Читаем Переводчик онлайн бесплатно

Как гром среди ясного неба из штаба военного округа пришел приказ сформировать на базе госпиталя специализированный медицинский отряд. Размеренная жизнь закончилась, и началась суета, свойственная большим военным сборам.

Срочно паковались все необходимые инструменты и оборудование. В спешном порядке медицинский персонал получал положенные по штату предметы снаряжения и обмундирования. В парке госпитальной базы снимались с хранения автомобили.

Майора медицинской службы Игоря Янина назначили начальником формируемого медицинского отряда. Предполагалось, что в Чечне медицинский отряд будет оказывать специализированную помощь в виде хирургического усиления Моздокского военного госпиталя.

Света, тоже врач-хирург, которая не собиралась никуда ехать, помогала тем, кто вызвался добровольцем в командировку. Игорь с воспаленными от недосыпа глазами, устало, но в тоже время и радостно, в который раз говорил своей жене:

— Хоть на квартиру заработаю. Когда еще такой момент подвернется? Там платить хорошо будут…

— Боюсь я, — говорила Света. — А вдруг тебя убьют?

— Мы же не на самой передовой будем, — весело отмахивался Игорь. — Мы в тылу. В госпиталях… ты же сама слышала, что нам говорят: работать будем строго по своей специальности…

Тревожные вести приносило радио и телевидение. По всему чувствовалось, что новая война с Чечней была не за горами. В Дагестане шли тяжелые, кровопролитные бои. По стране упорно нагнеталась военная истерия, и дома Света иногда уже боялась включать телевизор: то покажут, как высотные многоэтажки взрываются, то, как боевик голову заложнику режет. Складывалось ощущение, что этими телепередачами население страны специально готовили к войне, — чтобы потом можно было ввести войска в Чечню, и все считали бы это нормальным, не как в первую войну…

Бригада специального назначения, дислоцированная рядом с госпиталем, уже воевала в первую войну, и тогда погибло несколько разведчиков. Но то — уже история, и смотришь на неё совсем не так как на предполагаемые события, которые реально могут произойти с тобой. Портреты погибших висели на территории части и воспринимались те портреты так же, как портреты погибших в Афганистане. Духовной связи с теми бойцами Света не чувствовала, тем более что погибших парней знать живыми ей не довелось. И похороны видеть, тоже не довелось.

Но сейчас казалось, что война стучалась в твой дом, и чувствовалась как реальность, хоть и далекая. Все-таки родной человек уезжал на войну.

Командировка планировалась на три месяца, по-другому — на тринадцать недель. Или девяносто суток. Ехать в Чечню предстояло вместе с отдельным отрядом бригады специального назначения.

— Я тебя люблю, — Света прижалась к мужу.

Они лежали в постели, обняв друг друга. Тускло горела бра. Глухо о чем-то говорил телевизор. Какое-то противное чувство разъедало сознание. Растекалось по всему телу неприятным жаром. Так бывает, когда знаешь, что скоро кто-то покинет тебя надолго… и не хотелось думать, что возможно — навсегда…

— Я не хочу, чтобы ты уезжал. Может, откажешься? — Света говорила тихо, зная какой будет ответ мужа.

— Ну, как я откажусь? — отозвался Игорь. — Со мной едут не только наши врачи, но и две женщины — медсёстры, и вдруг я не поеду!? Они поедут, а я — нет? Да меня весь госпиталь засмеёт!

— Ну и пусть засмеёт. Зато будешь живым и здоровым, — резонно, чисто по-женски, заметила Света.

— А как же разведчики из бригады? Как наши мужики? Если они все откажутся ехать, кто тогда будет воевать?

— Пусть воюют другие, кому это нравится…

— Это нравится боевикам. Вот они и воюют. Но ведь должен кто-то задавить их. Задушить эту скверну, пока она не перекинулась на всю Россию.

— Почему обязательно мы? Что, там нет других таких частей, других госпиталей? Ведь мы так далеко от этой Чечни! На другом конце страны!

— Такие есть. Есть и другие. Но мне видится, что воевать должны настоящие солдаты, а не те, что подметают плац и моют в казарме полы, а за всю службу не видят ни разу автомат.

— Наши разведчики видят. И стреляют. Сама видела. И с парашютом прыгают.

— Вот потому разведчики и едут. А мы с ними. Лечить их если что… кто, если не мы?

— Давай спать. Завтра суета опять… — Света потянулась в постели.

Она еще долго лежала и думала о предстоящем расставании. Уснула только под утро…

После построения Света подошла к подполковнику Астапову — начальнику госпиталя.

— Вадим Иванович! — Света на мгновение замешкалась, не зная как правильно построить разговор.

— Слушаю, Светлана Юрьевна.

— Вадим Иванович, вы можете приказать моему мужу не ехать в командировку? — Света поняла, что получилось слишком откровенно, и покраснела.

— Могу, — усмехнулся Астапов.

— Прикажите! — загорелась Света. — Прошу вас…

— Янин! — крикнул громко Астапов, и когда Игорь подошел, сказал ему: — Товарищ майор, я приказываю вам не ехать в Чечню.

Игорь понял, что это исходило от жены, и несколько мгновений глупо смотрел то на подполковника, то на Свету.

Глаза Светы загорелись видимым торжеством.

— Не понял? — наконец отозвался Янин, озадаченно глядя на своего начальника.

— Чего не понятно? — усмехнулся Астапов, — Светлана Юрьевна боится вас, товарищ майор, отпускать. Вот я вам и приказываю остаться здесь.

— А кто тогда поедет? — спросил Игорь Астапова.

— А кто тогда поедет? — спросил Астапов Свету.

— Я не знаю… — растерялась Света.

— Да… — протянул Астапов. — Кто же там вместо нас работать будет?

Света поняла всю неловкость своего положения и опустила глаза. Астапов усмехнулся, и пошел по своим делам. Игорь посмотрел на Свету:

— Ну, зачем ты так?

— Я не хочу, чтобы ты уезжал. Прости, что так получилось.

— Сейчас Астапов будет думать, что это я тебя подговорил.

— Прости.

Света обняла Игоря и уткнулась ему в грудь. Проходящие мимо люди смотрели на них и улыбались.

Весь день прошел в заботах. Только к вечеру, после того, как под завязку загрузили имуществом автоперевязочную, Света почувствовала, что голодна. Дома ничего не было приготовлено, и она предложила Игорю сходить в местную забегаловку, стоявшую возле части и получавшую свой основной доход только в дни получки.

Там уже находилось несколько офицеров бригады спецназа, которые своим кругом пили водку. Света некоторых знала, ведь жили в одной общаге, и поздоровалась. Игорь усадил Свету за столик и подошел к офицерам. Те начали его угощать водкой, но Игорь неуловимым кивком головы указал на Свету, и отказался.

Принесли гарнир, пару салатов и чай.

— Может, выпьем? — Спросил Игорь и указал на пример разведчиков.

— Я устала. Не хочу. — Света начала работать вилкой и ножом. — Выпей, если сильно хочешь…

Разговор за ужином не клеился. Тяжесть предстоящей разлуки давила на нервы, но заговорить так никто и не решился. И так все было предельно ясно.

За соседним столиком командир группы спецназа старший лейтенант Дима Лунин спьяну, что-то рассказывая, махнул рукой и свалился со стула, чем вызвал смех собутыльников. Он поднялся, отряхнулся и, повернувшись к единственной присутствующей в забегаловке даме, извинился. Света кивнула. Пару недель назад Дима, прыгая с парашютом, подвернул ногу и своим ходом еле прихромал в госпиталь. Пока Света накладывала ему тугую повязку, он смешил ее анекдотами, подтверждавшими приклеившееся к нему прозвище «поручик Ржевский». Сейчас он рассказывал своим друзьям какую-то историю, от которой все хохотали.

Но желания послушать его не было.

— Астапов сказал, что отправка перенесена на два дня раньше, — вдруг сказал Игорь.

Это была новость. Света подняла на него глаза.

— Получается, завтра?

— Получается так, — хмуро кивнул Игорь.

— Почему?

— Чтобы не было эксцессов.

— Каких?

— В девяносто пятом году подразделения бригады спецназа долго не могли выехать из части, потому что матери солдат перекрыли дорогу. Сейчас им сообщено, что вылет отряда в конце недели…

— Они приедут сюда к пятнице…

— Да. Когда уже все уедут. И никаких осложнений…

Помолчали.

— Утром? — спросила Света.

— В десять утра построение, смотр, и по машинам на аэродром.

— Я тебя не увижу три месяца. Я ночей спать не буду. Я уже сейчас не нахожу себе места. Прости, что я так обратилась к Астапову.

— Света… — Игорь привлек ее к себе и поцеловал в губы. — Я тебя люблю.

— И я тебя люблю.

Они встали из-за стола и направились к выходу.

Дома уже все было собрано и упаковано в большую спортивную сумку и рюкзак. Зимние вещи были скручены и перевязаны парашютной стропой. Все это было свалено в прихожей и мешало ходить.

— Не унывай, — Игорь подмигнул Свете. — Всё, что не делается — всё к лучшему.

— Если бы… — грустно усмехнулась Света. — Я не хочу, что бы ты ехал в эту чертову Чечню!

Света сказала это раздельно, буквально по слогам. Сказала и почувствовала, как по щеке покатилась слеза.

Игорь вытер жене слезы, и хотел сказать что-нибудь ободряющее, но не нашелся и вместе со Светой сел на кровать.

— Я буду ждать тебя, — всхлипнула Света. — Я каждый день буду смотреть в окно на ворота части. Я… я люблю тебя, милый.

— Да не переживай ты так! Все будет хорошо. Ты меня слышишь? Все будет хорошо!

— Какое там! — отмахнулась Света. — Оттуда все возвращаются повернутыми… ты и сам это знаешь…

— Я же тебе сказал, что буду сидеть в госпитале, мне в атаки ходить не надо… и прекрати реветь! Ты что, маленькая совсем?

— Да, я маленькая. Я не хочу отпускать тебя…

— Прекрати. Слышишь, Света, прекрати! Ты у меня сейчас слезу выдавишь. И так тяжело на душе. Прекрати, я сказал! Будь сильной женщиной!

— Я не хочу быть сильной! Я хочу быть с тобой.

Игорь поцеловал жену в губы и почувствовал, как сам сейчас разрыдается от осознания предстоящей разлуки и возможных трагических перемен. Наивность любимой иногда его поражала. Но Света была любящей женщиной и очень сильно переживала за своего мужа. Она всеми возможными способами выражала свою любовь и нежелание отпускать мужа туда, где его запросто могли убить.

— Прости меня, Света.

— За что?

— Так, прости за все. Может, обидел когда…

— Ты так не говори! Слышишь? Ты не говори так, как будто умирать собрался. Я не хочу слышать от тебя такие речи! Ты вернешься живым и здоровым! Понял?

— Слушаюсь! — Игорь усмехнулся.

— Ты не смейся! Нашел время смеяться! Лучше подумай, как я тебя здесь ждать буду! Да я изведусь на нервы вся!!!

— Ну не переживай. Все будет хорошо! Ты меня слышишь? Все будет хорошо!

Игорь это уже говорил Свете весь вечер, но повторял снова и снова. А она делала вид, что не слышала это раньше и кивала, пытаясь поверить в это.

Утром началась отправка. Тяжело груженые «Уралы» стройным маршем двинулись на аэродром военно-транспортной авиации. Жёны, дети и близкие провожали убывающих только до ворот гарнизонного городка. «Прощание славянки», слезы, просьбы вернуться живыми и зычные голоса командиров. Суета длилась не долго. Света прижалась к мужу и плакала.

— Да не реви ты! — говорил Игорь, хотя и сам чувствовал, что вот-вот и сам расплачется от вида рыдающей жены.

Света вытирала слезы, но они снова и снова лились из красных, не выспавшихся глаз.

Колонна ушла, оставляя после себя только тишину, дорожную пыль и выхлоп двигателей.

Света повернулась и пошла в госпиталь.

Пустое хирургическое отделение встретило Свету неприветливо и хмуро. Не хватало самого главного, что всегда радовало Свету: любимого Игоря…

После обеда в госпиталь пришел Дима Лунин. Он поздоровался со Светой и указал на свою ногу:

— Сегодня опять подвернул, вот теперь наступать больно.

— А я думала, что ты уехал, — сказала Света.

Она разбинтовала ногу и покачала головой. Лунин не жалел ни себя, ни свою ногу.

— Меня оставили на месяц. Через месяц еще один самолет полетит на Кавказ. Повезет то, что там нужно будет из того, чего не взяли.

— Я тогда Игорю своему что-нибудь передам. Отвезешь?

Дима кивнул.

— Ну и ладненько.

— А ногу тебе надо беречь.

— Согласен. Только как ее беречь, если у меня служба такая…

В это время в кабинет врача, прихрамывая, вошел среднего роста, щуплый молодой лейтенант в новенькой форме. Смущенно улыбнувшись, он спросил:

— А кто может мне оказать медицинскую помощь?

— А ты кто такой? — повернулся к нему Лунин. — Чего-то я тебя не знаю.

— Лейтенант Нартов. С сегодняшнего дня я зачислен в бригаду переводчиком, — представился молодой.

— Что у вас? — спросила Света, выглянув из-за спины Лунина. — Показывайте!

— Я ногу, кажется, растянул. Ходить, вот, больно, — Олег присел на край кушетки и принялся снимать ботинок. — Искал в части медпункт, но мне сказали, что сейчас он временно не работает, по причине отбытия его начальника в Чечню…

Света осмотрела опухшую ногу и покачала головой.

— Вы все с цепи сорвались, что ли?

Лейтенант шутки не понял, а Дима улыбнулся. Лунин протянул руку и представился:

— Дмитрий.

Нартов сделал ответный жест:

— Олег.

Света наложила тугую повязку и строго-настрого приказала не давать на ногу больших нагрузок.

— Здесь врачи умеют только повязки накладывать! — подмигнул Дима и рассмеялся.

— Могу еще зеленкой намазать, — парировала Света. — Язык. Тогда хоть молчать будешь…

Когда Лунин и Нартов вышли из госпиталя и направились в свою часть, Дима спросил Олега:

— Что закончил?

— МГИМО. Востоковедение.

— Ого! Да ты будущий дипломат!

— Не исключено, — усмехнулся Олег.

— Какой язык изучал?

— Арабский и английский.

— Сложно?

— При желании можно выучить все, что угодно.

— Где устроился?

— Пока еще нигде.

— Значит, в общагу устроят. Вечером будем обмывать новоселье.

— Ну, вещи в общагу я уже отнес.

— Значит, туда и устроили. Как бригада тебе?

— Пока не знаю. Еще не освоился. Но ногу уже успел свернуть. На крыльце штаба поскользнулся…

— Бывает, — протянул Дима и махнул рукой: — До встречи! Если что, спрашивай старшего лейтенанта Лунина. Это я.

Нартов вошел в штаб, где его направили к заместителю командира отдельного отряда майору Сереброву для представления. Майор сидел в своем кабинете и раскладывал по коробкам топографические карты. Олег застыл на пороге и громко представился:

— Лейтенант Нартов. Прибыл для прохождения службы. Назначен старшим переводчиком отряда.

— Звать как? — спросил Серебров, снимая со стола стопку карт.

— Олег.

— Помоги мне, Олег.

— Конечно.

Олег с готовностью подошел к столу и вместе с майором начал укладывать карты в коробки. Это были карты Чечни. Серебров уловил удивленный взгляд Олега и сказал:

— Через три-четыре недели поедем в Чечню, заберем с собой эти карты. Они хоть и старые, но все равно пригодятся… какой, говоришь, язык изучал?

Олег ему еще не говорил про изученные языки, но ответил:

— Арабский как базовый, и английский дополнительно.

— Самое то! В Чечню не побоишься ехать?