Читаем Блеск онлайн бесплатно

Пробуждение шло медленно. И тяжело. Почти мучительно тяжело.

Мысли вязли сами в себе и всё никак не желали формироваться во что-то, что позволило бы хотя бы начать выстраивать логические цепочки. Со зрением дела обстояли чуть лучше. Оно возвращалось быстрее, и к моменту, когда первая чёткая мысль всё же родилась, окружающее пространство уже перестало вращаться и множиться.

«Питер».

Сперва он вспомнил своё имя. Его звали «Питер». Когда-то, по крайней мере. По этому имени к нему уже давно никто не обращался.

Затем пришли и другие воспоминания. Более свежие. Была битва. Кто-то вторгся в его гнездо, перебил потомство и напал на него самого. Питер отбивался, прилагая все свои нечеловеческие силы, но…

А что произошло потом?

И где он?

Питер постарался сосредоточиться на том, что видел. А видел он всё. Буквально. Паучье зрение обеспечивало ему обзор на все триста шестьдесят градусов. И даже царившая в этом месте беспросветная тьма не являлась для его восьми глаз помехой.

Питер находился в пещере. С потолка свисали сталактиты, а снизу росли сталагмиты. Чуть поодаль капала вода.

Голова всё ещё гудела и работала крайне плохо, однако вскоре Питер осознал, что лежит на стене. Ничего удивительного, он мог прилипать и к стенам, и даже к потолку. И сам факт наличия под его спиной громадной паутины тоже не должен был вызвать у него удивления. Питер сплетал и куда более впечатляющие конструкции.

Вот только это была не его паутина.

Угольно-чёрная с исходящей от неё чёрной же дымкой.

Питер точно не мог сделать ничего подобного.

Он попробовал пошевелиться, и вдруг понял, что не может этого сделать. Несмотря на совершенно чёткий сигнал от мозга, ни одна из его восьми конечностей даже не дёрнулась. Хотя он чувствовал их. Очень хорошо чувствовал. А усеивающие его тело волоски улавливали даже малейшие колебания ветра.

Тогда почему?

Почему Питер сейчас выглядел добычей, хотя уже много лет являлся величайшим из всех охотников?

— Проснулся, наконец? — пронёсся по пещере безучастный женский голос.

Кто? Откуда?

Питер же всё осмотрел.

Он вновь начал вглядываться в своё окружение и теперь с предельной тщательностью изучал каждый доступный ему сантиметр.

— Хорошо, — огласил незримый голос. — А то мне уже начало надоедать.

«Кто ты?! Покажись!» — хотел было потребовать Питер, однако не смог этого сделать.

Его рот оставался недвижим. Ни один мускул на его мутировавшем лице так и не содрогнулся

— В чём дело? — вопросил голос с едва заметным намёком на усмешку. — Неужели страшно?

Питер тут же вскипел.

Да как она смела? Чтобы он и боялся? Он?! Тот, кто вышел за рамки простых смертных? Тот, кто вышел за рамки самого мироздания?!

Гнев подталкивал Питера действовать, да только сколько бы он ни старался, ничего не менялось. Он всё так же был распят на чёрной паутине. Словно являлся мухой, а не пауком.

— Вечно с вами так, — проговорил голос. — А ведь казалось бы… Ты столько раз делал это с другими, что уж сам-то должен был быть готов.

«Покажись!» — вновь потребовал про себя Питер.

И голос действительно явил себя. Вернее, проявился его источник.

Прямо перед Питером. Она буквально выросла из образовавшегося на земле чёрного нечто.

И Питер узнал её. Это была та самая с*ка, что посмела на него напасть.

— Двадцать семь девушек в девяти различных мирах, — произнесла фигура в капюшоне. — Ты похищал их, утаскивал в свои логова, травил и оплодотворял, заставляя вынашивать своё бесчисленное потомство.

Питер мгновенно вспомнил каждую из них. Каждую из своих двадцати семи невест. К сожалению, ни одна из них не смогла выдержать более одного чудесного акта рождения.

— Держу пари, это было приятно, — заявила стоявшая перед ним девушка, и уголки её рта изогнулись в улыбке. — Ты мог сделать с ними всё, а они не могли сделать тебе ничего. Такая сила… — медленно протянула она. — Я понимаю. Я знаю, каково это.

Она подошла ближе и заглянула Питеру прямо в глаза.

А он в то же время заглянул в её.

И вот тут Питер действительно испугался.

— Думаю, они были хорошими девушками, — продолжила неизвестная, проведя пальцем по его волосатой щеке. — Подобные тебе предпочитают именно таких.

«Прочь! — запротестовал про себя Питер. — Не тронь меня! Убирайся! Отпусти!»

— А вот меня хорошей назвать не получится, — призналась незнакомка. — С самого раннего детства у меня были весьма специфичные наклонности. Например, я всегда очень любила пауков, — поведала она, опустив палец на закованную в хитин грудь. — Другие девочки, завидев одного, с криками убегали, а я оставалась, желая поиграть.

Палец двинулся право. К одной из шести рук Питера.

— И знаешь, какой была моя любимая забава? — перешла девушка на заговорщицкий шёпот, наклонившись к самому его уху. — Что в мне в пауках нравилось больше всего?

Питер не знал.

Но понимал.

И понимал слишком хорошо, чтобы не желать немедленно вырваться и сбежать от неё, как можно дальше.

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь, — прошептала девушка, сжимая на предплечье Питера ладонь. — Знаю, я не в твоём вкусе. Но прошу, пожалуйста, удовлетвори и меня.

А следом у Питера стало на одну конечность меньше.

Что было только началом их очень долгой «игры».

Толпа изнывала от ожидания. Тысячи людей собрались внизу у сцены и буквально сгорали от желания увидеть своего кумира.

Город-выставка был открыт для посетителей уже без малого три часа. Шоу всё это время тоже не прекращалось. Гремели фейерверки, играла громкая музыка, а красивые девушки, как и полагалось, танцевали на сцене в не самых цивильных нарядах. И даже завораживающей игры света от софитов и лазеров, что обрамляли всё перечисленное, было недостаточно, чтобы утолить одолевавшую всех жажду.

Гвоздём программы был ровно один человек. И без лицезрения его никто успокаиваться не собирался.

Самолёт двигался с запада. Военный, с сопровождением из двух передовых истребителей. Три «птички» двигались так высоко, что разглядеть их с земли было решительно невозможно. Особенно сейчас, когда солнце уже полтора часа как скрылось за горизонтом. Три тёмные точки на тёмном же ночном небе. Разве мог их кто-нибудь различить?

Они летели быстро. Не на пределе возможного, но явно торопились, ибо опаздывали уже на двадцать пять минут.

Ожидаемо.

Тот, кого все ждали, очень любил, когда его все ждут.

И всё же время настало. Центральный самолёт раскрыл свой задний люк, будто готовясь скинуть десант или подвешенный на парашютах груз. Первый вариант был ближе к истине, но даже он ей полностью не соответствовал. Ибо десанта не было. Был только он.

Энтони Эдвард Старк.

Для друзей и всех, кто захочет, просто «Тони».

Он шагнул вперёд и камнем полетел вниз. Тони падал прямо навстречу несущимся вверх фейерверкам и за считанные секунды до того, как один из них уже должен был в него врезаться, активировал свою броню. Вернее, активировал встроенные в неё репульсорные двигатели.

Поток энергии раскалил воздух и оттолкнул Тони в сторону. Фейерверк разорвался тремя метрами левее, но, разумеется, отдельные его всполохи всё равно Тони зацепили. Однако что могли сделать несколько искр столкнувшись с хромированным чудом современной техники, которому и танковый выстрел был нипочём? Придать его появлению ещё более эффектным вид?

Из всех динамиков вырывался припев «Shoot to Thrill» австралийской рок-группы «AC/DC». Любимая группа Тони.

Выполняя множество воздушных пируэтов, он устремился прямо к сцене. Скорость он сбросил, так что прибытие никакого ущерба не несло. Но всё равно было громко. Толпа взорвалась таким необузданным рёвом, что ни один динамик был не в силах их перекричать. А Тони стоял, разведя руки в стороны и просто купался в посвящённых ему овациях. Позади танцевали всё те же прекрасные молодые дамы, а спереди вовсю трудились генераторы холодных искр.

Ярко, громко и со вкусом.

Его стиль.

Но вот музыка начала подходить к концу, а девушки, завершая свой идеально исполненный танец, окружили Тони со всех сторон. И в этот самый момент его шлем поплыл, будто некая жидкость, и скрылся в отливающих серебром наплечниках. Обворожительно улыбаясь Тони сделал шаг вперёд и заговорил, транслируя речь через замолкшие динамики.

— Как я рад к вам вернуться, — объявил он, хлопая в свои покрытые металлом ладони. — Вы скучали по мне?

Толпа вновь взревела, а какой-то мужчина из переднего ряда выкрикнул: «Взорви чего-нибудь!»

— Взорвать? — обратился прямо к нему Тони, пока окружавшие его девушки спешно покидали сцену. — По-моему, взрывных реакций здесь и так достаточно, или я не прав?

«Взрыв» из криков и аплодисментов был более чем показательным ответом.

Тони ещё раз всем похлопал и поднял левую руку, желая, чтобы публика погрузилась в тишину.

— Я не говорю, что мы уже годы живём в атмосфере надёжного мира благодаря мне, — возобновил он свою речь, когда все наконец успокоились.

Раздался ещё один миниатюрный «взрыв».

— Я не говорю, что после плена, восстав из пепла, я подтвердил миф о фениксе, как никто прежде в человеческой истории!

Ликование усилилось.

— Я не говорю, что Дядя Сэм должен расслабиться, сидеть в шезлонге, попивая холодный чай, пока мой гений превосходит все мыслимые и немыслимые пределы и оберегает нашу страну от любых возможных угроз!

— Тони! Тони! Тони! — принялась скандировать толпа его имя.

Насладившись этим, как следует, Тони продолжил.

— Прошу, — с притворной скромностью призвал он публику к тишине. — Речь не обо мне. И не о вас тоже. Речь вообще не о нас, а о нашем наследии.

Собравшиеся подуспокоились, поняв, что сейчас будет сказано что-то важное.

Тони глубоко вдохнул.

— Ни для кого не секрет, насколько хрупким на самом деле может быть наше благоденствие, — заговорил Тони с уже совершенно серьёзным лицом. — Террористы каждый день изыскивают новые способы отнимать жизни и сеять панику и ужас. Страны спорят из-за ресурсов и рынков. Конфликты между мутантами и людьми день ото дня всё множатся, а правительство Кракоа и вовсе в открытую заявляет, что мутанты стоят выше людей и именно они унаследуют Землю.

Тони взял короткую паузу, дабы все его слова не только услышали, но и прочувствовали. Постарались понять.

— Мир — это не то, что мы можем принимать как данность. Ради Мира нужно стараться. Мир — это результат каждодневных усилий огромного множества мужчин и женщин. Тех, кто желает лучшего. Тех, кто стремиться к лучшему. Тех, кто это лучшее создаёт. Я один из них, — прямо заявил он. — Но я не один.

Экран за его спиной активировался и показал трёхмерное изображение «Старк Экспо». Города-выставки. Города будущего.

— Потому в течение следующего года впервые с одна тысяча девятьсот семьдесят третьего самые светлые умы разных наций, корпораций и даже видов объединят свои знания и опыт и покажут нам своё видение того, как построить лучшее будущее! — громко объявил он. — Речь идёт не о нас, — повторил Тони. — Поэтому то, что я сказал. Если я вообще что-то сказал. Это: «С возвращением на «Старк Экспо»!

Очередная волна криков и аплодисментов захватила пространство.

— Я не просто верю, — продолжил Тони, когда шум немного поутих, — я точно знаю, что с помощью науки возможно всё. Процветание, крепкое здоровье и даже беспохмельный вечер пятницы, — пошутил он, отчего все дружно посмеялись. — Наука открывает перед нами безграничные возможности и когда-нибудь, вне всяких сомнений, избавит нас ото всех наших нынешних проблем. Чтобы потом мы спокойно могли придумывать себе новые.

Шутку публика вновь оценила.

— Но, что самое важное, — вёл Тони дальше свою речь. — Наука безгранична ещё и в том отношении, что она не делит нас на богатых и бедных, белых и цветных, людей и мутантов. Наука объединяет абсолютно всех, кто жаждет прогресса и покорения всё новых вершин. Это не пустые слова, — чуть тише проговорил Тони. — И чтобы доказать вам это, я хочу пригласить на сцену одного по-настоящему особенного юношу. Предупрежу сразу, что он мутант. Гость из России. Если точнее, то из самых заснеженных её уголков. А ещё он мой очень хороший друг.

Тони замолчал на пару секунд и поднял глаза к небу.

— Соломон, пожалуйста, спустись к нам и поздоровайся. Тебя все ждут.

Вот и настало время.

Соломон, что уже почти сорок минут просто висел в воздухе абсолютно незримый для всех окружающих, приступил к своей части представления.

Сперва пошли молнии. По небу, практически лишённому облаков, забегали электрические разряды. Яркие, громкие и сияющие чистым золотом. Они танцевали свыше десятка секунд, прежде чем в точке, из которой они исходили, начали проявляться его очертания. Руки, ноги, голова. Всё его тело, что изливало яркий золотой свет.

Воплощая собой чистую электромагнитную энергию, Соломон мог бы оказаться внизу буквально со скоростью света. Но вместо этого он спускался медленно и без каких-либо рывков. Так, чтобы все его видели и к моменту приземления успели хоть немного к его облику привыкнуть. Толпу требовалось впечатлить, а не напугать. Заворожить. Заставить смотреть на него, затаив дыхание.

И Соломон со своей задачей справился.

Все взгляды сосредоточились на нём и только на нём. И в них не было страха. Интерес, непонимание, предвкушение, немного опаски. Но без страха. Всё в полном соответствии с задуманным.

— Всех приветствую, — изрёк Соломон через динамики, осторожно ступив на сцену.

Он не говорил. Не в обычным понимании этого слова. Ведь энергия не могла говорить. У неё не было для этого губ, языка, лёгких и всех прочих необходимых для живой речи органов. Соломон имитировал свой человеческий облик, но имитацией дело и ограничивалось. Сейчас он был светом. Живой электромагнитной волной, что одной только свой мыслью колебала электроакустические преобразователи в предназначенных для этого установках.

— Меня зовут Кузнецов Соломон Васильевич, — представился Соломон, встав рядом с Тони. — И я очень рад оказаться здесь сегодня перед вами, чтобы внести и свою лепту в построение того прекрасного будущего, которому и посвящён сегодняшний вечер.

По толпе прокатились множественные шёпоты, почти каждый из которых Соломон услышал. Не ушами, разумеется. Их у него сейчас тоже не было. Но здесь присутствовало так много антенн и просто проводников, что колебались от звуковых волн и модулировали проходящие через них электромагнитные волны. Соломону оставалось лишь ловить сигнал. Огромное множество сигналов.

— Всякое движение и уж тем более всякий прогресс требует энергии, — объявил Соломон. — Всю нашу с вами историю можно разделить на несколько энергетических революций, начиная от освоения огня и животной мускульной энергии и заканчивая атомными электростанциями. Сейчас мир также входит в новый этап. Понимая, что нам всем жить на этой планете ещё очень и очень долго, человечество обратило свой взгляд на возобновляемые источники энергии. Солнце, вода и ветер. Зелёная, как это принято сейчас говорить, энергетика.

Соломон не торопился.

Он тщательно контролировал темп, тональность и акценты своей синтезированной речи, чтобы слова его добились наибольшего погружения и сопричастности.