Читаем Бастиано Романо онлайн бесплатно

Power Over Me — Dermot Kennedy

Sorry — Halsey

Swim Good — Dermot Kennedy

Raincoat — Timeflies & SHY Martin

lovely — Billie Eilish & Khalid

For Island Fires and Family — Dermot Kennedy

Safe — Nick Santos

I Don’t Wanna Live Forever — ZAYN & T. Swift

A Closeness — Dermot Kennedy

The Other (Stripped) — Lauv

A Drop In the Ocean — Ron Pope

An Evening I Will Not Forget — Dermot Kennedy

Make Me Cry — Noah Cyrus & Labrinth

Last Dance — Kait Weston

Without Me — Halsey

Moments Passed — Dermot Kennedy

Fetish — Madilyn Bailey

Слушать на Spotify

Дорогие читатели,

Прежде всего, это полнометражная самостоятельная книга из серии "Пять синдикатов". Ее можно читать отдельно или в следующем порядке: Ашер Блэк, Николайо Андретти, Реньери Андретти и Бастиано Романо.

Я сделала пересказ довольно коротким, чтобы избежать спойлеров из других книг, но они все равно есть. ХАХ. Простите. В любом случае, это самостоятельная книга, так что вы можете продолжать без смущения.

Второе — если вы ищете обычную историю любви, где герой — золотой мальчик, милый и достойный любви… это не то. Герой небезупречен. Героиня тоже небезупречна. Здесь есть ненависть, гнев и похоть — провокационное медленное горение.

В-третьих, я обычно добавляю в авторское примечание урок. То, чему я научилась во время написания книги. Обычно это связано с уроками, которые получают сами герои. В случае с Ашером Блэком Люси находит в себе мужество, как и я нахожу в себе мужество заниматься писательством вместо медицинской школы. Для Николайо Андретти это было увидеть боль под масками других людей и научиться уважать их за это.

С Бастиано урок заключался не столько в персонажах, сколько в том, чему я научилась, когда писала их. Я пережила потерю. Огромную. Потеря, которая спустя почти год все еще глубоко ранит.

Я боюсь, что она всегда будет глубоко резать.

Я начала эту книгу в 2017 году. Сейчас 2019-й. Прошло так много времени, так много боли, что в итоге я переписывала эту книгу пять раз. Пять. Каждый раз Ариана и Бастиан менялись, превращаясь в тех, кем им было суждено стать.

В первом варианте Ариана начинала как закоренелый агент ФБР. Это была не она. Это была маска. Бастиан начинал как наглый, бессердечный мафиозный принц. Это тоже был не он. Да, Ариана жесткая. Да, Бастиан эмоционально отстранен. Но причины их недостатков не поверхностны. Она проникает в ту же боль, которую я испытывала в течение последнего года.

Было страшно писать так. Взять часть себя, которая причиняла боль, и позволить ей пролиться на мои страницы. Позволить Бастиано и Ариане взять частички моей боли и исцелить ее. Даже сейчас, когда я пишу эту авторскую заметку, я чувствую себя уязвимой и обнаженной.

Вот мой урок — позвольте себе чувствовать боль. Вам разрешено выходить из себя. Вам позволено искать убежище. Вы можете быть смелыми в своей боли. Вам разрешено учиться на ней.

Вам также позволено исцелиться.

Читая историю Бастиана и Арианы, я надеюсь, что вы проникнетесь к ним тем же, чем прониклась я. И, возможно, вы найдете те же уроки, что и я, когда писала историю их любви.

Как всегда, спасибо за чтение.

xoxo,

Паркер

Интересно, сколько людей не получают того, кого хотят, но в итоге получают того, с кем должны быть.

— Фанни Флэгг

Долг

1. моральное или юридическое обязательство; ответственность.

2. задание или действие, которое кто-то должен выполнить.

Слово "долг" восходит к латинскому слову, означающему "обязанность". Иметь долг — значит иметь обязанность. Однако долг ничего не значит, если его не взыскать.

Не делайте что-то, потому что считаете себя обязанным. Ни один человек на смертном одре никогда не говорил: "Помните все те вещи, которые я хотел сделать, но не сделал? Это были хорошие времена".

Рискните с любовью. С последствиями разберетесь позже.

И все же вынести его — ваш долг… Слабо и глупо говорить, что вы не можете вынести то, что должно быть вынесено вашей судьбой.

Шарлотта Бронте

ДАЛИЯ РИЧЧИ

Прошлое

— Благослови меня, Отец, ибо я согрешила. — Мой пульс учащается, под кожей закипает страх от того, что я знаю, что должна сделать. Бежать. — Прошло четыре года с моей последней исповеди.

Решетка, разделяющая нас, пахнет затхлостью, но я все равно прислоняюсь к ней щекой. Стены исповедальни стонут. Старые, как и все остальное в Девилс Ридж, штат Техас. Сердце мафиозного синдиката Де Лука. Сердце ада.

— Что с тобой, дитя мое?

Все.

Я беззащитна перед мужчинами, перед судьбой, ничтожная пешка, ставшая жильем для будущей королевы в игре, намного превосходящей ее. Я не говорю о том, что чувствует мое сердце. Вместо этого я обнимаю свой живот. Я не показываю. У меня еще есть время. Не так много, но, возможно, достаточно, чтобы прикинуть свои возможности.

— Я переспала с женатым мужчиной.

И мне это нравилось.

Пока не перестало.

И все равно он не остановился.

Отец Лучано ничего не говорит. Я могу представить его. Россыпь светлых волос, почти ничего не скрывающая на его редеющей шевелюре. Его пухлые пальцы, сжатые вместе, как у шпиля. Белый канцелярский воротничок, сдавливающий его толстую шею. Черное облачение и душная кабинка, пот стекает по его сгорбленной спине.

Отец Лучано. На два года старше меня. Двадцатичетырехлетний парень, которому на вид не больше сорока. Я бы пожалела его, если бы мне не нужно было приберегать свою жалость для себя. Мои губы испустили вздох, пока я ждала его ответа, не понимая, почему я решила прийти сюда. В тот момент мне показалось, что это правильно.

Вздох слишком соблазнителен, но я ничего не могу с собой поделать. Половина мужчин в этом городе говорят мне, что я богиня. Другая половина говорит, что я проклятие. Я знаю, какой половине я верю. Это не та половина, которая навещает меня в "Посадочной полосе", разглядывая мое тело, пока я раздеваюсь донага и с достоинством внимаю их восхвалениям.

На мгновение мне становится интересно, что думает отец Лучано, когда его дыхание становится глубже, а деревянная скамья на его половине кабинки скрипит от неуверенных движений. Он знает, кто я. Он знает, чем я зарабатываю на жизнь. Подозреваю, что он также знает, кто я такая.

Он хочет тебя, — шепчет во мне дьявол.

Я всегда слушаю своего дьявола. Она управляет моим будущим. Иногда мне становится не по себе в этом маленьком городке. В один из них я попала, услышав ее голос, после пит-стопа автобуса с групповухой.

Я бы назвала ее Судьбой, если бы не ряд неверных решений, которые я приняла. Мой Дьявол убеждал меня остаться здесь. Он стер с лица земли мою совесть и умолял переспать с Анджело Де Лука, человеком, не способным управлять своим синдикатом, не говоря уже о том, чтобы наложить на меня руки. Я знаю, что являюсь своим дьяволом, но предпочитаю отстраниться от вины.

Потому что теперь я живу в ловушке мира, где четыре мафиозных синдиката противостоят друг другу.

Андретти против Романо.

Камерино против Росси.

Два раздробленных побережья, враждующих между собой.

И пятый синдикат, отброшенный в сторону. Синдикат Де Лука. Незаслуженный. Рассадник недовольства. На протяжении веков его считали несущественным. Управляется безумцем, чье внимание я привлекла.

Отец Лучано прочищает горло и, возможно, сдерживает вожделение.

— Чувствуешь ли ты вину, дитя мое?

— Да.

Не к Анджело Де Луке.

Не к его жене.

К моему ребенку.

Девочке, как предсказывает мой дьявол. Если мой дьявол прав, она умрет в этом городе, как и я. Незначительной. Незаконнорожденная принцесса, не способная претендовать на трон. Конечно, есть лучший выход.

Бежать.

Желание снова овладевает мной. Я чувствую его до самых пальцев ног.

— Чувство вины — это груз на плечах. Твое тело говорит тебе, что нужно сделать паузу. Подумать. Принять лучшее решение. Раскаяться.

Мое раскаяние не будет иметь значения, когда Анджело Де Лука узнает, что я беременна. Я буду либо мертва, либо схвачена.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы покинуть этот город, отец Лучано?

Его дискомфорт переместился на мою половину исповедальни. Люди не покидают Девилс Ридж, потому что люди не покидают мафию. Отец Лучано — не мафиози, но в этом городе каждый имеет максимум одну степень.

— Нет, — наконец, смиряется он, и я слышу это.

Ложь.

Если священники могут лгать, то где же честность исповеди?

— Если бы вы хотели покинуть этот город, отец, как бы вы это сделали? — Провокационный вопрос, но большинство утверждает, что я провокационный человек.

— Я бы не покинул Девилс Ридж.

— Рассмешите меня. — Я понизила голос так, как, я знаю, нравится мужчинам. — Пожалуйста. — Когда он замолкает, я продолжаю, голос гладкий, как шелковистый секс, бьющий по всем нужным точкам. — Я ваше дитя, отец. Ваша паства. — Мои губы приоткрываются, когда я наклоняюсь ближе к решетке. Я знаю, что он видит их, и шепчу, словно умоляя его о члене: — Ведите меня.

Он снова вздрагивает.

— Аэропорт…

— Там останутся следы.

— Церковь отправляет грузы через неприметный вход на Эхо-стрит. Я бы воспользовался им, чтобы проскользнуть в грузовой отсек улетающего самолета.

Шансы невелики, но шансов на спасение больше, чем было десять секунд назад.

— Спасибо. — Не дожидаясь покаяния, я встаю и собираю свои вещи. Паспорт и бумажник с выцветшей фотографией меня и моей сестры.

Отец Лучано встречает меня у исповедальни, его взгляд не отвлекается на мою красивую упаковку.

— Ты не можешь покинуть этот город, дитя мое.

— Вы только что показали мне, как, отец. — Мои губы кривятся в улыбке. — Вы показали мне, шаг за шагом, и я никогда бы не узнала о том, что церковь имеет доступ к аэропорту, если бы вы не указали мне путь. — Я тереблю верхний край рубашки, пока его не ослепляет вспышка декольте. Затем поправляю ему воротник, пока он не задыхается от прикосновения моих пальцев к его пульсу. — Способ, о котором знаете только вы и ваши братья.

Когда я выхожу из церкви, наступает тишина. Я запрыгиваю в свою маленькую машину и уезжаю, чувствуя, как мой Дьявол похлопывает меня по спине.

Молодец, — хвалит меня Дьявол.

Самосохранение, — протестую я.

А поскольку плохое требует равновесия с хорошим, я останавливаюсь перед человеком, машущим рукой на обочине. Его шина спущена, а ее дно имеет форму блина. Я узнаю его, когда выхожу из машины, которую купил мне Анджело, и наши глаза встречаются.

Я могу бояться Анджело Де Луки, но я знаю, что этот человек заслуживает моего страха больше. Вот только страха я не чувствую.

— Мисс Риччи, — произносит он с акцентом янки, не называя своего имени. — Очень приятно наконец-то познакомиться с вами. Я наслышан о прекрасных вещах.

Я инстинктивно похлопываю себя по животу. Это движение выдает слишком многое. Его глаза опускаются вниз. Он знает. Он знает, кто я. И, судя по тому, как он вскинул брови, теперь он знает и о моей девочке.

— Какой замечательный сюрприз. — Он протягивает руку. — Пожалуйста, примите мои поздравления.

Я пристально смотрю на его руку, прежде чем взять ее.

— Спасибо.

— Не похоже, что вы счастливы.

— Это говорит человек, застрявший на обочине.

Не удача, а судьба, — подсказывает мой Дьявол, как будто понимает это слово.

— У меня в багажнике есть запасная шина.

Он посылает мне благодарную улыбку, от которой моя спина расслабляется. Я не могу определить, что это такое. Это не похоть. Ничего такого, с чем я не привыкла сталкиваться. Это человеческая порядочность. Возможно, даже знакомство. Когда шина была заменена, он закрыл мой грузовик и кивнул головой в такт песне на стерео. Это старая песня, в которой парни поют о таких безумных вещах, как судьба и предназначение.

Он подтверждает мои подозрения, что знает, кто я, когда говорит:

— Далия. — Его губы обхватывают мое имя, как подарок, словно в нем скрывается что-то приятное. — Богиня Судьбы. Ты веришь в судьбу?

Я не верю, но отвечаю:

— Да, — потому что по тому, как он спрашивает, мне кажется, что верит.

Он кивает головой и на мгновение задумывается над чем-то, прежде чем его глаза прорезают притворство и сужаются на моем животе.

— Тебе нужна моя помощь?

Я бы хотела помощи, да, но не уверена, что от него. Он и Анджело могут быть двумя сторонами одной монеты, но в его глазах хотя бы есть доброта, а я не в том положении, чтобы выбирать, от какого дьявола бежать.

От моего или их.

— Почему? — наконец, спрашиваю я.

— Судьба, — отвечает он, как будто она существует.

Не думайте о своем счастье. Выполняйте свой долг.

Питер Друкер

БАСТИАНО РОМАНО

Настоящее

Мой кузен Ашер швырнул мне обручальное кольцо так, будто оно стоило не дороже бурого дома в Верхнем Ист-Сайде.

— Придурок. — Я положил кольцо в бархатный футляр, засунул его во внутренний карман пиджака, а затем бросил ему чистую рубашку.

Кровь прилипла к ткани его белой футболки, но это не испугало ни одного из нас. У синдиката Романо не было недостатка во врагах, и работа Ашера как нашего фиксера заключалась в том, чтобы избавляться от них по первому требованию. Он поменял промокшую рубашку на чистую, выбросив испорченный материал на мой пол, не заботясь о пятнах на твердом дереве.

— Круто, — заметил Ашер. Как истинный киллер, он не издавал ни звука, когда следовал за мной по лестнице моего пентхауса в гостиную открытой планировки, обойдя кружевные трусики Эльзы у пианино и нахмурив брови. — Твоему отцу это не понравится.

Папе не нравилось ничего, связанного с Эльзой, поэтому ожидать, что ему понравится это предложение, было бы все равно что ожидать от девственницы убедительного оргазма.

Я поднял трусики и положил их в карман на потом, уже представляя, как засовываю их ей в рот, как проникаю в нее после того, как она примет мое предложение.

— Мой отец не узнает, пока не станет слишком поздно.

— Но Эльза не королевская особа. — Он покачал головой. — Черт, она даже не мафиози.

В этом-то и был смысл. Эльза была далека от мафии с ее южным говором, одержимостью футболом и неспособностью есть любую еду без кетчупа из магазина. Она также была самой умной женщиной, которую я когда-либо встречал, чертовски сексуальной, способной на достойные сценария шутки, и первой женщиной, заставившей меня влюбиться. У меня были планы на вечер, в которые входили обручальное кольцо на ее пальце и мой член на ее языке.

Взяв телефон с кухонного острова, я отправил сообщение своему помощнику Льюису, чтобы подтвердить свои планы.

— Еще раз. Папа не узнает, пока не станет слишком поздно.