Читаем Дитя прибоя онлайн бесплатно

Лёха старательно загребал всеми конечностями, чувствуя, как силы стремительно покидают его. Дыхание давно уже сбилось, а в голове пульсировала только одна мысль. Добраться. Доплыть, до мелькающей впереди полоски прибоя. Морская вода разъела кожу на губах, покрыв их коркой соли, в глазах двоилось от усталости, а сил почти не осталось. Но сдаваться, Лёха не привык. Всю свою жизнь он только и делал, что дрался за выживание. Выживал. Выживал любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей. К счастью, или к несчастью, друзей у него не было.

Жил Лёха опираясь на несколько простых принципов. Один из них звучал так. Господи, избавь от друзей, а с врагами я справлюсь. Именно поэтому, парень всегда старался держать всех знакомых на расстоянии. Психолухи называли это недостатком доверия, и сложностью общения, но сам Лёха отлично знал, как бывает больно, когда тебя предают твои близкие. Так что, на все записи в своих документах он плевал с высокой колокольни и жил так, как сам считал правильным.

Фразу эту он прочёл в книге, и после не долгого размышления, взял себе на вооружение. Читать Лёха любил. Очень. Избегая общения со сверстниками, он с головой погрузился в книги. Живая фантазия мальчишки помогала ему погрузиться в мир собственных мечтаний, и переживать с героями очередного приключенческого романа все проблемы и трудности. В библиотеке интерната его знали, и разрешали брать любые книги. Знали, что за книгу, этот мальчишка способен и голову проломить тому, кто попытается её у него отобрать.

В интернат Лёха попал в двенадцать лет. Родители погибли, а родственники отказались брать мальчишку в силу своих личных обстоятельств. Это было первое серьёзное предательство в его жизни. Потом, таких предательств было ещё много, но то, первое, навсегда врезалось в память. Первые несколько месяцев парня не трогали. Присматривались к новичку, а потом, попытались прогнуть под местные нравы. После отбоя, старшие воспитанники подняли его с койки, и повели в умывальник. Там, уже собрались те, кто считал себя центровыми в интернате.

Пятеро парней выпускного класса. Разглядывая новичка, они переглядывались и презрительно посмеивались. Мамочкин сынок. Такого пни, и сходу побежит воспитателям жаловаться. Поэтому, ограничившись парой подзатыльников, главари потребовали от Лёхи денег. Пожав плечами, мальчишка ответил просто и доступно. Нету. А и было бы, так не отдал. И вот тут, началось то, что потом Лёха вспоминал как свой самый страшный кошмар.

Все пятеро бросились его бить. Сильный удар в лицо сбил мальчишку с ног, а потом, со всех сторон посыпались удары ногами. Понимая, что победить всех не может, Лёха вцепился как клещ в ногу ближайшего противника и изо всех сил впился зубами в икру. Его били, таскали за уши, пытаясь оторвать от жертвы, но он, словно бульдог, только сопел в ответ и ещё сильнее сжимал челюсти. Укушенный выл от боли и пытался оттолкнуть его, но Лёха не сдавался. Последнее, что он помнил, сильный удар по голове, погрузивший мальчишку в беспамятство. Что было потом, он не знал. Да и не интересовался.

Нашли его утром, лежащим в луже собственной крови. Дежурный преподаватель, вызвал скорую и, отмахнувшись от вопросов фельдшеров, посоветовал им особо не усердствовать.

— Всё равно не выживет, — сказал он, и фельдшер замолчал, пытаясь понять, что именно тот имел ввиду. Жизнь после избиения, или жизнь в интернате.

В больнице, Лёха провёл полтора месяца. Главврач, узнав, что мальчишку избили, не спешил его выписывать, вполне логично предполагая, что возвращение его в интернат очень скоро закончится очередной поездкой в больницу. Придя в себя, Лёха понял, что жизнь его теперь ничего не стоит. Они лишний, никому не нужный в этом мире человек, про которого никто и не вспомнит. Кроме персонала больницы, состоянием его никто не интересовался. Осознание этого факта пронзило мальчишку словно нож.

Когда пришло время возвращаться обратно в интернат, Лёха вдруг понял, что в покое его не оставят, а значит, всё это будет повторяться снова и снова. Его будут ломать, а он сопротивляться. И посещения больницы станут регулярными. Сдаваться, мальчишка не собирался. Просто не умел. Воспользовавшись тем, что ему позволяли гулять, Лёха отправился на задний двор больницы, где в дальнем углу, у забора, валялся всякий хлам, выброшенный за ненадобностью. Точнее, списанный, но так и не сданный по описи. Подробности Лёху не интересовали.

В кучах различного выброшенного оборудования, Лёха нашёл сломанный ланцет, и принялся точить его о валявшийся неподалёку булыжник. Неделя работы, стёртые в кровь руки, и острая, словно бритва заточка была готова. Упрямства и терпения мальчишке было не занимать. Деревянная рукоять обмотанная обрывками изоленты, ложилась в ладонь достаточно удобно. Вот теперь, Лёха готов был встретиться со своими обидчиками. Мстить, он не собирался, но спускать очередного избиения не желал. Вспомнились многие прочитанные им истории, где часто звучало, что с подобными типами нужно суметь правильно поставить себя.

Показать, что ты готов убить, или умереть, но не уступить. Порывшись в библиотеке больницы, Лёха выяснил, что уголовная ответственность за тяжкие преступления наступает для лиц от четырнадцати лет, и злорадно усмехнулся. Теперь, можно было вернуться в интернат. Выписали его через три дня, и возвращение было совсем не триумфальным. Забравший его из больницы завхоз, матюгами загнал мальчишку в кузов грузовика, и несколько часов возил по разным складам. В интернате они оказались только после отбоя.

Дежурный воспитатель, отметив в журнале возвращение Лёхи, велел ему отправляться спать. То, что мальчишка весь день ничего не ел, никого не интересовало. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха поплёлся в свою спальню. Но приключения ещё не закончились. У самых дверей спальни, его встретили двое из той самой пятёрки. Один из парней заметно хромал. В пылу драки Лёха чуть не перегрыз ему сухожилие.

Моментально сообразив, что добром эта встреча не кончится, Лёха сунул руку в карман, изо всех сил сжав рукоять заточки вспотевшей ладонью. Злобно усмехаясь, парни сходу отвесили мальчишке пару оплеух, и Лёха понял — сейчас, или никогда. Заточенная медицинская сталь сверкнула в тусклом свете дежурной лампы, и один из подонков с хриплым стоном осел на потрескавшийся ленолиум, зажимая руками живот. Не останавливаясь, Лёха ударил заточкой второго парня и, отскочив к стене, с ненавистью прошипел:

— Ещё раз сунетесь, по одному убивать буду, твари.

Наудачу подонков, лезвие заточки было коротким, и серьёзных ранений не причинило. Но с той ночи, трогать Лёху не решался никто. Так он и жил. Не верил, не боялся, и не просил. К восемнадцати годам получив разряд по самбо, он оправился отдавать долг родине, попав служить в разведроту пехотного полка. Сообразительный угрюмый парень, не боявшийся ни бога, ни чёрта, сумел быстро завоевать уважение сослуживцев, и уже через полгода, стал сержантом, командиром отделения.

Отслужив положенное, Лёха вернулся в родной город, и очень быстро понял, что в жизни его ничего не изменилось. Он всё ещё оставался лишним. Не имея денег и серьёзной профессии, парень вынужден был устроиться на работу в строительную компанию. Подсобным рабочим. Как сирота, имея право на отдельную квартиру, он получил койку в полуразвалившемся общежитии. Квартира родителей оказалась давно уже проданной. В очередной раз Лёха задумался, что делать. Жить так, как жили обитатели этих трущоб, он не хотел. Медленно спиваясь от тоски и безысходности, загонять себя на самое дно.

Поступив в морской технический колледж, Лёха умудрялся совмещать работу с учёбой, договорившись с прорабом, что будет работать во вторую смену. Получив диплом моториста, парень отправился в порт, искать работу. Но как вскоре выяснилось, и мотористы сейчас оказались не особо нужны. Особенно, едва получившие специальность. Фирма, в которой он работал, резко обанкротилась, и Лёха снова оказался не у дел. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха собрал свои немудрящие накопления, и купил билет до ближайшего портового города.

Логика парня была проста как угол дома. В любом южном городе у моря выжить будет проще. Добравшись до места в плацкартном вагоне, Лёха первым делом отправился в порт. Искать работу. Капитан рыболовецкого сейнера, окинув парня ироничным взглядом, сходу задал главный вопрос:

— С чего вдруг решил сюда податься? Только правду.

— А чего там делать?- пожал Лёха плечами. — Сирота приютский. Ни кола, ни двора. Импотент без прописки.

— Про импотента, это шутка надеюсь?- растерялся капитан.

— Она самая, — усмехнулся Лёха.

— Младшим мотористом пойдёшь?- подумав, спросил шкипер. — Имей ввиду, ничего другого тебе никто не предложит. Опыта нет. Мотористов сейчас хватает. Судов почти не осталось.

— Согласен, — решительно кивнул Лёха. — Только, должен сразу предупредить, что жить мне придётся на борту. Не думаю, что мне на комнату зарплаты хватит.

— Ну, это я уже понял, — вздохнул капитан, качнув седой головой.

С этого дня, Лёха стал моряком. Жил по несколько месяцев в море, отстаивая вахты у молотящего двигателя, а в порту, после путины, занимался мелким ремонтом сейнера, иногда выходя в город, прогуляться. Тот выход в море ничем особенным не отличался. Суета подготовки к путине, погрузка топлива и продуктов, и наконец, отход от причала. Их сейнер шёл следом за косяком, и на подходе к мраморному морю, небо вдруг потемнело. Барометр показывал штиль, а вокруг сейнера начали вздыматься огромные волны.

Сменившийся с вахты Лёха выскочил на палубу, и едва удержался на ногах. Очередная волна, прокатившись по палубе, чуть не смыла его за борт. Палубные матросы дружно испустили вопль ужаса, и сейнер, начал заваливаться на борт. Дальше, Лёха помнил плохо. Оказавшись в воде, он рывком попытался добраться до поверхности, инстинктивно рванув туда, где было светлее. Оказавшись на поверхности, парень отдышался и, оглядевшись, едва не нахлебался воды, с перепугу чуть было, не нырнув обратно.

Поверхность моря была абсолютно спокойной. А самое страшное, что в пределах видимости нигде не было и намёка на погибший сейнер. Ни людей, ни выпавших за борт вещей, которые обычно всплывают после гибели судна. Только вода, и он. Лёха. Быстро оглядевшись, парень с трудом разглядел что-то похожее на берег и, усилием воли подавив панику, поплыл в нужную сторону. Отсчитав сотню гребков, он ложился на спину, и пару минут отдыхал.

До возможного спасения было далеко, так что, Лёха старался экономить силы. Наконец, когда от усталости руки уже еле двигались, а в глазах начало темнеть, парень рассмотрел полосу прибоя. Близость берега придала ему сил. Сжав зубы, Лёха сделал над собой ещё одно усилие и, выбравшись на четвереньках на песчаный пляж, без сил рухнул у самой кромки прибоя, потеряв сознание.

* **

Ленар сейт-Ваган прожил на белом свете очень долго, и повидал всякое. Вот уже два десятка циклов, как устав от интриг и козней коллег, Ленар удалился из столицы, поселившись на берегу серединного океана, и с головой погрузившись в свои изыскания. Ему, как человеку, изучавшему предметную магию, было важно понимать, какой предмет из обихода может быть использован как вместилище энергии, а что можно использовать, как оружие. Отправившись в соседнюю деревню, чтобы отвадить от стада хищную нежить, повадившуюся задирать скот, маг потратил три дня своего бесценного времени, но дело того стоило. Теперь, кметы будут сами присылать ему свежайшие продукты, что позволит магу погрузиться в работу, и не беспокоиться о пропитании. Ленар сейт-Ваган слыл человеком доброго нрава и всегда старался помочь простым людям.

Снискав тем самым себе славу мага не очень сильного, но эксцентричного, он только посмеивался в белоснежную бороду, скрывая истинную причину своего благоволения к простым крестьянам. Никто в академии прикладной магии уже и не помнил, что сам Ленар, выходец из такой же простой, крестьянской семьи. Так что, чаянья и надежды кметов знал не понаслышке. Не велика сложность, вернуть воду в колодцы, отвадить лесную нечисть или вылечить сап у скота. Зато и благодарность от крестьян, и продукты свежие, и помощь в случае необходимости что-то починить или перевезти.

Сам Ленар звёзд с неба не хватал и отлично знал пределы своим возможностям. Так что, жизнь в таком затворничестве его вполне устраивала. К тому же, будучи лицензированным магом и являясь членом академического круга, он имел полное право на свободное передвижение по всей территории империи. Его личный амулет являлся и свидетельством о наличии лицензии, и подорожной грамотой, при виде которой, все встречные стражники принимались вежливо здороваться и кланяться. Кто их знает, этих магов? Глянешь на него косо, и будешь всю оставшуюся жизнь жабой глаза на болоте пучить.

Увлёкшись своими мыслями, Ленар не спеша шагал, опираясь на посох вдоль кромки прибоя, и споткнувшись о незамеченное препятствие, в голос выругался. С грехом пополам удержавшись на ногах и замочив в волне прибоя подол своей хламиды, маг отступил на три шага назад, и всмотрелся в то, обо что так сильно споткнулся. На песке ничком лежал человек. Охнув от неожиданности, Ленар бросил посох и, тяжело опустившись на колени, осторожно перевернул тело на спину.

Перед ним лежал молодой человек, явно выброшенный на берег прибоем. Судя по одежде, иностранец. Приложив пальцы к ярёмной жиле, маг услышал биение его сердца, и с облегчением перевёл дух. Жив. Значит, не придётся тратить время на вызов стражи и дачу объяснений. А главное, на долгие препирательства с местным бароном, за чей счёт должен быть похоронен утопленник. Быстро сплетя заклинание жизни, маг обследовал найденное тело и, усмехнувшись, с довольным видом встряхнул кистями рук, сбрасывая остатки энергии заклинания.

Всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. У парня сильное обезвоживание, потеря сил, общее утомление, но жить он будет. Сняв с пояса кожаную флягу с родниковой водой, Ленар осторожно напоил найдёныша. Едва почувствовав на губах пресную воду, парень застонал, и вцепился во флягу с такой силой, что маг невольно скривился от боли в руке. Хватка у найдёныша оказалась железной. Напившись, парень с трудом разлепил слипшиеся от соли веки и, посмотрев на мага, что-то хрипло спросил.

— Я не понимаю тебя, — покачал головой Ленар.

Парень повторил вопрос на другом языке, и снова маг только покрутил головой, не понимая ни слова. Неожиданно, тело парня скрутила сильная судорога. Все его тело сжалось в сплошной комок предельно напряжённых мышц. Потом, его начало трясти, словно в лихорадке, на губах выступила пена, а глаза закатились под лоб. От удивления Ленар чуть не выронил флягу, шарахнувшись в сторону. Падучая? Но заклятие жизни показало, что парень совершенно здоров. Быстро заткнув флягу, он попытался снова провести обследование, когда вдруг, краем глаза заметил сполох ауры найдёныша.