Читаем Бьющееся сердце онлайн бесплатно

Перевод выполнен ТГ-каналом @LauraPavlov_book https://t.me/+2Uh7SGG4qEYxZDE6

Всем женщинам, чьи сердца были разбиты…

Не сдавайтесь.

Иногда боль ведет к счастью.

Иногда любовь приходит, когда совсем не ждешь.

Иногда все, о чем ты мечтала, — совсем рядом.

С любовью, Лора

«Его слова были бальзамом для моего израненного сердца.»

Нэш

— Я в порядке, Пап, — сказал Катлер, пока я парковал пикап перед зданием педиатрической клиники. — Не понимаю, зачем нам снова к доктору Долби.

— Просто контрольный осмотр, дружок. А потом я отвезу тебя в лагерь. Хочу убедиться, что с дыханием у тебя сегодня все в порядке.

На выходных, после бейсбольного матча, у моего сына случился самый сильный приступ астмы за все время. Его пришлось срочно везти в больницу. Меня тогда по-настоящему накрыло, и я изо всех сил старался держаться, чтобы не пугать его еще сильнее.

— Но со мной все уже хорошо. И это же была лучшая игра в истории, правда?

Я поставил машину на ручник и обошел ее, чтобы помочь ему выбраться из детского автокресла.

— Еще какая. Ты был просто зверь. Отличный удар.

— И я до сих пор не верю, что Ducks выиграли чемпионат! — сказал он, когда я взял его за руку и повел ко входу.

Меня победа Ducks ни капельки не радовала, потому что после финального свистка я наблюдал, как мой мальчик задыхается, не в силах вымолвить ни слова.

Это зрелище навсегда врезалось мне в память.

Я почти не спал две ночи подряд: первую мы провели в больнице, на всякий случай, а на вторую вернулись домой — но я все равно остался ночевать в кресле у кровати Катлера, чтобы следить за ним, пока он спит.

— Это правда была крутая игра. Ты можешь собой гордиться. Целый сезон трудился, а в финале еще и хоумран — такое не забудешь, — сказал я, открывая дверь, и мы вошли внутрь.

Я сам когда-то ходил в кабинет доктора Долби, еще ребенком, и с тех пор там почти ничего не изменилось, за исключением пары обновлений, которые со временем добавила его жена Роуз. Стены перекрасили, игрушки в зале ожидания тоже время от времени обновляли — для детей, чтобы не скучали в очереди.

— Привет, Катлер. Как себя чувствуешь? — спросила Лана, улыбаясь моему сыну.

— Здравствуйте, мисс Лана. Мне уже намного лучше. Я все папе твержу: зачем мы вообще доктора Долби сегодня беспокоим?

Она тихо рассмеялась, перевела взгляд на меня и в ее глазах было столько сочувствия, что у меня сжалось сердце.

— Привет, Нэш.

Я кивнул, заполняя бланк у стойки.

— Доброе утро.

— Твой папа просто переживает. Ты нас всех на выходных напугал. Но я слышала, ты сделал хоумран, — сказала она, передавая карточку медсестре Петре.

— Ага. Прямо за пределы поля! — Катлер с восторгом замахал руками.

Я весь расправился от гордости — мой мальчик просто звезда. Но в данный момент это было не так важно. Сейчас мы должны были разобраться с его дыханием, чтобы такое больше не повторилось.

Всю ночь, пока я дремал у него в комнате, в голове прокручивались разные сценарии.

Что если бы меня не было рядом в тот момент?

Что если бы он был в лагере, и никто не среагировал бы вовремя?

Вот что теперь не дает мне покоя.

— Пошли, звезда, доктор Чедвик уже почти готова, — сказала Петра, и у меня все внутри напряглось: имя мне было незнакомо.

— Доктор Чедвик? О чем вы? Мы записаны к доктору Долби, — в голосе прозвучало куда больше раздражения, чем я планировал.

— Ой. Ох... простите. Я подумала, что доктор уже с вами говорил, ведь он приходил к вам на выходных... Сейчас он сам все объяснит, — начала мяться она.

Я прищурился и сел рядом с Катлером, а Петра поспешно отвернулась.

Провел рукой по лицу. Я был на пределе и вел себя как придурок, сам это знал. Впереди был полный день работы, и срываться сейчас было глупо.

— Пап, ты сегодня ворчишь как никогда, — хмыкнул Катлер, а Петра усмехнулась. Я взглянул на сына — он был в голубой футболке с надписью: «Позовите ветеринара, у этих щенков проблемы» и картинкой мускулистого малыша, выпендривающегося перед зеркалом.

— Он просто за тебя переживает. Понимаю его. Доктор Долби скоро подойдет, — она хлопнула меня по плечу и вышла.

— Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, — сказал я Катлеру, прокашлявшись.

— Наверное, у него просто друг в городе, вот и хочет познакомить. А я обожаю сюрпризы, — пожал плечами сын и перекатился на кресле с колесиками из стороны в сторону.

Дверь открылась, и вошел доктор Долби — человек, которого я знал всю свою жизнь. Волос у него стало больше седых, и я всегда подшучивал, что он с каждым годом будто все ниже и ниже становится. За ним шла женщина, которую я видел впервые. На вид — лет двадцать с хвостиком, примерно моего возраста. Намного моложе, чем любой врач, которого я когда-либо встречал. Все доктора, которых я знал, были стариками. А она была хрупкая, стройная, с собранными в узел каштановыми волосами и белым халатом поверх блузки с юбкой. Она сразу уставилась на Катлера.

— Нэш, Катлер, рад вас видеть, — сказал доктор, положив папку на стол, и тут же получил от моего сына крепкие объятия. Они с Катлером были не разлей вода с самого его детства. Хотя, если честно, у сына талант притягивать к себе людей. Он у меня добряк до мозга костей.

Катлер Харт.

— Со мной все в порядке, доктор. Не понимаю, зачем папа меня притащил. Я ведь должен быть сейчас в лагере. Или вы нас с новой подругой своей познакомить хотели?

Доктор усмехнулся и похлопал по кушетке, приглашая Катлера сесть.

— Я сам попросил его привезти тебя. И ты прав — хотел вас познакомить.

— У вас красивая подруга, — подмигнул Катлер, а женщина хихикнула, но тут же посерьезнела, когда заметила, что я на нее смотрю.

— Катлер, это доктор Чедвик. Она только что переехала в наш город и даже еще не успела толком обустроиться, но захотела начать работу уже сегодня. И очень хотела с вами познакомиться.

— Привет, Катлер. Я много о тебе слышала от доктора Долби. Очень рада знакомству, — сказала она.

— Я вкратце рассказал ей о том, что произошло на выходных. Мы еще не успели обсудить все как следует, у нас сегодня с утра был тяжелый случай с младенцем в больнице. Так что извини, что я не успел сам с тобой поговорить, — теперь доктор смотрел на меня.

Я прищурился.

— Надеюсь, с малышом все хорошо?

— Уже да, все обошлось, — ответил он, скрестив руки на груди, как будто готовясь к моей бурной реакции.

— Так что это вообще такое? Вы берете себе партнера?

Доктор Чедвик вскинула бровь, ее пухлые губы сложились в прямую линию. На носу — россыпь веснушек. Это был первый раз, когда наши взгляды встретились. У нее были зеленые, словно нефрит, глаза и она теперь смотрела прямо на меня.

— Я хотел поговорить с тобой об этом наедине, но из-за госпитализации Катлера на выходных времени совсем не осталось, — прокашлялся доктор. — Я собираюсь отойти от дел, и Эмерсон… то есть доктор Чедвик, будет теперь вести практику вместо меня. Магнолии-Фоллс с ней очень повезло. Она только что закончила ординатуру в одном из лучших детских госпиталей страны.

— Не уверен, что можно назвать это удачным моментом — вы ставите меня перед фактом, когда нам нужно разобраться с… с Катлером, — я даже не пытался скрыть раздражение.

Мой мальчик мог умереть.

У нас не было никакого плана, а теперь мы еще и меняем врача.

Кем-то, кто нас не знает. Кто его не знает. Кто будет решать, как действовать дальше.

— Нэш, я никого не бросаю. Я все еще буду рядом, доктор Чедвик сможет обратиться ко мне в любой момент, если понадобится. Просто я долго не мог найти подходящего человека, чтобы передать практику, и поэтому ничего не говорил. А потом она подала заявку, и я сразу понял — это оно. За время ординатуры она работала с лучшими детскими врачами в мире. Она куда лучше подготовлена и осведомлена о современных методах и лекарствах, чем я. Тут не о чем волноваться. Катлер будет в надежных руках. Она знает, как он мне дорог, и согласилась держать меня в курсе всего, что касается его здоровья.

— Папа сегодня настоящий брюзга. Простите его, — сказал Катлер, улыбаясь доктору Чедвик, а потом бросил на меня такой взгляд, будто хотел сказать: «Хватит уже вести себя как придурок».

Парню шесть лет.

Он ни черта не понимает, что происходит.

Он увидел симпатичную женщину и теперь все его внимание на ней.

А мне, черт возьми, нужен врач, чтобы убедиться, что с моим сыном все будет хорошо.

И насколько хороша может быть эта доктор, если она только что закончила ординатуру? Она ведь едва ли старше меня.

— Катлер, — сказал я ровным голосом, но взглянул на него так, что он тут же понял: не время и не место для шуток.

— Давайте так, — предложил доктор Долби. — Что если Катлер пройдет со мной, мы проверим уровень кислорода в крови и заодно он выберет себе пару наклеек из коробки с сокровищами, а вы с доктором Чедвик пока спокойно поговорите? Подходит?

— Я и доктору наклейку выберу, — с энтузиазмом сказал Катлер и спрыгнул с кушетки.

Как он может быть таким спокойным? Он знал доктора всю жизнь. А эту женщину — впервые видит.

Я глубоко вдохнул и коротко кивнул Долби. Тот взял сына за руку и увел его, прикрыв за собой дверь.

Доктор Чедвик осталась стоять, прислонившись к краю кушетки, на которой минуту назад сидел Катлер. Руки скрещены, ноги скрещены в щиколотках, и она молча смотрела на меня.

— Я понимаю, почему вы переживаете. То, что случилось на выходных, должно было быть по-настоящему страшно. Я хочу составить четкий план действий, чтобы мы могли двигаться дальше. Но для начала я бы предпочла поговорить с вами и с матерью Катлера, чтобы все были в курсе и действовали согласованно. Ваша супруга сможет к нам присоединиться или, может, по телефону?

Вот почему я терпеть не могу перемены. Мне не хочется никому ничего объяснять. Это вообще не чье дело.

— Я воспитываю Катлера один, — ответил я, и снова получилось грубее, чем я рассчитывал.

Ее щеки чуть порозовели, но она кивнула.

— Поняла. Тогда будем работать вдвоем.

— А как иначе? С чего бы нам звать кого-то еще, чтобы обсуждать моего сына?

Она взяла в руки папку, пролистала пару страниц, а потом снова посмотрела на меня.

— Послушайте, мистер Харт, я не враг. Понимаю, что известие об уходе вашего врача было неожиданным и неприятным.

— Вы не отсюда, так что вряд ли поймете, почему для нас это важно.

— Он уходит на пенсию. Проработал дольше, чем многие. Разве это удивительно?

Кто она вообще такая, чтобы говорить мне, как мне себя чувствовать?

— С чего вы это взяли? Вы тут от силы пять минут.

— Просто говорю, что врачи уходят на пенсию. Это нормально. И я более чем квалифицирована, чтобы лечить вашего сына. Прошу вас просто выслушать меня.

— Не похоже, что у меня особо есть выбор, — буркнул я. Знал, что снова грублю, но сдержаться не мог. Просто был не в том состоянии.

— Выбор есть всегда. Если вы хотите обратиться в другое место, если считаете, что кто-то другой подойдет лучше — это ваше право.

— Мы живем здесь. И для нас важно, чтобы у Катлера был врач поблизости. Особенно с учетом всего, что сейчас происходит, — я наклонился вперед, опираясь локтями о колени.

— Хорошо. Значит, в этом мы сходимся.

— Сходимся в том, что мне нужен врач, и вы им, вроде как, являетесь.

— Прекрасно. Похоже, мы начали с потрясающей ноты, — проговорила она с сарказмом, изобразив улыбку.

Совсем не так я представлял себе это утро.

И доволен я этим не был ни капли.

Эмерсон

Во время ординатуры я не раз сталкивалась с недоверием родителей.

Женщина. Молодая.

Если бы мне давали по монетке каждый раз, когда спрашивали, настоящий ли я врач, — я бы уже была очень состоятельной женщиной.

Но этот тип… он просто закостенелый придурок.

Он вынес приговор еще до того, как я открыла рот.

Я понимала, что он волнуется за сына, но это не дает ему права срываться на меня. Я здесь, чтобы помочь.

Я приехала в Магнолия-Фоллс — в самое неожиданное для себя место на земле.

Но, как говорится, когда жизнь подкидывает тебе лимоны… пакуй чемоданы и убирайся к черту из города.

Хотя, пожалуй, это теперь моя собственная версия поговорки.

Я тяжело вздохнула и уставилась в карту Катлера:

— Я бы предложила начать с составления плана действий при астме. Полагаю, у вас с доктором Долби был что-то вроде него, раз вы знали, как действовать после приступа, случившегося после бейсбольного матча. Но этот план будет более детальным.

— Хорошо. Что в него входит?

Прогресс. По крайней мере, он больше не рычит на меня.

— Я хочу выдать вам пикфлоуметр — это портативный прибор, с помощью которого можно отслеживать, насколько хорошо работают легкие. Его удобно использовать до появления симптомов. Он поможет вовремя подкорректировать лечение или подскажет, что приближается обострение.

Он кивнул. Уголки его губ дернулись — думаю, это было самое близкое к улыбке, на что этот ворчун способен.

— Без проблем. Его нужно будет использовать каждый день?

— Да. Думаю, это добавит уверенности. Вы будете точно знать, как у Катлера обстоят дела с дыханием.

Он кашлянул и хотел что-то сказать, но передумал.

— Что такое? — спросила я мягко.

Он пожал плечами:

— Я, черт возьми, просто боюсь, что это случится без меня рядом. В лагере или в школе, и никто из учителей или вожатых не поймет, что делать.

— Понимаю. Вы имеете полное право чувствовать это. Поэтому мы и составим четкий план, чтобы все, кто окружает Катлера, знали, как действовать. Все должны быть в курсе, как себя вести, если приступ повторится.

— Хорошо. Это звучит разумно.

И вот тогда я впервые заметила его холодные серые глаза. У него было резкое, выразительное лицо с щетиной, как после одного дня без бритья, и темные волосы — короткие по бокам, чуть длиннее сверху. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала: сдержанная мужественность и хмурый взгляд.

Наверняка женщины падали в обморок рядом с ним, но, к счастью, я от мужчин уже как два месяца держалась подальше — даже самый красивый на свете не вызвал бы у меня сейчас никаких эмоций.

— У нас есть разные варианты лекарств. Я знаю, у вас сейчас есть ингалятор, но мы с доктором Долби обсуждали идею провести дополнительные анализы и уже потом определить, как двигаться дальше. Есть и другие препараты, которые можно попробовать. Я могу прямо сейчас рассказать вам подробнее.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы вы знали: я сделаю все возможное, чтобы обеспечить вашему сыну наилучший уход. Пусть я и не родом из Магнолия-Фоллс, но обещаю — я здесь, чтобы помочь.

Хотя бы ближайшие шесть месяцев — именно на этот срок у меня контракт.

Мне нужно было куда-то уехать. Туда, где можно подумать и разобраться, что делать со своей жизнью дальше.

После всего случившегося я никогда не чувствовала себя настолько потерянной.

И каким-то образом оказалась именно здесь.

Следующие полчаса мы обсуждали различные варианты: ингаляционные кортикостероиды, которые он уже использовал, комбинированные ингаляторы, объединяющие два типа препаратов, и биологические средства — инъекции, воздействующие на определенные участки иммунной системы.