Читаем Бездарный онлайн бесплатно
Он поднялся на второй ярус, прошёл мимо дам, обсуждающих последние сплетни, мимо мужчин, курящих в специальной комнате, мимо парочек, уединившихся в нишах.
И нашёл то, что искал: служебную дверь за кулисы, замаскированную портьерой. Тяжёлая бархатная ткань, такая же, как на окнах, скрывала неприметную деревянную дверь в конце коридора, который, казалось, вёл в тупик. Если не знать, пройдёшь мимо — решишь, что там просто стена. Но Семён заметил, что портьера чуть колышется, хотя рядом нет окна, — значит, за ней либо сквозняк, либо проход.
Он оглянулся — никого. Шагнул к портьере, отодвинул край. Дверь. Обычная, крашеная, с латунной ручкой. Он нажал на ручку — заперто. Но замок был такой, что Семён мысленно хмыкнул. Защёлка. Самая обычная, простейшая защёлка, которую можно открыть ногтем. Заодно проверил чёрный ход. Тот нашёлся в самом конце фойе, за очередной портьерой, ведущей, казалось бы, в чулан. Семён толкнул дверь — заперто. Замок чуть серьёзнее — врезной, с язычком, но тоже без фокусов. Обычный английский замок, который он вскроет за минуту, если понадобится. Запасной путь отступления, значит.
Он выглянул в окошко рядом с дверью — чёрный ход вёл в узкий переулок, заставленный мусорными баками. Там было темно, грязно и, главное, пусто. Если рвануть туда, а потом нырнуть в лабиринт дворов — можно оторваться от любой погони.
Спектакль закончился в десять с чем-то. Публика потянулась к выходу — галёрка пустела первой, потом бельэтаж, потом партер. Семён, разумеется, к толпе не присоединился. Вместо этого он нырнул в дальний угол галереи — туда, куда не смотрели ни зрители, ни служители, ни запоздалые уборщицы. Там, за последним рядом лавок, была ниша, образованная выступом стены, наполовину закрытая пыльной портьерой.
Сема заметил эту нишу ещё в антракте. Теперь настало время проверить теорию практикой.
Ниша была крошечной — сидеть нельзя, только стоять, прижавшись к стене спиной, лопатками, затылком. Сантиметров сорок в глубину, метр в ширину. Тесная, душная, пахнущая старой пылью и, кажется, мышами. Зато — не видно ни со стороны прохода, ни с лестницы. Никто не заглядывает в такие углы. Никто не думает, что там может прятаться человек.
Встал в нишу, вдавился в стену так сильно, словно хотел стать её частью. Натянул портьеру — тяжёлую, бархатную, когда-то бордовую, а теперь выцветшую до грязно-розового. Ткань упала, скрыв его от внешнего мира, оставив только узкую щель на уровне глаз, через которую можно было наблюдать. И замер.
Активировал скрытность на минимум. Он уже успел изучить этот навык — полноценное включение сжирало энергию, оставляя после себя слабость и головокружение. Но лёгкая, фоновая работа позволяла оставаться незамеченным, пока сам не шевелишься. Чувствовалось, как навык обволакивает его, приглушает тепло тела, замедляет сердцебиение, делает дыхание почти незаметным. Теперь он был не человеком в нише, а просто тенью за портьерой, просто сгустком темноты, на который никто не обратит внимания.
Через минуту зал опустел окончательно. Семён слышал, как стихают шаги на лестницах, как затихают голоса, как где-то внизу хлопают двери. Потом наступила тишина, которую нарушали только далёкие звуки улицы да скрип старого дерева.
Началось самое сложное — ждать.
Семён стоял неподвижно, чувствуя, как затекают мышцы, как немеют ноги, как сводит спину от напряжения. Навык терпения, которого у него не было, но который теперь был частью него, нашёптывал: дыши ровно, расслабляйся внутри, не думай о неудобстве. Преврати боль в фоновый шум. Ты можешь стоять так часами. Ты уже стоял.
Звуки пустеющего театра: шаги, голоса, хлопанье дверей. Потом — тишина. Потом — ещё шаги, но уже другие, деловитые: уборщица? сторож? Скрип половиц, звук ключа в замке. Проверка помещений? Шаги приблизились к галерее, задержались на лестнице — потом удалились. Не проверил. Или проверил — но бегло, лампой мазнул, убедился, что никого нет, пошёл дальше.
Визитер ждал. Час. Полтора. Системные часы перевалили за полночь. Театр затих окончательно. Где-то далеко, внизу, ещё горел свет — видимо, сторожка, — но ни шагов, ни голосов.
Пора.
Он выбрался из ниши, размял затёкшие ноги. Ночное зрение включилось автоматически, раскрасив темноту привычными чёрно-белыми оттенками. Галерея — пустая. Лестница — пустая. Второй этаж — пустой, только где-то капает вода из подтекающего крана.
Служебная дверь за портьерой поддалась с первой попытки — защёлка щёлкнула и отъехала в сторону. За дверью — узкий коридор, пахнущий пылью, краской и чем-то… чем-то ещё. Декорации, грим, костюмы — этот запах ни с чем не спутаешь, наверное его и можно назвать запахом театра. Он двигался медленно, останавливаясь через каждые несколько шагов, прислушиваясь. Тишина.
