Читаем Бывшие онлайн бесплатно

Осень какая-то в этому году не осень, а черт-те что — начало ноября, а заморозками даже не пахнет. Зато витрины магазинов уже сияют разноцветными гирляндами, не за горами час, когда на главной площади установят елку. Странно, конечно — ни снега, ни даже мороза. Да и до праздничного настроения далеко.

Слева раздается оглушительный сигнал и бородатый студент из праворульной «Вольво» напротив тычет в окно выставленным средним пальцем.

— «Глаза разуй»! — читаю по губам, опустив неэтичное нецензурное.

Прибавляю звук радио «Столица FM» и равнодушно отворачиваюсь, глядя перед собой на запруженную автомобилями дорогу. Что поделать — век гаджетов, ГМО, радиация, все нервные.

Сигнал повторяется, но я даже ухом не веду, здесь, в столице, никому нет дела до твоей головной боли. Долгое время меня это поражало, а потом ничего, привык, даже втянулся, находя в этом громадном разномастном муравейнике пофигизма свою извращенную прелесть.

Когда дерганый, с выражением я-тебя-сделал на лице, обгоняет меня на светофоре, я только улыбаюсь — кто-то только что нарвался на приличный штраф. Но насладиться триумфом мне не дает телефонный звонок.

— Александр Андреевич, вас ждать?

— Уже подъезжаю. Пробки.

Вызов обрывается, и я в которой раз задумываюсь о том, что от меня могло понадобиться этим людям. «Этим» — в смысле тому контингенту, с которым у меня нет абсолютно никаких общих точек соприкосновения. Дабозов Тигран Артурович — а это от его имени мне сейчас звонили — человек, мягко говоря, «вне закона». Какие-то мутные дела в прошлом, какие-то еще более непонятные в настоящем. Содержит сеть ювелирных салонов, но ясно как белый день, что больше для отвода глаз. Основную кассу такие как он зарабатывают совсем другим бизнесом, за который можно сесть по крайне неприятной статье.

Когда его люди вышли на меня, пригласив в ресторан «Бахрома» в центре столицы, якобы для беседы с Дабозовым, я удивился. У нас с ним нет и не может быть ничего общего. Я владелец небольшого частного охранного предприятия, в каких-то криминальных терках замешан никогда не был и уж точно не употребляю то, чем промышляет Дабозов. Но тем не менее приехать на встречу согласился. Хотя бы для того, чтобы узнать, что от меня могло понадобиться человеку подобного сорта.

Спустя пятнадцать минут я благополучно паркуюсь на стоянке возле ресторана и, втянув голову в плечи (накрапывает мелкий дождь) скрываюсь в недрах «Бахромы».

В нос сразу же ударяет густой аромат кальяна, играет какая-то восточная музыка. Много позолоты, ковров ручной работы, фресок. Непонятная и неблизкая для меня роскошь. Да даже по одному моему автомобилю понятно, что мне здесь не место — ну что такое семилетний «Ровер» и последней модели «Феррари», «Порше» и прочие марки машин, на которые даже смотреть неприлично дорого.

— Вас ожидают? — на входе меня встречает молодая девушка. Очень красивая — высокая, стройная, ноги от ушей. Интересно, сколько стоит «купить» такую на должность обычного администра? Впрочем, на что только не пойдешь ради престижа.

— Да. Дабозов.

— Я вас провожу.

Провожает она меня совсем недолго — сразу за общим залом идет небольшой зал-вип. Не уверен, что именно так, но предполагаю. Судя по концентрации кричащей роскоши, он самый.

Мне здесь не то, что бы неуютно, мне здесь… неинтересно. Нет вострога, нет зависти «чтоб я так жил!». Скорее, небольшое раздражение, что вместо того, чтобы ехать сейчас на встречу к другому человеку, я нахожусь здесь и совершенно не понимаю, для чего.

— Присаживайтесь. Сейчас принесу вам меню, — произносит молодая нимфа и испаряется так же незаметно, как и появилась в холле.

Перед тем как сесть, протягиваю руку «виновнику торжества» и не так страшен Дабозов, как его малюют — не очень высокий, не слишком плечистый, не такой уж и «ужасный». Примерно мой ровесник. Мужик как мужик, если не думать о том, сколько миллионов грязных долларов на его счете.

— Градов.

— Дабозов, Тигран Артурович, — привстает он, протягивая сухую ладонь.

Быстро покончив с держурной вежливостью и отказавшись от выпивки, я сразу же предпочитаю перейти непосредственно к делу.

— Мне сказали, вы хотели со мной о чем-то поговорить.

Стреляю быстрым взглядом по человеку-тени в углу зала. Огромной и мощной как скала тени. Натренированная овчарка, которая бездумно разорвет горло любому, кто посмеет тронуть его хозяина.

— Да, правильно сказали, есть разговор. Вернее, даже предложение, — сверкнув огромным черным бриллиантом, Дабозов вынимает хрустальную пробку из графина и наполняет свой стакан чем-то темным. — Предложение, от которого вы вряд ли откажетесь.

— Интересно послушать, — откидываюсь на спину кресла и сразу же ловлю взгляд овчарки на рукоятке моего травмата. Вылез, предатель.

Да, я собирался на эту встречу с абсолютным равнодушием, но «хлопушку» из бардачка прихватил. Так, на всякий.

Невозмутимо запахиваю полы пиджака и обращаюсь весь во внимание:

— Что за предложение?

— Вы, наверное, в курсе, кто я?

Ох уж эти самопровозглашенные божки. Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Ну кто он? Очередной прошаренный «барыга», который заработал состояние на отмывании денег и других незаконных делах. До звонка его человека, я даже не слышал эту фамилию, потому что в мире серьезных акул бизнеса он никто.

Но говорить вот так в лоб — не очень-то и вежливо.

— Скажем так — узнал о вас перед визитом сюда.

— У меня двенадцать ювелирных салонов в Москве и шесть за МКАДом. Самый крупный находится в центре.

— Хорошее вложение денег, — ну, а что еще я должен был на это сказать? Что мне плевать?

— Да, прибыльное, — делает глоток и вальяжно тянется к коробке с сигарами. Рукав рубашки чуть поднимается вверх, оголяя выцветшие от времени наколки. А парень-то «бывалый». — Бриллианты, рубины, платина — в цене не падают, не портятся, из моды не выходят. Сигару?

Предлагает, но я отрицательно качаю головой, до сих пор не понимая — а при чем здесь я?

— Я знаю, что у вас частное охранное предприятие, — продолжает он.

Во-от, уже ближе к делу.

Сажусь ровнее, подбираясь, сцепляю пальцы в замок.

— Да, небольшое.

— Но хорошо себя зарекомендовавшее.

— Мы не берем на службу кого попало, ни одного человека с улицы. Только проверенные парни.

— И это очень, очень хорошо, мне нравятся люди, которые ответственно подходят к ведению бизнеса, — отрезает каттером кончик сигары и, прищурив левый глаз, долго прикуривает от электрической настольной зажигалки. Потом с наслаждением выпускает в воздух густую струю дыма. — Так вышло, что я прекратил сотрудничать с ЧОПом «Дрозд» — не сошлись во взглядах. Поэтому я хотел бы чтобы именно твои ребята охраняли мои точки.

Как-то незаметно он перешел на «ты», наверное, заочно уверен, что мы теперь «коллеги». Как он там сказал: «предложение, от котого вы вряд ли откажетесь»? Прозвучало так, что «у тебя не будет выбора». Но он ошибся, мне его предложение совсем неинтересно и в первую очередь потому, что я элементарно не хочу подмачивать репутацию своей организации сотрудничеством с человеком из криминальной среды. Зачастую это плохо заканчивается, а почти у каждого парня в нашем ЧОПе семья, дети…

— Сожалею, но боюсь, сейчас не выйдет — плотный график.

— Ты не дослушал, брат. Предложение материально выгодное. Я готов заплатить ну пусть… в три раза больше, чем стоят ваши услуги на рынке. Плюс премия за экстренные ночные вызовы.

Ёрзаю на стуле, ощущая себя не слишком уютно. К счастью, лично я в деньгах не нуждаюсь, мне много не надо, но вот у ребят кредиты, почти у каждого ипотека. Мы все — большая семья, с кем-то служили вместе, проблемы одного — общие проблемы.

Но помимо дружбы у меня есть стойкие табу, переступать через которые я не буду.

— Заманчиво, согласен, но боюсь, это ничего не меняет.

— Я так понимаю, что ЧОП принадлежит тебе и Жданову?

— Да, мы дружим много лет.

— Но ты там главный.

Формально — да, предприятие по бумагам мое, но Сергей очень помог мне на старте, поэтому я считаю, что это наше общее дело.

— У нас как в детском доме — один за всех, — шучу, но шутка Дабозову, кажется, не очень зашла, хотя он все равно улыбается:

— О, брат, поверь — там совсем другие правила, скорее: «человек человеку — волк». Но не суть. Я хочу, чтобы ты подумал лучше.

— Простите, — развожу руками, — не получится. Могу дать контакты владельца «Ястреба».

— Башляю три миллиона сверху лично тебе. За дружбу! — салютует мне бокалом и пьет, не сводя с меня маленьких, но таких остро-пронзительных черных глаз. — Это хорошее предложение, правда?

А вот теперь действительно запахло жареным. Я не идиот, и прекрасно знаю, что «хорошие» предложения никогда не бывают чистыми. Мне плевать на его деньги, но теперь стало просто интересно, что именно ему от нас нужно. Дураку ясно, что не просто охрана.

— И что будет требоваться от нас? Я имею в виду дополнительно.

Собрав пальцы в горсть, Дабозов долго изучает свои аккуратно подстриженные ногти, а потом впивается своими буравчиками в меня:

— Ничего особенного, нести службу верой и правдой, заниматься тем, чем вы занимаетесь сейчас.

— И все?

— Все. Ну, почти, — тонкие губы растягиваются в хищном оскале. — Скажем так… один раз вам придется приехать на вызов чуть позже. Всего на какие-то пару минут.

— Простите?

— Когда грабят ювелирный салон, что самое главное? Чтобы от поступления вызова на пульт охраны до приезда бравых ребят прошло как можно меньше времени. В этом деле счет идет буквально на наносекунды, тебе ли не знать.

— Вас хотят ограбить?

— Ну… всякое бывает, — пожимает плечом и, закинув согнутую левую ногу на бедро правой, затягивается снова. — Риск есть всегда.

И как я сразу не догадался, кретин.

— Приехать позже, чтобы грабители успели вынести больше.

— И чтобы успели скрыться до приезда охраны, — улыбается так, словно рассказал что-то забавное. — Теперь, я надеюсь, стало яснее?

А вот теперь яснее ясного. Сукин сын собрался отмыть деньги подстроив грабеж и хочет подключить к этой афере нас. Ну просто охренеть.

— Простите, Тигран Артурович, но все-таки я вынужден отказаться, — кладу ладони на край стола, поднимаясь. — Хорошего вечера.

— Да подожди ты отказываться. Я деньгами не обижу.

Дать бы ему по роже, но я даже руку поднять не успею, его овчарка в два счета скрутит меня в бараний рог. Эти роботы без единой извилины заточены только на одну команду: фас!

— Поймите и вы меня, как бизнесмен бизнесмена — это большой риск, всегда есть шанс облажаться и в самом лучшем случае навсегда потерять лицензию, ну а в худшем… не мне вам объяснять, — киваю на кисть его руки, овитой тюремной татуировкой. — Я в такие игры не играю.

Он не отвечает сразу — с наслаждением затягивается, стряхивает пепел и только потом начинает вещать:

— Так вышло, что у меня никогда не было отца, а мать сторчалась спустя месяц после моего рождения. Я попал в самый лютый детский дом сибири. Потом еще в один. И еще. Я сменил их шесть, и в каждом мои «сокамерники» играли по моим правилам, — улыбается. — Я не люблю, когда мне отказывают.

Снова опускаюсь на край кресла и заглядываю зарвавшемуся божку в глаза:

— Так вышло, что я восемь лет кочевал из одной «горячей» точки в другую, разное пришлось повидать. Я прошел через всякое и не люблю, когда мне приказывают.

Без тени улыбки мы смотрим друг на друга довольно долго, «выдавливая» соперника из безмолвной игры. В конце концов он сдается первым, снова обнажая белоснежные зубы:

— Ты мне не нравишься, Градов.

— Вы мне тоже не очень.

— Но это бы не помешало нам сработаться.

Он не боится обсуждать все это вслух прекрасная зная, что я никогда не пойду с подобной информацией в полицию. И он прав — я не пойду. Да даже если… мне элементарно не дадут дойти. Ну а если все-таки каким-то чудом — у меня нет ни единого доказательства этого разговора, гиблая затея, которую можно похоронить в зачатке. Эти ребята знают, что делают. Играют открыто, потому что утопают во вседозволенности.

В любом случае, мне наплевать на его махинации. Меня это все не касается, пока это меня не касается.

Неожиданно распахивается дверь, заставив овчарку схватиться за кобуру, но увидев кто это, он заметно расслабляется и снова застывает «в режиме ожидания».

— Тигран, я два часа не могла тебе дозвониться. Так и знала, что ты здесь!

Перевожу взгляд на женщину в короткой белоснежной шубе, и дыхание застревает в грудной клетке на полувздохе…

Вика.

Вика? Здесь?!

Это точно она… и не она одновременно. Роковая. Роскошная. От тощей сумасбродной девчонки в кроссовках, с которой я познакомился пять лет назад, не осталось и следа.

Когда-то она влюбила меня в себя без памяти, а потом предала, лишив наших отношений будущего… Как же долго я ею болел…

И вот она здесь.

Она тоже замечает меня — на мгновение застывает, округлив темные глаза. Кажется, даже краска схлынула с лица.

Немая сцена. Нелепая.

— Ну что ты там оцепенела, иди сюда, раз пришла, — подзывает ее ленивым взмахом руки Дабозов. Вика «просыпается» только лишь спустя несколько секунд — осторожно, словно опасаясь наступить на мину, подходит к нашему столу. И все это не сводя с меня ошарашенного взгляда.

— Познакомься, Градов, это главный бриллиант в моей коллекции, — обнимает ее за ягодицы, а потом чмокает в обтянутое красным платьем бедро. — Моя Тори. Виктория. Моя победа.

Глаза в глаза и время словно остановилось. Кап, кап, кап — секунды.

Я так любил ее, эту сумасшедшую дурочку. Со всеми ее заскоками, истериками и бредовыми идеями. Перед глазами словно это было вчера всплывает сцена, как она выбегает на перрон и, утопая в снегу, кричит, клянется, что будет любить только меня одного.

Она всегда любила ронять бездумные клятвы.

— Я заревную сейчас, — вмешивается в дуэль наших взглядов Дабозов, и я, отойдя от морока воспоминаний, молча поднимаюсь.

— Я отказываюсь от вашего предложения.

И ухожу, не оборачиваясь, пряча в карманах пиджака подрагивающие руки.

— Я же говорил тебе никогда, — нажимает, — не отвлекать меня от дел?

— Говорил, — произношу как-то хрипло и прочистив горло повторяю громче: — Говорил, конечно. Прости, я не знала, что ты здесь не один.

Мир перед глазами плывет и качается, и очень хочется опуститься в кресло, но Тигран крепко держит меня за бедро.

Здесь, всего в каких-то пару метров от меня, был Саша. Это не сон и не галлюцинации.

Это действительно был он!

— Я сяду уже, ладно? Мне что-то нехорошо.

— ПРИсяду, Тори, разница есть.

Убирает руку, и я сажусь напротив, сразу же схватив графин с коньяком. Мне просто необходимо прийти в чувства, иначе так действительно до обморока недалеко.

— На два пальца, — разрешает Тигран. Не слишком доволен, он вообще не любит, когда я пью.

— Я поняла, — наливаю себе чуть больше и одним махом выпиваю. Горло жжет, в желудке огненная лава, а на глаза моментально наворачиваются слезы.

Это был он. Боже мой, что он здесь делал?!

— Ты очень бледная, — цокает Тигран, недовольно рассматривая мое лицо. — Кончай с диетами.

— Я уже давно не на диете, — отвечаю на автомате, продолжая прокручивать в голове эту короткую сцену встречи.