Читаем Девушка друга онлайн бесплатно
Я отворачиваюсь к окну и не отвечаю. Арс тяготит меня. Или это просто злость за его непринужденную и ничем не обременённую жизнь. Не знаю. Я бы тоже хотела жить непринужденно: учиться в университете, веселиться, гулять. А в итоге имею то, что имею.
Злость на Арса проходит в конце марта. Когда я рожаю сына Кирилла. 51 сантиметр, 3200 грамм. Смотрю на маленький спящий комочек и не верю своим глазам. А еще своему счастью.
Потому что вот оно — самое настоящее счастье.
Глава 58. Обязательства
Такое сообщение я получаю от Влада на третий день после выписки из роддома. Сердце больно сжимается.
Кирилл начинает хныкать. Беру сына на руки. Чуть подкачиваю его, засовываю в рот соску. Ребенок замолкает, но я знаю, что это не на долго. Подхожу к окну и смотрю с десятого этажа на свободных счастливых людей. Моя футболка в районе груди мокрая. И с каждой секундой мокрое пятно становится больше и больше. Потому что из меня в прямом смысле слова льется молоко. Его так много, что можно накормить всех детей в районе. А Кирилл не берет грудь! Не берет и все тут! Даже у специалистов по грудному вскармливанию не получилось приложить его. Они ходили ко мне в роддоме каждый день и на дом тоже приезжали. Я сцеживаюсь молокоотсосом, а это ужасно больно.
Последний раз я мыла голову перед родами. Это было неделю назад. У меня на голове грязный небрежный пучок, сама я толстая как корова и с грудью как коровье вымя, из которого льется молоко. Я не могу никуда отойти от своего ребенка больше, чем на несколько минут. Он плохо спит и постоянно плачет. Ночи просто ужасные. Кирилл орет на весь дом. Я не понимаю, что ему нужно. Даже мой папа с большим опытом работы с новорожденными не понимает, почему Кирилл орет.
От родителей нет особой помощи. Днём они работают, а ночью им нужно отдыхать, потому что утром снова на работу. У моей мамы никогда не было младенца, она не знает, как с ними обращаться, и боится брать Кирилла на руки. Папа возвращается с работы слишком поздно и уставший. Таким образом я с ребенком одна.
И вот я смотрю на этих людей внизу, которые беззаботно шагают по тротуару и ездят на машинах, и понимаю, что завидую им. Они могут просто взять и выйти из дома. Они могут сесть в машину и куда-то поехать. А я даже голову помыть не могу.
Кирилл начинает беспокоиться в моих руках, соска выпадает изо рта, он хнычет. Приваливаюсь лбом к холодному окну и от усталости и безысходности закрываю глаза. Хныканье сына набирает обороты и переходит в плач. Он становится громче. И я сама тоже начинаю реветь. Потому что мне тяжело, потому что я совсем не сплю, потому что у меня огромная каменная грудь, которая ужасно болит, потому что я элементарно не могу поесть и помыться.
Кирилл совсем расходится. Тогда я собираю волю в кулак и успокаиваюсь. Иду на кухню, беру из подогревателя бутылочку со сцеженным молоком и начинаю кормить сына. Свободной рукой звоню Арсению и зажимаю мобильник между ухом и плечом.
— Алло, — у него на заднем фоне слышится музыка, отчего меня моментально охватывает злость.
— Мне нужна помощь с ребенком. Приезжай сейчас ко мне домой.
— Я сегодня не могу. Попробую завтра приехать.
От негодования у меня аж воздух из легких выбивает.
— Я сказала, немедленно приезжай!!! — ору в трубку. Кирилл испуганно вздрагивает, выбрасывает соску и начинает плакать. — Тш, тш, тш, — принимаюсь успокаивать малыша и снова сую ему бутылку.
— Вик, я правда не могу. У меня дела.
— Ты издеваешься!? Это твой ребёнок тоже! Почему только я должна с ним мучиться? Немедленно приезжай, я сказала!
Я такая злая, что готова просто придушить Арсения.
— Ладно, — соглашается, вздохнув. — Сейчас приеду.
Я разжимаю телефон, и он падает на пол. Не знаю, разбился или нет. Мне все равно. Я приваливаюсь к спинке стула и закрываю глаза. Кирилл допивает бутылочку. Заснул, но, конечно, не на долго. Перекладываю сына в шезлонг и принимаюсь сцеживать новую порцию. Это так больно, что вместе с молоком у меня текут слёзы.
Арс приезжает через двадцать минут. Раз так быстро, значит, на мотоцикле.
— Что случилось? — заходит в квартиру, разувается и снимает куртку. Затем следует за мной в гостиную и только там с удивлением оглядывает меня. — Почему у тебя мокрая майка?
— Потому что из меня течёт молоко.
— Что? — удивляется. — Это как?
— Вот так.
— А что случилось? Зачем ты так срочно меня позвала?
— Случилось то, что я хочу помыть голову и поспать. Вот тебе ребенок‚ — киваю на спящего Кирилла в шезлонге. — В подогревателе на кухне бутылка с молоком, если он проголодается. А я пошла.
Разворачиваюсь уйти, но Арс меня останавливает:
— Подожди. Куда ты пошла?
— Я же сказала: мыть голову и спать, — раздраженно отвечаю.
— Блин, Вик, — тоже злится. — Я не могу сейчас с ним сидеть. У моей девушки сегодня день рождения...
Зря он это сказал. У меня срывает чеку.
— Ах, тебе какие-то телки дороже родного ребёнка? — набрасываюсь. — А вот хрен тебе, а не веселая жизнь! Все!
