Читаем Николайо Андретти онлайн бесплатно
Николайо Андретти
Николайо АндреттиЗасранец. Придурок. Козел. Это все верные описания меня, особенно после бегства с территории Андретти. Разозленный тем, как повернулась моя жизнь, я предпочитаю тишину и одиночество своего дома. Это не только самое безопасное место для меня после того, как мой брат на меня покусился, но и мое убежище — место, где я могу укрыться от всего этого дерьма, которым являются люди. Пока не появляется она — злая, требовательная и чертовски сексуальная. Я сразу же ее ненавижу. Минка РейнольдсСтерва. Распутница. Шлюха. Я все это уже слышала. Меня это не беспокоит. У меня есть дела поважнее — закончить Уилтон, позаботиться о младшей сестре и, да, найти следующего парня, который заплатит за все это. Если для этого мне придется спать рядом? Пусть будет так. Если мне придется каждый день терять все более слабые путы здравомыслия? Пусть будет так. Меня ничто не беспокоит. Пока не появляется он — злой, требовательный и чертовски горячий. Я сразу же его ненавижу. Минку Рейнольдс никогда не любили, но ей все равно. Борясь за право опеки над младшей сестрой, она стремится получить единственное, что ей поможет, — деньги, дом и стабильную карьеру. К сожалению, ничего из этого у нее нет, но она близка к этому. Все в пределах досягаемости… пока она не встречает Николайо Андретти, бывшего наследника мафиозной семьи Андретти, и все, что она считает правильным, становится неправильным.
Романы / Современные любовные романыПереведено каналом Книжный шкаф
t. me/lilybookcase
Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик-ток, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук.
Дорогие читатели,
Во-первых, если вы начинаете эту книгу, но еще не читали "
При этом я знаю, что некоторые из вас будут ненавидеть меня за эту книгу. Поначалу я тоже ненавидела себя за то, что выбрала Минку в качестве любовного интереса для Николайо. Но несмотря на то, насколько Минка беззаботна, а Николайо загадочен и задумчив (и раздражителен), мне кажется, что они оба одинаково переживают боль. Боль Минки режет ее так же глубоко, как боль Николайо — его, и когда я поняла это… ну, я поняла, что они должны быть вместе.
Собственно, именно этот урок я и усвоила во время написания истории их любви — все люди похожи друг на друга в своей способности чувствовать боль. Та девочка, которую вы знаете в школе? Та, что носит дорогую одежду и обводит вокруг пальца всех красивых парней? Она способна чувствовать ту же боль, что и вы. Тот парень на работе? Тот, который поднимается по карьерной лестнице в офисе и, кажется, имеет все? Он тоже способен чувствовать боль.
Некоторые люди носят свои маски лучше, чем другие. Вы просто никогда не знаете, когда кому-то больно. Некоторые люди, и это так неправильно и порочно, носят маски жестокости. И хотя это на сто процентов неправильно, это еще один способ, которым боль увековечивает страдания своих жертв. Потому что быть жестоким нехорошо, и это Минка знает слишком хорошо.
Итак, читатели, пока вы пробираетесь через историю Минки и Николайо, я надеюсь, что эти послания дойдут до вас. На самом деле, я знаю, что так и будет, потому что у меня самые добрые, самые сопереживающие читатели!
И я люблю вас всех за это.
xoxo,
Паркер
“I Hate You, I Love You” Gnash
“I Have Questions” Camila Cabello
“Over and Over” 5 Seconds of Summer
“Don’t Dream It’s Over” Crowded House
“Doing It Wrong” Drake
“I Met A Girl” Sam Hunt
“Wildest Dreams” Taylor Swift
“Toxic” Jayme Dee
“The Pain is Gone” Black Lab
Прощение
1. действие или процесс прекращения чувства злости или обиды на (кого-либо) за оскорбление, недостаток или ошибку;
2. действие или процесс прекращения чувства сильной досады, неудовольствия или враждебности по отношению к кому-либо или чему-либо.
Джон Грин
НИКОЛАЙО АНДРЕТТИ
В особняке дяди Луки царит жуткая тишина, когда я бесцельно брожу по нему. Он и мой брат Реньери отключились несколько часов назад, и в три часа ночи я тоже должен спать. Но как бы я ни старался, мне не удается отгородиться от звуков собственных мыслей.
Прошло четыре дня с тех пор, как отец дал добро на убийство Винсента Романо. Четыре дня прошло с тех пор, как наши солдаты Андретти потерпели неудачу. И четыре дня прошли в полной тишине, тревожном спокойствии, похожем на затишье перед бурей.
Когда я сворачиваю за угол, где должен находиться Джованни, один из охранников дяди Луки, я хмуро смотрю на пустой коридор. Джио не самый бдительный из наших охранников, но он знает, что не должен покидать свой пост, особенно после такого грандиозного провала.
Беспокойство просачивается сквозь кожу, струится по позвоночнику, пока я не выхватываю пистолет и не настораживаюсь. Я проклинаю себя за то, что оставил телефон в гостевой комнате. Это может быть пустяком, но я не собираюсь рисковать жизнью Ренье. А если что-то случится, не будет возможности предупредить его.
Впервые за двадцать лет привилегированной жизни меня возмущают размеры жилища дяди Луки. Два дня назад папа перевез нас с Ренье сюда, потому что меньший размер легче укрепить, чем наше поместье, но это все равно абсурдно большое чудовище из мрамора и золота.
Раньше я никогда не жаловался на это, но, медленно продвигаясь к комнате Ренье на противоположной стороне флоридского комплекса, я не могу не проклинать расстояние. Ноги скользят по мраморному полу, носки моих ног не слушаются после многих лет тренировок. Я держусь ближе к стене, очищая каждый пройденный коридор, и каждый одинокий шаг становится более тревожным, чем предыдущий.
К этому времени я должен был миновать по меньшей мере восемь охранников, но этого не произошло. Какая бы угроза ни нависла над нами, она призрачна, а неизвестность делает ее еще более таинственной. И она неизвестна. Мы до сих пор не знаем, как, черт возьми, глава полиции Романо остался жив.
Винсент Романо должен быть мертв. Мы спланировали все до мелочей. Мы учли все возможные варианты. Что-то пошло не так, и пока мы пытаемся выяснить, что именно, на стороне Романо все молчит.
Это едва ли не хуже, чем тотальное объявление войны.
В свои двадцать лет я должен был возглавить семью Андретти в ближайшее десятилетие. Меня учили обращаться с оружием. Меня учили разрабатывать стратегию войны за территорию. Меня учили планировать убийства. Меня учили управлять мафиозной империей.
Но это? Ждать сложа руки? Этому я не обучен. Все во мне предвкушает действие, сходя с ума от мысли, что я еще хоть на секунду заперт в этой позолоченной тюрьме. Я почти благодарен за мысль о надвигающейся угрозе, лишь бы угроза исходила не от Ренье.
Беспокойство странно ощущается рядом с напряжением в моем теле, когда я прохожу каждый коридор и комнату. Только в последнем коридоре, ведущем к комнате Ренье, по моей загорелой плоти пробегают мурашки. Доверяя реакции своего тела, я останавливаюсь, замираю за поворотом и напрягаю слух до предела.
Тишина, но через полсекунды я слышу тихий звук. Легкий шорох, которого здесь быть не должно. А в этом мире всему необычному не стоит доверять. Этот звук, этот едва заметный намек на воздействие, может с тем же успехом оказаться боевым кличем.
Кто-то сегодня умрет, и будь я проклят, если это буду я или Реньери.
Брюс Ли
НИКОЛАЙО АНДРЕТТИ
Люси смеется надо мной.
Почему? Я не знаю, но знаю, что Люси и смех никогда не бывают хорошими вещами — как по отдельности, так и вместе. Я встречал ее всего один раз, но уверен, что она чокнутая, а еще уверен, что плохие новости преследуют ее, как Норман Бейтс преследует свою мать. (
В последний раз, когда я видел Люси, я помог ее фальшивому жениху убить девятнадцать хорошо вооруженных мужчин, помог устранить высокопоставленного члена совета директоров компании из списка Fortune 500 и был вынужден на месяц затаиться в гребаной глуши.
Я только вернулся из Нигде, Оклахома — серьезно, так это называется. И я не хочу возвращаться в Нигде
Теперь Люси стоит в моей гостиной, без приглашения и без предупреждения. Все как в прошлый раз, только Ашера с ней нет. Кстати, об этом тупице: он хочет жениться на ней по-настоящему. Так почему его девушка стоит в моей гостиной?
И откуда, черт возьми, она знает, где я живу?
В прошлый раз, когда она была здесь, я принял меры предосторожности, чтобы предотвратить подобную ситуацию. Я засунул ее в коробку, а когда пришло время перевозить ее снова, попросил одного из своих людей полчаса бесцельно возить нас по окрестностям.
И вот она стоит посреди моей гостиной с выражением отвращения на лице, разглядывая мою сумку для ночевки, заляпанную затвердевшей грязью Нигде, Оклахома. Не сомневаюсь, что моя загорелая кожа и темные волосы выглядят не менее отвратительно после месяца ненадежной воды в душе и мытья тела в качестве шампуня.
Она переводит взгляд на мое лицо.
— Я слышала, ты вернулся.
Ее губы подрагивают, и это скорее ухмылка, чем улыбка.
Я сразу же начинаю подозревать.
— …Ладно… — По моему тону ясно, что я не знаю, зачем она здесь, и не хочу, чтобы она здесь была.
На самом деле, я даже не знаю,
Кто она, черт возьми, такая?
Обладательница красивым каре и женихом-убийцей?
Опять эта раздражающая ухмылка.
— Я взломала твой дверной замок.
— Здесь нет дверного замка.
Чтобы попасть в мой дом, нужно обойти сканер сетчатки глаза и замок с отпечатком руки. А на случай, если это произойдет, есть сигнализация, которую нужно снять с охраны, введя код при входе, и панели под полом, которые измеряют отпечаток походки человека, идущего по ним.
Но знаете, чего здесь нет?
Дверного замка.
Люси что-то задумала.
Я знаю это.
Ее ухмылка расширяется.
— Я знаю, но ты бы видел свое лицо. — На мой хмурый взгляд она смеется. — Расслабься. Боже, ты такой напряженный.
На фоне стен, отделанных деревом, и деревянных полов в моем доме Люси выглядит так, словно она здесь самая настоящая. Одетая в белое платье, которое выгодно подчеркивает ее бледную кожу, вечно зеленые глаза и черные волосы, я и не догадался бы, что она из приемной семьи.
На самом деле я узнал об этом только после глубокого поиска в Интернете, когда узнал ее настоящее имя — Елена Люси Ривз. До этого поиск, который я вел в конце сентября прошлого года, ничего не дал.
Ничего.
Эта женщина была призраком.
Никаких социальных сетей.
Никаких трудовых книжек.
Никаких записей о рождении.
Теперь, пережив три очень публичных покушения на свою жизнь, назначив дату свадьбы с Ашером Блэком, бывшим сотрудником семьи Романо и генеральным директором «Блэк Энтерпрайз», и публично унизив Рене Туссена, бывшего финансового директора «Блэк Энтепрайз», Люси — одна из самых известных женщин в трех штатах.
А это значит, что своим присутствием она только ухудшает мое положение.
Ей нужно убираться отсюда.
И немедленно.
На самом деле, я бы хотел, чтобы она вообще сюда не попала, и как только она уйдет, я планирую немедленно исправить ситуацию.
— Как ты сюда попала? — повторяю я, мое терпение иссякает.
Да его и не было изначально, особенно когда речь идет об этой женщине. Любопытная и ненормально умная, Люси — не тот человек, с которым у меня есть желание иметь дело. Как Ашеру это удается, ума не приложу.
Она пожимает плечами.
— Компания Ашера сделала систему безопасности, которую ты использовал. Было несложно найти главный код доступа в лаборатории.
Вот ублюдок.
Я отказываюсь от этой линии вопросов, уже планируя некоторые обновления для своей системы безопасности.
— Почему ты здесь?
— Я была в городе и хотела выпить чашку чая с другом.
Понимаете, о чем я? Она сумасшедшая. Абсолютная психопатка. Ашер совершает самую большую ошибку в своей жизни, связывая себя с этой девчонкой. Да еще и всего за три месяца.
У нее хватает наглости закатывать на меня глаза, хотя я ничего не сказал.
— У меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сделал.
— Ты могла бы написать сообщение.
Или вообще оставить меня в покое.
Она снова закатывает глаза.
— Боже, да ты настоящий кусок работы. Знаешь, что? Благодарить кого-то за то, что он рискует жизнью, чтобы помочь твоему жениху, — это не совсем то, что можно сделать по телефону. Я хотела поблагодарить тебя лично. Кроме того, я пришла сказать, что если тебе когда-нибудь понадобится услуга, то я у тебя в долгу.
Я скрещиваю руки.
— Что я могу от
Я знаю, что ее ответ мне не понравится, когда она откидывает голову назад и смеется.
Ее вечная ухмылка вызывает беспокойство, а выражение лица такое, будто она знает что-то, чего не знаю я.
— Вот моя услуга. Предупреждение — будь осторожен с этим.
И с этими загадочными словами она выходит за дверь.
Все официально.
Невесте Ашера лучше находиться в психиатрической клинике, чем бродить по улицам Манхэттена.
Ральф Уолдо Эмерсон
МИНКА РЕЙНОЛЬДС
Я просыпаюсь от проклятого звука визга. Он громкий, резкий и неприятный для моих нежных ушей. Это звук металла, режущего металл, и я сразу же узнаю его источник. Это происходит уже не в первый раз с тех пор, как я стала ночевать в шикарном доме Джона у Центрального парка.
Кстати говоря, мясистая рука Джона раскинулась по моему телу, его пухлые пальцы вцепились в мою загорелую плоть. Медленно, осторожно, стараясь не разбудить его, чтобы у него не возникло никаких идей, я отстраняю его пальцы от своей правой груди. Я не хочу, чтобы он слишком быстро стал мне противен. Это помешает моим планам.
Ведь он —
Тот, за кого я выйду замуж.
С этим парнем я сорвала джек-пот. Ему за пятьдесят, у него нет никаких проблем с гневом, у него небольшой сексуальный аппетит, и, к счастью, он надевает презерватив, когда входит в меня.
А на данном этапе моей жизни это все, на что я могу надеяться.
Я осторожно, бесшумно сползаю с кровати и легко ускользаю от двери в спальню с практикой, накопленной за годы пребывания в роли другой женщины. В этом стиле жизни, где женщины сменяют друг друга быстрее, чем нью-йоркские модели превращаются в недотрог, красться приходится почти ежедневно.
К счастью, у Джона нет жены. У него есть только я. И мы собираемся пожениться… Просто он еще не знает об этом. Как перейти от точки А — спать с ним — к точке Б — камню размером с моим зубом — это проблема на более поздний срок.
А сейчас мне нужно разобраться с бесцеремонным соседом, который снова считает, что строительная бригада работает в столь ранний час. Меня бесит этот звук в шесть утра. Это происходит почти каждый день в течение последнего месяца, и я больше не могу этого выносить.
Сейчас выходные. Мне нужно выспаться. На самом деле, мне нужно много сна, чтобы справиться с головной болью, с которой я сталкиваюсь ежедневно. А этот неуловимый сосед, кем бы он ни был, отнимает у меня эту возможность своей ночной строительной бригадой, которая работает с позднего вечера до раннего утра.
Как остальные соседи — и даже Джон, который гораздо хуже меня умеет жаловаться, — не остановили это, ума не приложу. Существуют городские нарушения, чтобы предотвратить подобные вещи. Мне ли не знать, ведь я учусь на юридическом факультете Уилтонского университета, школы Лиги плюща и одного из самых престижных университетов в стране.
