Читаем Блеск онлайн бесплатно
В этот же момент входная дверь открылась, и в комнату чуть ли не впрыгнул взмыленный Хэппи Хоган. Начальник охраны.
— Фух, там просто зверинец, — поделился он, закрывая за собой дверь. — Обезумевшие фанаты скоро возьмут этом место штурмом.
— Только фанаты? — поинтересовался Тони, изогнув бровь.
— Фанаток там тоже хватает, не переживай, — заверил Хэппи, отчего на губах Тони вновь заиграла улыбка.
— Так чего же мы тогда ждём? — спросил он сразу у всех собравшихся, но посмотрел именно на Соломона. — Нужно срочно призвать их всех к порядку.
Соломон понимающе усмехнулся.
— Помнится, ты что-то говорил про бассейн с шампанским, — сказал он, делая шаг навстречу. — Как думаешь, сможем мы переместить туда всех самых «буйных» особ?
— Думаю, нам нужно немедленно проверить это опытным путём, — заявил Тони, приобняв Соломона за плечо. — Вперёд, дорогие мои, — объявил он, хватаясь за ручку двери. — Ночь только начинается.
«Что лежит между мирами?»
Этот вопрос терзал многие умы, которые в принципе смогли догадаться, что их собственный мир не единственный.
Некоторые искренне считали, что там нет ничего. И в этом была своя логика. Если мир или, вернее, вся вселенная, — это что-то существующее, тогда между такими вселенными, такими очагами существования, должно находиться то, что их частью не является. Нечто, чего нет. Ничего. Полная и абсолютная пустота, у которой не было начала и не будет конца. Всеобъемлющее ничто.
Другие утверждали о наличии между мирами/вселенными так называемого Изначального Шторма. Само название менялось в зависимости от того, кто, где и когда эту теорию выдвигал, но суть всегда оставалась схожей. Изначальный Шторм — это буйство чистых первозданных энергий, из смешения которых когда-то и начало формироваться всё сущее. Вселенные в понимании таких мыслителей были не чем иным, как последствием цепи реакций, порождённых этими энергиями. Часто такую «удачную» цепь называли Большим Взрывом.
Выдвигались версии и о Суперпотоке. Пространстве чистой мысли, соединяющем и даже пронизывающем все материальные вселенные. Информация в самом её естественном виде. Считалось, что именно из Суперпотока приходили мечты, идеи и видения, и именно через него воздействовала телепатия. Чтение чужих мыслей, а также передача и навязывание собственных. Что это, если не манипуляция информацией в её истинной и изначальной форме?
Огромное множество идей. Огромное множество теорий. Большая часть из них была неверна абсолютна. Иные соответствовали реальности лишь частично. И лишь очень немногие приближались к самой сути.
Между мирами не было «чего-то», как не было и «ничего».
Там была только Тьма.
Когда Великий и Ужасный впервые сказал: «Да будет Свет», — его сияние вспыхнуло в царстве вечной Тьмы. Она не была ни материей, ни энергией, ни мыслью. Но она была. Всегда. До того, как Свет творения начал формировать из её бесконечности что-то, что после стало вселенными. И она, разумеется, останется в самом конце, когда в последнем из миров погаснет последняя же звезда.
Проявляя грубейшее невежество, Тьму можно было бы сравнить с океаном. Бездонным и бескрайним. А миры в этой аналогии стали бы островами и континентами. Одни огромные и богатые жизнью, а другие крохотные и лишённые на неё даже намёка. Мириады клочков суши, разбросанные по черноте, что рано или поздно обязательно их проглотит. Мультивселенная во всей её красе.
И те, кто желал попасть из одного мира в другой, неизбежно пускались в опаснейшее из всех возможных плаваний. Ведь, если Тьма — это океан, то, разумеется, в ней бушевали штормы. Однако при штормах этих не было ни завываний ветра, ни вздымающихся волн, ни сверкающих молний. Были только давление, растворение и поглощение.
Жизнь в том виде, в котором её привыкли понимать, во Тьме была невозможна. Как являлось невозможным в ней и просто привычное всем существование. Шаг во Тьму — это шаг к своему полному и окончательному забвению.
Но разве могло это по-настоящему остановить смертных и бессмертных? Разве не нашлось бы среди них смельчаков, что всё равно искали бы способ проложить себе путь в неизвестность? Разве желание открыть новые горизонты не сокрушило бы любые преграды на их пути?
Разумеется, во Тьму вторглись. И, разумеется, её научились преодолевать.
Способы поражали своим многообразием. Наука, магия, их сплав, а также то, что ни к чему из перечисленного не относилось. Но так или иначе это всё были корабли. Маленькие лодочки и огромные линкоры. Они рассекали Тьму, сопротивлялись её штормам и курсировали от одного берега вселенной к другому, прокладывая всё новые и новые маршруты. Так постигалась мультивселенная. Так составлялись её карты.
Однако были единицы. Совершенно ничтожный процент от общего числа погружающихся во Тьму, что перемещался между мирами «вплавь». Они не страшились Тьмы, не отгораживались от неё и не пытались спрятаться за слоями металлов, энергетических щитов и оберегающих заклинаний. Нет. Они ныряли в Тьму с головой. В эти бушующие воды того, «что было до и будет после». Безумцы, боги и дьяволы.
