Читаем Деньги не пахнут 12 онлайн бесплатно

«Я приму это к сведению».

Десмонд в конце концов отложил решение. Мысль о поспешном шаге неприятно скребла где-то под рёбрами, будто крошечный камешек попал в ботинок и не давал идти спокойно. Слишком велик был риск, слишком зыбкой — почва. Он не собирался бросаться в омут, где под тёмной водой могли скрываться острые камни.

— Вот поэтому ты никогда ничего не добьёшься! — язвительно протянул Руперт, щёлкнув языком. — Вечно такой робкий, тс-тс… Даже не знаешь, как ухватиться за шанс, когда он сам идёт тебе в руки.

В его голосе звенела насмешка, как тонкий металлический звон бокала о бокал.

— Бросаться вперёд без анализа рисков — это не смелость, — спокойно ответил Десмонд, чувствуя, как прохладный воздух касается его лица. — Это безрассудство.

— О, ты умеешь прятать свой страх за красивыми словами.

Руперт продолжал поддевать, словно иглой колол — коротко, зло, настойчиво. Он пытался вытолкнуть Десмонда к немедленному действию, спровоцировать, задеть. Но тот лишь сдержанно смотрел на него, не позволяя ни раздражению, ни гордости взять верх. Пахло сырой древесиной и грядущим дождём — тяжёлым, глухим, который вот-вот сорвётся с неба.

— Если собираешься уходить — уходи сейчас, — произнёс Десмонд наконец. — Погода испортится. Здесь нет места, чтобы ты остался на ночь.

Дверь закрылась с негромким, но окончательным стуком. В комнате стало тихо — так тихо, что слышно было, как за окнами шуршит ветер и где-то вдалеке перекатывается глухой раскат грома. Оставшись один, Десмонд медленно выдохнул. Плечи расслабились. Теперь можно было думать.

Он подошёл к столу, провёл пальцами по прохладной гладкой поверхности, будто нащупывая в ней опору для своих расчётов.

«Сместить Джерарда только из-за этого случая будет непросто».

Даже если всё пойдёт идеально, увольнять генерального директора лишь за один провальный вечер — слишком натянуто. С тех пор как Джерард возглавил компанию, его послужной список был почти безупречен. Цифры, отчёты, прибыль — всё говорило в его пользу.

И всё же…

«Ошибка такого масштаба… по крайней мере, она способна перекрыть ему другие пути».

Десмонд прищурился, вспоминая новый проект, в который Джерард вкладывал столько сил. Линия продуктов, построенная на принципах молекулярной гастрономии. Не просто новинка — вызов традициям, попытка встряхнуть устоявшийся образ «Маркиза», стряхнуть с него пыль консервативности и вывести на новую сцену.

И вдобавок — связать запуск с кинофраншизой «Вилли Анка», развернуть масштабную PPL-кампанию, взорвать информационное пространство.

Опасно.

Если всё это выстрелит, Джерард в одно мгновение станет «новым лицом Маркиза», символом перемен, человеком новой эпохи. Его влияние укрепится, как сталь, закалённая в огне успеха.

«Вероятность мала… но даже крошечный шанс нельзя оставлять».

Чтобы остановить запуск напрямую, нужен веский предлог. И именно поэтому предстоящий гала-вечер был таким важным звеном в цепи.

Если Джерард допустит серьёзную ошибку на глазах у публики — Десмонд сможет подчеркнуть, что «его суждения глубоко ошибочны», что ему нельзя доверять крупные маркетинговые проекты и публичные мероприятия. Достаточно будет одного громкого провала, чтобы посеять сомнение.

Это был удобный момент, чтобы аккуратно подрезать крылья. А даже если до полного падения дело не дойдёт, трещина в публичном образе Джерарда всё равно останется — заметная, болезненная.

Десмонд медленно провёл ладонью по подбородку, ощущая лёгкую шероховатость кожи, и тихо произнёс, почти с удовлетворением:

— Неплохо.

Он принял решение. Медлить больше было нельзя. Внутри всё выстроилось в чёткую, холодную линию, будто щёлкнул невидимый замок. Ловушка будет расставлена. Но с одним обязательным условием.

«Если я собираюсь всё испортить… я уничтожу это до конца».

Мысль отозвалась глухим удовлетворением, как далёкий удар колокола.

План Десмонда был до неприличия прост, почти изящен в своей жестокости. Рейчел должна была пригласить на приём тех, кого никто не ждал и видеть не хотел, превратив вечер в фарс. А хозяином мероприятия он выставит Джерарда — именно на него и ляжет весь груз ответственности. В итоге Джерарду придётся стоять в самом центре недовольства, под перекрёстными взглядами и холодными улыбками, оправдываясь за провал, который ему не под силу было предотвратить.

Вот только одна деталь не давала покоя.

Пока что хаос был слишком… скромным.

«Такой уровень неприятностей… смехотворно мал».

Нежеланных гостей насчитывалось не больше десятка. Да, кто-то из важных персон недовольно подожмёт губы, кто-то нахмурится, но не более. А самые снисходительные, возможно, даже рассмеются, отмахнувшись: «Юная хозяйка ещё учится».

Этого было недостаточно.

«Если уж инцидент — то катастрофа».

Такая, от которой у гостей перехватит дыхание, а слова застрянут в горле. Решение напрашивалось само собой, простое и безжалостное.

«Добавить ещё незваных гостей».

Десмонд не стал откладывать. Он действовал быстро, как человек, привыкший не сомневаться. Через одного из сотрудников Рейчел, аккуратно и щедро подкупленного, он распорядился разослать приглашения всем, кто значился в её списке «потенциальных гостей». Двести имён. Двести конвертов. Двести улыбок в ответ.

При том, что официально приглашённых VIP-персон было около пятидесяти.

Элегантный бальный зал, пахнущий полированным деревом и свежими цветами, должен был захлебнуться в людском гуле, превратиться в шумный, тесный улей.

Десмонд лично убедился, что письма ушли.

— Как обстоят дела? — спросил он, удерживая голос ровным.

— Всё плохо, сэр. Многие уже подтвердили участие. Отменить невозможно — это будет выглядеть ещё большим просчётом…

Слова собеседника звучали глухо, будто из-под воды.

Теперь все незваные гости стали формально приглашёнными. Назад дороги не было. Приём был обречён.

Лишь после этого Десмонд отправился к Джерарду.

— Ты возглавишь это мероприятие, — произнёс он спокойно, почти буднично, словно делал щедрое предложение.

Джерард на мгновение растерялся.

— Я?

Он, без сомнения, уже понимал — этот вечер изначально был проклят. В воздухе висело напряжение, пахло надвигающимся скандалом, как перед грозой пахнет озоном. И всё же, помедлив всего секунду, он кивнул.

— Да, сэр. Благодарю за возможность.

На его губах мелькнула едва заметная улыбка — уверенная, самоуверенная. Он явно воспринимал происходящее как испытание, как шанс доказать, что именно он достоин большего, что способен удержать ситуацию, даже если она трещит по швам.

«Умён… но всё ещё слишком наивен», — отметил про себя Десмонд.

Потому что это действительно было испытание. И правильный ответ существовал только один — отказ. Принять подобную роль в заведомо подстроенной ситуации означало автоматически вычеркнуть себя из списка возможных преемников.

А если, по какому-то нелепому стечению обстоятельств, Джерарду всё же удалось бы вытащить вечер из болота? И это можно было обернуть против него: «Он пошёл на неоправданный риск. Успех — лишь удача, а не расчёт». Повод для атаки нашёлся бы в любом случае.

К тому же Десмонд не собирался полагаться на случай. Он был слишком осторожен для этого. С того момента, как Джерард согласился, и до самого дня приёма, каждое его движение находилось под негласным наблюдением.

«Даже не подумал разделить мероприятие…»

Десмонд заранее просчитал единственный разумный выход, который мог бы спасти ситуацию: два параллельных вечера. Один — показной, для лишних гостей, другой — закрытый, для избранных. Он даже подготовил ответные шаги на этот случай.

Но Джерард так и не сделал этого хода.

И Десмонд позволил себе едва заметную, холодную улыбку.

Однако Джерард выбрал путь, которого Десмонд не ожидал даже в самых смелых расчётах. Он не просто расширил формат вечера — он полностью переосмыслил его суть. Гала-приём внезапно превратился в городской фестиваль, объявленный праздником для всех жителей. Изменилось всё: название, подача, спонсорские пакеты, печатные материалы. Даже оформление пространства стало говорить о другом — не о закрытом клубе избранных, а о шумном, показном торжестве открытости.

«Значит, он собирается превратить сам скандал в смысл мероприятия…»

Мысль скользнула по сознанию Десмонда холодной тенью. Он почти усмехнулся. Подобная стратегия казалась обречённой с самого начала. Да, влиятельные гости могли вежливо кивнуть, услышив слова о «благородной цели», могли изобразить понимание, сложив губы в безупречную улыбку. Но стоило им окунуться в происходящее — почувствовать давку, шум, чужие локти и навязчивые голоса, — как их истинные эмоции неизбежно вырвались бы наружу.

«Они ведь не для того сюда приходят, чтобы смешиваться с простыми людьми».

Джерард не понял их. Он перепутал внешнюю вежливость с искренним одобрением — и сделал неверный ход. Это осознание принесло Десмонду почти физическое облегчение. Напряжение, сжимавшее грудь, начало отпускать.

А затем время, тянувшееся вязко и медленно, наконец свернулось в нужную точку. День приёма настал.

Внутри всё же шевельнулось слабое беспокойство — тонкое, едва уловимое, как холодок по коже перед резким звуком. Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг случится непредвиденное? Но реальность оказалась благосклонной. Ничего неожиданного не произошло.

Примерно через полчаса после начала Десмонд вошёл в зал.

И улыбнулся.

Перед ним разворачивалась катастрофа.

То, что изначально задумывалось как камерный, утончённый вечер для полусотни VIP-персон, превратилось в бурлящий человеческий водоворот. Обычно такие приёмы напоминали друг друга до скуки: одни и те же лица, выверенные фразы, дежурные улыбки, под которыми пряталась усталость от бесконечных встреч. Люди знали друг друга годами и давно исчерпали темы для искренних разговоров.

Но теперь зал был забит до отказа. Сотни людей. Гул голосов стоял плотной стеной, пахло парфюмом, потом, вином и возбуждением. Пространство потеряло всякую чёткость.

— Ах, добрый вечер! Разрешите представиться!

Какой-то мужчина протиснулся к группе важных гостей и, не стесняясь, начал раздавать визитки. Его манеры больше подходили уличному торговцу, чем участнику светского приёма. Это было не знакомство — это была навязчивая попытка продать себя.

Лица VIP-персон напряглись. Кто-то отступил на шаг, инстинктивно увеличивая дистанцию. Кто-то уставился в сторону, делая вид, что ничего не замечает.

И тут один из гостей, с трудом скрывая раздражение, узнал Десмонда и направился к нему. Его улыбка была слишком отточенной, голос — подчеркнуто мягким.

— Атмосфера сегодня… весьма необычная. Должен признаться, это несколько выбивает из колеи.

Смысл был прозрачен. Недовольство сочилось между словами.

Десмонд не упустил момент.

— Я разделяю ваше удивление. Я доверил организацию представителям «нового поколения» и… как видите.

— Постойте… — глаза собеседника прищурились. — Вы хотите сказать, что преемник уже выбран?

— Нет. Я лишь решил посмотреть, как несколько возможных кандидатов справятся с ответственностью. Но при таком результате…

— А-а.

Одного этого звука было достаточно. Всё стало ясно без дополнительных пояснений. Этот хаос, эта вульгарность, это ощущение базара — дело рук Джерарда.

И между строк прозвучало ещё кое-что важное: претендентов несколько. Джерард — лишь один из них. Осознание мгновенно отразилось во взглядах окружающих. Они всё поняли.

«Это сыграет мне на руку позже», — отметил про себя Десмонд.

Когда репутация Джерарда будет испорчена сегодня, достаточно будет в будущем поручить приём собственному сыну. Если тот вечер пройдёт безупречно, сдержанно, с тем самым ощущением статуса и достоинства, которого так не хватает здесь, вывод станет очевидным для всех.

Половина плана уже была выполнена.

Десмонд позволил себе удовлетворённую улыбку.

Остальное время он просто наблюдал. Смаковал происходящее, словно редкое вино. Следил за тем, как на лицах гостей вспыхивает разочарование, как презрение сменяется усталостью, как чужие голоса раздражают всё сильнее.

И думал с тихим, холодным удовольствием:

«Очень даже неплохо».

Десмонд медленно поднёс бокал к губам. Холодное шампанское коснулось языка — сухое, с едва уловимой горчинкой, пузырьки защекотали нёбо и мягко ударили в нос. Он сделал небольшой глоток, наблюдая, как вечер расползается по швам.

С каждой минутой обстановка становилась всё более неуправляемой. Несколько «приглашённых» гостей уже откровенно перебрали — их лица раскраснелись, смех стал громче, слова путались. Один мужчина, пошатываясь, хлопал кого-то по плечу слишком фамильярно. Другой, не понижая голоса, с жаром излагал очередную «гениальную бизнес-идею», буквально прижимая к стене пожилого VIP-гостя, от которого пахло дорогим табаком и раздражением.

Тонкая, выверенная традиция гала-вечеров «Маркиза» — сдержанная, почти церемониальная — рушилась на глазах. В зале стоял плотный гул, в котором смешались запахи духов, алкоголя и человеческого тепла. Лёгкая музыка терялась в шуме, как тонкая нить в грубой ткани.

Десмонд наблюдал за этим спокойно. Даже слишком спокойно. Внутри же его распирало тихое торжество.

Падение Джерарда происходило прямо перед ним.

И вот, наконец, первый сигнал.

— Мне ужасно жаль, но я вынужден откланяться. Срочное дело дома, — произнёс один из уважаемых гостей, уже накидывая пальто.

Его улыбка была натянутой, а взгляд — холодным. Он направился к выходу, и его шаги эхом отозвались по мраморному полу.

Остальные переглянулись. В их взглядах читался немой вопрос: «Не пора ли и нам?» Кто-то нервно поправил манжету, кто-то достал телефон, будто внезапно вспомнил о важном звонке.

«Если они уйдут все разом… это будет идеально», — подумал Десмонд, чувствуя, как внутри разливается сладкое предвкушение.

Массовый исход стал бы окончательным унижением для Джерарда. Образ провала закрепился бы навсегда.

Он уже почти начал тихо напевать себе под нос от удовольствия, когда рядом раздался осторожный голос.

— Господин председатель… прошу прощения.

Секретарь стоял чуть в стороне, наклонившись к нему.

— Вы просили немедленно сообщать, если произойдёт что-то необычное.

— Необычное? — Десмонд слегка приподнял бровь. — Я и так вижу достаточно необычного.

Зал и без того напоминал хаотичный базар.

Но секретарь понизил голос ещё больше.

— Речь не о том, что внутри, сэр. Проблема… снаружи. Думаю, вам лучше увидеть это лично.

— Снаружи?

Десмонд замер. Он настолько сосредоточился на происходящем в зале, что совершенно упустил из виду всё остальное. Однако тон секретаря не оставлял сомнений — дело серьёзное.

Он вышел в коридор. Воздух здесь был прохладнее, пахло полировкой и лёгкой примесью уличной сырости, которую принесли открывающиеся двери.

И тут он увидел.

Чёрные костюмы. Стройная линия охраны. Мужчины стояли молча, но напряжённо — будто натянутая струна. В рациях потрескивал статический шум.

— Что здесь происходит? — спросил Десмонд, не скрывая раздражения.

— Необходимый протокол безопасности, сэр, — ответил один из охранников, даже не повернув головы.

— Вы вообще знаете, кто я?