястья исчеркал защитными рунами.

Но девчонка вела себя мирно, тихо сидела рядом, агрессию проявлять не пыталась.

Я незаметно потрогал её за руку — тёплая, не прозрачная. На призрака не похожа, да и я в них не верю. Лорна говорит, что их нет.

Что это означает?

Надо ли рассказать маме или она сдаст меня в сумасшедший дом?

30 июня 2002.

Я совершил преступление века. Мэл бы оценила.

Вломиться в архив и стащить копию протокола вскрытия — сделано.

Следующий пункт в моём идиотском списке — раскопать могилу, убедиться, что гроб не был пустым. Вдруг эта мелкая засранка выбралась оттуда, чтобы превратить мою жизнь в ад?

Опоздала.

Это ненормально, но уже стало традицией. Я прихожу, а она болтается где-то поблизости.

Мама, ты права. Я, видимо, спятил.

5 июля 2002.

Я придумал кое-что получше расхищения детской могилки. Этот пункт не вычеркиваем совсем, но отложим.

Для начала нужно убедиться, что я не один её вижу.

Но пришлось иметь неудобный, очень неловкий разговор с Лорной.

«Я кое-кого приведу домой. Пожалуйста, веди себяадекватно».

«На что это ты намекаешь, Итан?»

«Просто… прошу тебя, ничего не предпринимай, сделай вид, что так и надо. Я потом тебе всё объясню».

«К чему такая секретность? Это девочка? Из школы? Ты забыл, кто…»

Я догадывался, что любое продолжение будет ужасным, потому сбежал.

Джудит была у реки. Я напомнил ей о приглашении посетить наш дом, и она очень обрадовалась. Немудрено. Сраный особняк — местная достопримечательность. Все соседи спят и видят, как бы вдоволь по нему пошнырять.

Девчонка легко вышла за пределы острова. Значит, она может появляться не только там. Я выбросил кое-что из перечня — магический сброд, что любит болтаться у рек, и привязан к ним территориально.

Может, в наших книгах чего-то нет? Надо как-то связаться с Мэл. Она может знать больше.

Лорна при виде девчонки сама едва не откинулась. Таращилась на неё во все глаза, но сдержалась. Не поджарила её на месте. Вела себя как гостеприимная хозяйка, а не как чёртова психопатка. (Как обычно).

Напоила Джудит чаем, принесла какие-то сладости. Посидела за столом с кислым видом, болтая на отвлечённые темы.

Девчонка ест человеческую еду. Не только мои нервные клетки.

Уходя, она не пошла через ворота, а потащилась обратно на остров. Выходит, её передвижения всё-таки ограничены берегом реки. Только это ничего не проясняет.

Я признался Лорне, что наблюдаю эту, вроде как, мёртвую девочку на острове. Мама глубоко задумалась. Поведала, что ей это не нравится. Ну что ещё она могла сказать?

Мне тоже, чёрт возьми. Её выводы меня ещё больше напрягли:

«Кажется, она человек, но я чувствую магию. И эта магия мне незнакома…»

«Но ты же тоже её видела, да?»

Глупый вопрос.

На столе ещё стояла опустевшая чашка.

«Итан, ты…» — Лорна начала, но умолкла. Долго молчала. Это было очень поганое молчание. Она так и не закончила свою мысль. Она явно что-то затевает.

6 июля 2002.

Да, я был прав. Мама себе что-то придумала, но, конечно, не стала делиться со мной. Наверное, решила обратиться к кому-то за советом. Потому к нам и нагрянула Луиза Ришар. Не просто так она вдруг появилась.

Я чуть богу душу не отдал (

если уместно употреблять это выражение, учитывая, кто мы…

). Наткнулся на Луизу вечером в своей комнате. Она стояла у шкафа и пялилась на зеркало. Извинилась за вторжение в «личное пространство», но не потрудилась объяснить, какого чёрта ей тут надо. Загадочная, как всегда. И красивая настолько, что зубы сводит.

Якобы просто приехала в гости, но что-то тут нечисто.

Зачем ей зеркало? Она не видит своего отражения. Она же чёртова вампирша!

Типа она просто соскучилась по Лорне, по нам, ага. Они с мамой считаются подругами, в этом есть какая-то доля правды. Когда умер…

отец

Натаниэль, только Луиза и приехала поддержать маму. Даже не северные ведьмы, только она. Они всю ночь сидели в гостиной. Лорна хлестала вино, Луиза какую-то дрянь из своей фляжки, скорее всего, кровь.

Этой ночью они вдвоём пошли к реке, я видел их из окна. Что-то там разнюхивали, их долго не было. Но они ничего не найдут. Джудит приходит только днём, я проверял. Одна из гипотез… Не важно.

Я в кои то веки не думал о ней, о том, что случилось. Моими мыслями завладела Луиза. С этим, конечно, давно пора заканчивать. Но она выглядит, как моя ровесница… У неё такие красивые волосы. Девчонки в школе и рядом не стояли. Хотя они… живые и тёплые, в отличие от неё.

Хорошо, что Луиза не телепат. Ей бы не понравилось, что я о ней думаю.

9 июля 2002.

Они больше не ходили на остров. Луиза всю ночь бродила по саду с кассетным плеером, курила свои вонючие сигареты, трогала цветы и пялилась на луну. Она заметила, что я слежу, но не рассердилась. Когда я спросил про зеркало, сказала какую-то пространную чушь. Не всегда понимаю, что она имеет в виду.

За час до рассвета она исчезла.

Утром пытал маму, что там за дела с зеркалами. Она, конечно, увильнула от ответа. Мол, Луиза просто любит зеркала. Не видит своего отражения, оттого они ей и интересны. Бред. Они точно что-то скрывают. И это связано с появлением Джудит.