Читаем Мишка-Мишель онлайн бесплатно
Анотация
- Признать негодным для дальнейшего прохождения службы на прежней должности... После ранения, военно-медицинская комиссия, отправляет молодого и отважного офицера спецназа ГРУ на пенсию. Михаил находит в себе силы, чтобы начать жизнь почти с «чистого листа».
Пролог
Молодая, очень симпатичная, но немножко беременная девушка, чудно переваливаясь, как утка, из стороны в сторону приблизилась к бассейну.
Рассекая воду, подобно скоростному судну на подводных крыльях, по поверхности воды бассейна плыл молодой человек. Стиль плаванья, сразу и не определить, если присмотреться внимательней, то пловец, применял различные стили, так сказать, любитель комплексного плаванья.
- Мишель, - чудным голосом произнесла девушка, - хватит уже гонять Посейдона с Нептуном по бассейну, жабры ненароком отрастишь себе. - Вылезай, папа приехал, очень хочет с тобой поговорить.
- Хорошо милая, - ответил молодой человек, ни на секунду не останавливаясь, - раз папа приехал, то и десятикилометровка обождет, иду.
В несколько взмахов, пловец достиг торца бассейна, и взявшись за поручни металлической лестницы, подобно дельфину выпрыгнул на бортик, приземлившись рядом с девушкой, обдав ее брызгами воды. Девушка уже было открыла рот, чтобы высказать свое негодование, но не успела, ее уста, накрыл поцелуй молодого человека.
Глава 1
- Военно-медицинская комиссия Третьего управления Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации, - вещала не красивая медичка в белом халате, наверное общавшаяся с самим Бальзаком в его юные годы, - на основании заключения лаборатории психического освидетельствования Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского и выводов лечебно - диагностического центра Главного военного клинического госпиталя имени академика Н.Н. Бурденко, приняла решение, признать капитана Смирнова Михаила Ивановича, сотрудника Третьего управления ГРУ, не годным для дальнейшего прохождения службы на прежней должности. - Проведение повторной медицинской комиссии, по истечению года со времени прохождения предыдущей, исключить. Направить капитана Смирнова Михаила Ивановича в Управление кадров Главного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации для решения вопроса об его увольнении в запас по состоянию здоровья. Подписи всех членов комиссии в медицинском заключении имеются. У вас капитан есть вопросы?
- Конечно, есть, - с возмущением, произнес я. - Неужели все так плохо с моим здоровьем, что вы меня списываете в запас? Может дадите время на восстановление и реабилитацию, ну там отпуск по ранению, а потом повторно обследуете.
Вы Смирнов, - заговорил, закуривая папиросу, начальник консультативно-диагностического центра, кандидат медицинских наук Мишурин, - были доставлены к нам в госпиталь, извините за грубое слово, в виде куска мяса очень сильно отбитого столовым молотком. - На вас не было живого места, за исключением лица, что меня, конечно, сильно удивило. Над вашим телом, в течении суток поработали специалисты почти всех центров госпиталя. Извлекли из вас сорок девять осколков, разных размеров, наиболее крупные в левой подключичной области, и на спине в районе шестого позвонка. Сложили левую ногу. Признаюсь честно, прогноз в отношении вас был, самый неутешительный. Вероятность летального исхода почти девяносто пять процентов. Но вы удивительным образом выжили, и пошли на поправку. Ваш молодой организм делал чудеса.
Но за прошедшие три месяца вы не восстановились до нужных кондиций. Исследования УЗИ и компьютерной томографии, подтверждают мои слова. Не это главное. У вас была вторая степень контузии головного мозга, то есть средняя форма поражения мозговых тканей. Контузия сочеталась с переломом левой лицевой кости. Слава богу, кровоизлияния в мозг у вас не было Признаки контузии устойчиво продержались у вас около двух месяцев, да и сейчас окончательно вы еще не оправились. Все, что изложено в медицинском заключении, носит объективный характер. Специалисты из центра Сербского, разделяют наше мнение. С учетом вашей прежней специализации, комиссия не может разрешить вам продолжить службу. Мозг человека слабо изучен, прогнозировать ваше состояние через пару месяцев мы объективно не в состоянии. Как может повлиять стрессовая ситуация на ваше поведение, мы к сожалению, тоже не знаем. И вот чтобы уберечь вас и ваших бывших сослуживцев от возможной опасности, мы рекомендуем вам найти в гражданской жизни, спокойную и размеренную работу. По заключению комиссии вам присвоят группу инвалидности и назначат пенсию. Перечень рекомендаций и месячный запас медикаментов, вам перед выпиской из госпиталя вручат. Вот так обстоят ваши дела капитан. Не надо на нас обижаться, мы сделали все от нас зависящее.
- Я не обижаюсь на вас. Спасибо вам огромное, что вытащили меня с самой "кромки", на ноги поставили. Просто мне еще нужно привыкнуть к мысли, что десять лет службы, закончились инвалидностью. Еще, наверное, нужно поблагодарить вас, что хожу на своих двоих, соображаю, а не сижу в инвалидной коляске и не пускаю слюни. От всей души спасибо, извините за резкость.
Я взял свои документы со стола и вышел из кабинета.
- Замечательный офицер этот Смирнов, - сказал главный анестезиолог-реаниматолог госпиталя Стец Валерий Викторович. - Заходил на днях к кадровикам, поинтересовался нашим пациентом. У него семь боевых наград, и тридцать восемь успешно проведенных боевых выходов. В крайнем, как говорят его коллеги выходе, Смирнов прикрывал отход всей группы специалистов. Вышли все, без потерь, а позицию Смирнова, бармалеи накрыли из минометов. Думали все, спекся капитан. Пошли бородатые проверить, так Смирнов из "стечкина" еще пятерых положил. Потом наши спецы подоспели, и вытащили Смирнова. С авиабазы «Хмеймим» его в Москву специальным самолетом доставили. Жалко его, главное чтобы не надломился, не пошел в разнос.
- Почему-то мне кажется, что у Смирнова все будет хорошо, - оппонировал Стецу, Мишурин. - Вы видели, как он выслушал нас? Никакой истерики и соплей. Он сильный человек, справится, и найдет свое место в жизни. Не удивлюсь, если его представят к очередной награде. Достойный человек.
- Все коллеги, завершаем дискуссию, - пропищала бальзаковская медичка, - у нас еще пять человек в очереди. - Я хочу сегодня попасть домой вовремя.
Глава 2
На следующий день меня выписали из госпиталя, вручив кипу бумаг и чуть ли ни чемодан таблеток. Направил я свои стопы в Управление кадров.
На душе, если честно кошки скребли. Ну как так, я, можно сказать почти здоровый боец, оказываюсь вне организации, которой отдал десять лет жизни. Как сложится моя дальнейшая жизнь? Я привык жить по расписанию, стремясь к намеченной цели. И вот эта цель пропала, исчезла. Извечный наш русский вопрос. Что делать? Уточню для себя. Что мне дальше делать?
Пока копался в себе, добрался, куда следует. На входе в Управление предъявил в последний, не в крайний, а именно в последний раз удостоверение личности офицера ГРУ. Меня сопроводил в нужный кабинет прапорщик, наверное, был предупрежден о моем визите.
А вот хозяин этого кабинета - подполковник Ендарбеев, разговаривал со мной, как бы нехотя, делая мне одолжение. Лицо выражало полное ко мне пренебрежение. Этот, так называемый офицер, ни разу не нюхавший пороха, а я это знал точно, позволяет себе хамские замашки по отношению ко мне. Раньше мне это не нравилось, а теперь, мне кажется, может даже вывести из себя. Ну, что поправлю сердешного.
- Значит, слушай сюда поросячий окорок, - подхожу ближе к столу подполковника. - Я человек со второй степенью контузии, меня нельзя волновать. Делай все качественно и по-быстрому, не доводи до греха. Я могу случайно попинать твою тушку, и свернуть тебе жирную шейку ненароком. Как ты потом кушать будешь, холодный и мертвый?
Подполковника проняло за три секунды, он немного поикал, а потом начал трудиться по-настоящему. Сама любезность. И пожалуйста, и будьте так любезны, и если вас не затруднит, так и сыпались из уст Ендарбеева. Не прошло и десяти минут, я стал обладателем, пенсионного удостоверения и был направлен в финансовое управление для получения выходного пособия и разных компенсаций.
Финансовая дама насчитала мне семь миллионов шестьсот тысяч рублей, приблизительно сто двадцать тысяч, если исчислять в мертвых президентах США. Не густо, если честно, я надеялся на более внушительную цифру. Деньги перевели на банковскую карту Сбербанка. Пожелали мне счастливого пути.
И вот все, я за воротами грозной организации.
Ну, и что вы прикажите мне делать? Понятно что. Ехать домой, метро не далеко. А что или кто ждет меня дома? Никто не ждет. Нормальная, трехкомнатная квартира в центре Москвы, на Арбате 49, меня ждет. Отличный дом, скажу я вам, хоть и старой постройки, ему уже больше ста лет.
Зайду в супермаркет, прикуплю продуктов, а то в домашнем холодильнике должно быть совершенно пусто. Дома я не был по совокупности, больше семи месяцев. Возьму наверное флакон "Абсента", посижу в одиночестве, пожалуюсь себе на себя, подумаю, может здравая мысль промелькнет. Нет, я не алкоголик одиночка, совсем даже наоборот, трезвенник. Просто сегодня так погано на душе, что хочется выть, или поплакаться кому-то в жилетку. Близкого человека для плача у меня нет, вытьем могу распугать соседей, а они с тонкой психической организацией, нельзя им нервничать, вдруг представятся. Друзей по службе не хочу напрягать своим обществом, да еще с кислым лицом. Вдруг жалеть начнут меня. Нет, это совершенно лишнее. Ну, значит, приму рюмашку в гордом одиночестве, правда, доктор при выписке рекомендовал воздержаться от злоупотребления. А я зло употреблять не буду, рюмку "Абсента", и в люльку спать.
Сказал и сделал. Затарился продуктами аж в два громадных пакета. Еле доволок до квартиры. О, а ключи то у Варвары Григорьевны, надо забрать. Она в мое отсутствие, цветы у меня поливает, почту входящую собирает, да, и в общем приглядывает за квартирой. Варвара Григорьевна из бывших партийных ответственных работников, закончивших трудовую деятельность в правоохранительных органах. Моя соседка служила в МГБ-КГБ. До майора дослужилась. Уже возрастная дама, а прошлые замашки не оставила, так и норовит из тебя все вытрясти. Звоню ей в дверь. Звонок заливается соловьем.
- Кто там стучит, кому я надо? - слышу голос Варвары Григорьевны.
- Варвара Григорьевна, здравствуйте, это я, ваш сосед Михаил, пришел за ключами, - отвечаю даме через дверь.
И точно уверен, что Варвара Григорьевна, рассматривает меня, через широкоугольный дверной глазок. Слышу лязг отпираемых замков и засовов.
- Давай заходи Мишаня. Где пропадал?
- Да неудобно как-то Варвара Григорьевна, я с покупками. Надо в холодильник все положить, а то кое-что испортиться может.
Тупо, пытаюсь улизнуть от расспросов. Наивный я нанайский мальчик. От бабы Вари никто легко сам не уходил, а только те, кого она сама отпускала. И я не ушел. Был водворен на кухню, усажен за стол, напоен вкусным чаем с блинами. Я и раньше бывал в квартире Варвары Григорьевны, а сейчас увидел ее по-новому.
- Удивляешься?- спросила Варвара Григорьевна. Думаешь, я ремонт тут сделала? Ни разу не угадал. Отмыла квартиру до первозданного состояния. Оказалось, краска на стенах выглядит очень даже ничего, приличненько так выглядит. Вот отсюда и пошла свежесть по всей квартире. А ты опять в командировке был?
- Ездил тут недалеко.
- Недалеко, а надолго. Сам загорелый, а лицо бледное. Видать на открытом воздухе последнее время редко бывал. Да, ладно, это не мое дело. Чаю попил, получи свои ключи, и шагай к себе, у меня по плану мытье туалетной комнаты. Там такой забавный цветочный орнамент на керамической плитке, закачаешься. Если, понадоблюсь, я буду свободна после трех часов по полудню.
После дежурного спасибо, я переместился в свое жилище. Ничего не изменилось. Все на своих местах. А вот пыли нет. Варвара Григорьевна ее точно мокрой тряпкой гоняла.
Рассовав продукты по шкафчикам и в холодильник, я взяв чистое полотенце, белье, надел халат и направился в ванную комнату. Буду смывать прошлую жизнь, и становиться белым и пушистым.
Глава 3
Выхожу я из ванной, весь такой чистый-чистый, спокойный преспокойный, можно сказать окрыленный. Встречаю в прихожей неизвестные мне личности, числом три мужские особи. Как они сюда попали? Я точно помню, что дверь закрывал не ключ. Кстати, он и висит на крючке вешалки.
- Мужик ты кто?- спрашивает, самый крупный из них, я бы назвал его условно бычком.
- Вам встречный вопрос. Вы кто? И что вам надо в моей квартире?- спрашиваю вежливо визитеров.
- Ты чё базлаешь чудо, я тебя сейчас урою на месте, - прогудел бычок, и двинулся в мою сторону.
А вот такой отдых мне совершенно не нравится. Значит так, пространство ограничено, противники в наличии, работаю, как учили, но в треть силы. Куда я потом трупы девать буду. Центр Москвы, понимать надо.
Бычку провожу верхний маваши – удар ногой в голову. Это если хотите мой любимый прием, он встречается в разных видах боевых искусств. А полюбил я его, за относительную легкость в исполнении. Я достаточно качественно нарабатывал этот удар в прежние годы с соблюдением техники, и стал наносить нехорошим противникам серьезные телесные повреждения, иногда со смертельным исходом. А сейчас я работаю осторожно, просто ласково.
Ну, вот бычок уже не мычит и не гудит, а подобно кленовому листу тихо улегся на полу.
Обратный маваши достался мужику средней комплекции. Растянулся рядом с бычком. Пытающегося покинуть мои апартаменты "задохлика" приголубил "клювом журавля" за ухом.
Замечательный натюрморт из троицы получился. Не расслабляюсь. Быстро вяжу всех, затыкаю кляпами говорильные аппараты, ватными тампонами слуховые, и перетаскиваю в зал. Я понимаешь ли еще голову феном не высушил. А он у меня в прихожей, непрошенные гости, могли бы помешать мне.
