Читаем Детям за 20 онлайн бесплатно

Детям за 20

Арчет (Андрей Кузнецов) – один из самых известных поэтов нового поколения. Тысячи подписчиков в интернете, миллионы читателей, гастрольные туры, альбомы, лекции – еще недавно все это казалось для поэта XXI века чем-то странным и удивительным. Недостижимым. Своими текстами Арчет доказал, что современная поэзия не просто «кому-то нужна», не просто «еще одна субкультура» – это и есть культура. Она для всех. В книге собраны стихи, которые изменили множество судеб. (Мы проверяли). Некоторых – влюбили друг в друга, некоторых – вытащили из депрессии, некоторых – спасли от самоубийства. А некоторых – просто развлекли.

Андрей Кузнецов

Поэзия

АрчетДетям за 20Про меняОткрою секрет. Я, Арчет, вообще не поэт.Люди приходят на мой концерти стоят со сложными щами.Я их не обвиняю —у самого такая же морда.потому что все время шумя ведь голос поколениявсе меня любятвсе меня презираюттакой секситакое фуобязан воспитывать своего читателяи мне должно быть стыдноя должен быть возмущени несу ответственностьне заслуживаю такого вниманияя генийя молодеця раскрутившаяся бездарностьэтот стих вообще бы не надоон же необходимничего не смыслю в литературезнаю о ней вседолжен быть продуктомне должен быть знаменитымя просто киса и заяне имею права поматеритьсявсе это сука одновременнои все это яГляжу в эти лица,сложные лица, хорошие лица,лица добрых и умных людей,– и понимаю, – не надо стоять на сцене.Надо ходить по залу,останавливаться перед каждым,и каждому говорить:спасибо тебеизвини меняя не брошу тебяты молодецты можешь собой гордитьсяты все делаешь правильновсе будет хорошоон вернетсяона пойметдрузья о тебе помнятодиночество – помогаетодиночество – фикцияя тебе помогуя тебя понимаюя тебя понимаюя тебя понимаюПоймите меняНаша культуране располагает к таким прогулкам по залу.И, если я стану очень известным,ко всем подойти не получится,хотя я очень хочу.Это не лицемерие.Правда хотел бы.Поэтому вместо аплодисментову меня другая идея.Дайте кому-нибудь пять.Кому-нибудь рядом.Хотя бы себе.Звук будет точно такой же, а смысла больше.Можно нескольким людям.Понимание распространяется, как пожар.Я не говорю вам – беритесь за руки.В шеренгу проще стрелять.я вас прошу – ударьте с кем-нибудь по рукамдаже если читаете это в сетиили слышите в записиили видеотот самый буддийскийхлопок одной ладоньюон будет значитья тебя понимаюя тебе помогуа сложная мордаэто для выживанияи вообщеГлупо, но это работает.Я, честно, не собирался писать проповедь.Но уж как получилось.Помните, я сказал, что я не поэт?Так вот.Отдельно я не поэт.А все это вместе – поэт Арчет.Теперь просто дайте друг другу пятьи живем дальше.– 33%Я читаю в этом баре стихиза тридцать три процента от выручки.Кстати, вы знали, что слово «bar»на английском еще означает «решетка»?Вот старику него дыра на коленерядом пустая пепельницана клетчатой скатерти.Слушай,он говорит,ты поэт, можешь прочесть,я забыл, но все знаютчто-то такоелюблю тебя, люблю и люблю,я жену любил, говорит он,но не так, конечно,а ты поэт,прочти, как надо былона самом деле.Читаю в этом баре стихи.Девушка,расставленные ноги в колготках,и видно,как из-под юбки выглядываютполосы более темного капрона,мелкие родинки.Она качает коротко стриженной головой в такт,но музыки нет.Пальцы сцеплены, побелели.Читаю в этом баре стихи.Слушай, говорит он, теребя скатерть,это тебе ничего не стоит,а у меня все равно ничего нет,я, понимаешь, забыл, как надо любить,я забыл, а все помнят,а я…Читаю в этом баре стихи.Человек с глазами мертвого летчикатянет коньяк и морщится.Он взял коньякчтобы выражение лицане вызвало вопросов.Иногда он дергает пальцеми жидкость сверкает алымв свете прожектора.Он не смотрит на девушку.Никто друг на друга не смотрит.Читаю в этом баре стихи.Аккуратная девочка с планшетом,лет восемнадцати.Кажется, рисует какой-то график.Кажется, планирует жизнь.Кажется, ей понятно все,что может произойти.Кажется, кажется, кажется.Люблю, люблю, люблю,говорит старик.Я мог стать художником, говорит он,если б отсюда вышел.Мог стать актером.Играл бы на саксофоне.Хотя и на саксофонея бы проигрывал.Читаю в этом баре стихи.Публики почти нет,осталось только сказатьо женщине,которая, сидя в углу,просто чего-то ждет.Глаза ее похожи на реку.Зрачки – круги на воде.Она – говорит старик.Ну что, – говорит старик.Какой ты поэт, – говорит старик,если не можешьсамое важное в мире стихотворение?Он возвышает голос,все вокругморщатся,они слушают, слушают, слушают,а я не знаю, не знаю, не знаю.Что ты тут делаешь? – говорит старик.Это место не для тебя.– Читаю в баре стихи, – говорю я.– Смотри на меня!Вы все смотрите.Я никуда не веду,не знаю ответов,а если бы знал,вы таких не просили.Я не знаю волшебных путей,и вся мировая культуране скажет,как сделать,чтоб людине умирали,не расставались,не забывали о важном,чтобы им было, куда пойти, кроме бара,и чтобы онилюбили, любили, любили,пока снова не превратятся в звездную пыль.Бойся тех, кто знает, как надо —да. Но я не знаю, как надо.Я знаю только ЗАЧЕМ,и поэтомучитаю в баре стихи.Чтобы вы знали, что должно получиться.«Они встают…»Они встают.И уходят.Некоторые – парами.Плакали мои тридцать три процента.Плакали, плакали, плакали.Ну, что поделаешь.

Егору Сергееву

Не хочу взрослеть! Я останусь так: в детстве, но умнее своих лет.Страшно. Это вроде «нашли рак». Или тихо тычется пистолет.Вот мое отражение. Да, прыщи. Шмотки типа «умненький неформал».Сколько оправдания ни ищи, знаешь, – этот мир тебя надорвал.«Вижу, притворяешься до сих пор. И не надоело? Не слышу? Нет?»Зеркала глядят на меня в упор. Молча и упрямо гляжу в ответ.От такого взгляда не убежать, не уйти домой, не укрыться пледом.Не спасают градусы и кровать.Угол паденья падающим неведом.Острый, как наточенная фреза, взгляд – сильнее, дольше, чем остальные.Страшно то, что это – мои глаза.Взрослые. Уверенные. Стальные.Звон! Осколки брызнули по щеке. Только оцарапали мне лицо.Я дезинфицирую. Все окей.Я же не ребенок, в конце концов.Стена смехаГде-то в стране жаркой, Аравии,каком-нибудь Йемене,– или холодной,где девушки в шарфахвне зависимости от времени,где крику и плачуи возгласувторит стократно эхо,– где-нибудь там находитсяВеликая Стена Смеха.Очень высокой кажется,хотя и стоит в яме.Сотни тысяч бумажекмежду ее камнями.«Спасибо за хлеб насущный.И персики тоже клёвые».«Ты нас не очень мучил.Спасибо тебе, ё-мое».«Спасибо тебе за землю,за воздух, огонь и воду».«Спасибо, что мы поели.Папа нашел работу».«Спасибо за это тело,что я поимел давеча».«Спасибо! Всегда хотелаувидеть живого Павича».«Слушай, они все поняли,мне подарили зиппо!».«Вот – я пошел по миру…А он – охуенный! Спасибо».Когда-нибудь к этой стенкеприду (приползу) и я.Сюда не привозят зэка– вокзал-чемодан-статья.Сюда приходят кругами,и путь у каждого свой.Сюда приходят ногами,но главное – головой.Мне будет, конечно, страшно,но я, на закате дней,– приду и вставлю бумажку,я тоже вставлю бумажку,со смехом вставлю бумажкусо смехом моим на ней.Сопрано