Читаем Бездарный онлайн бесплатно
«Якорь» светился подслеповатыми окнами — время было далеко не полуденное, но кабак явно работал допоздна. Или вообще круглосуточно — Семён не интересовался. Он обошёл здание, нырнул в знакомый переулок и постучал условным стуком в неприметную дверь чёрного хода. Открыл Миха — молча, как обычно. Посмотрел на мокрого, грязного Семёна, на его пустые руки. Что-то мелькнуло в глазах — удивление? разочарование? — но громила не сказал ни слова, просто посторонился, пропуская внутрь.
— Филин где? — спросил Семён.
Миха кивнул куда-то вглубь помещения.
Филин сидел в отдельной комнатушке за кабаком — что-то вроде кабинета, если кабинетом можно назвать каморку три на три с колченогим столом и парой табуретов. При появлении Семёна он поднял голову от каких-то бумаг — и лицо его не предвещало ничего хорошего.
Впрочем, лицо Филина редко предвещало что-то хорошее.
— Ну? — спросил он, сверля Семёна взглядом.
Семён развёл руками. Пустыми руками. Очень пустыми и очень мокрыми.
— Печально всё вышло, — сказал он честно. Ну, относительно честно. — Там был второй.
— Какой еще второй?
— Коллега, похоже. Такой… в чёрном весь, с капюшоном. Я его не видел, пока до ящика не добрался. А потом — сигналка какая-то сработала, наверное, собака проснулась, началась стрельба…
— Собака должна была спать, — перебил Филин.
— Должна. Но не спала. Может, другая была, я не знаю. Когда в тебя стреляют — как-то не до разглядывания собак.
Филин медленно поднялся. Он был не особо высоким — Семёну по плечо, может чуть выше, — но сейчас казался огромным. Опасным. Очень опасным.
— А ящик где?
— Утопил.
Повисла тишина. Такая тишина, какая бывает перед грозой — или перед тем, как кому-то сломают что-нибудь важное.
— Утопил, — повторил Филин медленно, пробуя слово на вкус. — Ты. Утопил. Ящик.
— Когда в воду прыгал. Руки были заняты, пришлось бросить, чтоб плыть. Или тонуть вместе с ним — выбор, знаешь, был не богатый.
Филин сделал шаг вперёд. Семён не отступил — хотя очень хотелось.
— Ты знаешь, сколько стоил этот ящик? — голос Филина был тихим, почти шёпотом. Это было хуже крика. — Знаешь, кому он предназначался? Знаешь, что мне теперь делать?
— Нет. Ты не говорил.
— А теперь уже и не важно, да? — Филин схватил его за грудки, притянул к себе. Лицо бандита было совсем близко — Семён видел каждый шрам, каждую морщину. — Потому что ты, сученыш мелкий, всё просрал!
— Я не просрал. Я выжил. Там стреляли, Филин. Из чего-то вроде револьвера, и не один раз. Охрана была не та, что ты говорил. Сторожей было не двое — минимум трое, может больше. И этот… в чёрном… он тоже был не просто так. Он уже был внутри, когда я добрался до ящика. Стоял рядом, смотрел. А потом — исчез. Буквально растворился в темноте.
Филин отпустил его — точнее, оттолкнул. Семён отлетел к стене, больно приложившись плечом.
— Миха! — рявкнул Филин.
Громила возник в дверях мгновенно — видимо, ждал за порогом.
— Ты видел что-нибудь?
Миха помолчал — он вообще не был многословен, но сейчас пауза тянулась особенно долго. Потом медленно кивнул.
— Он не отходил от склада. Следил за ним до самого вечера, потом вернулся, как и договаривались. Внутрь зашёл… — пауза, — … минут через двадцать после того, как охрана сменилась.
— А дальше?
— Дальше я отошёл на позицию. Ждал. Потом услышал выстрелы. Видел, как он прыгнул в воду.
— Видел, как прыгал. С ящиком или без?
Миха пожал плечами.
— Темно было. Не разглядел.
Филин выругался — длинно, затейливо, с использованием выражений, часть которых Семён слышал впервые. Русский язык, оказывается, богат и могуч даже в этой альтернативной реальности.
— Обыщи его, — приказал Филин, когда поток ругательств иссяк.
Миха подошёл к Семёну, принялся методично ощупывать карманы, рукава, за пазухой. Нашёл несколько мокрых медяков, огрызок проволоки, кусок верёвки — всё, что Семён благоразумно оставил при себе, прежде чем прятать добычу.
— Чисто, — констатировал Миха.
Филин смотрел на Семёна долго, пристально, с выражением, которое было сложно прочитать. Злость? Разочарование? Подозрение? Всё вместе?
— Значит, утопил, — повторил он наконец. — Ящик, за который… теперь лежит на дне канала. А ты — живой и здоровый. Удобно, да?
— Я бы предпочёл не прыгать в ледяную воду посреди ночи, — Семён старался говорить спокойно. — И не тонуть вместе с ящиком тоже предпочёл бы. Но выбора не было.
— Выбор есть всегда.
— Тогда я выбрал жизнь. Извини, если это не входило в твои планы.
Филин фыркнул — то ли с презрением, то ли с чем-то похожим на невольное уважение.
— Значит, так, — он сел обратно за стол. — Олаты ты не получаешь. Ни копейки. Работа провалена — какая, нафиг, оплата?
Семён кивнул. Этого он ожидал.
— И ещё, — продолжил Филин. — Ты мне должен. За ящик, за заказчика, которому я теперь буду объяснять, почему товар на дне. Это большие деньги, Сёма. Очень большие.
— Сколько?
— Полсотни рублей.
Семён едва не присвистнул. Пятьдесят рублей — это… это очень много. При текущих доходах — несколько месяцев работы. Если повезёт.
