Читаем Аванпост онлайн бесплатно

Книга является четвёртой в серии «Долина Джеймисон». Все герои серии связаны между собой. Книга является одиночной, но желательно читать все по порядку!

Перевод сделан: tg. @anastasiasteele1996 — t.me/anastasiasteele1996 и tg. ДЕВНИ ПЕРРИ || DEVNEY PERRY — t.me/devneyperry1 совместно с tg. Amour Illimité

— Мисс МакКензи? Они готовы принять вас.

Я кивнула женщине, которая пришла за мной из гримерной, затем соскользнула со своего высокого режиссерского кресла. Следуя за женщиной по лабиринту коридоров студии, я изучала ее одежду. Полностью черный ансамбль вызывал у меня ревность и еще больше раздражал мой бесцветный наряд. Из одежды на мне были только ярко-белая блузка и бежевая юбка-карандаш, а подошвы моих белых лакированных туфель Лабутен были цвета пожарной машины.

Мой стилист получил электронное письмо сразу после того, как я закончила рабочий день. Больше никаких светлых тонов для публичных выходов. Или вообще куда-нибудь, на самом деле. Яркая одежда слишком сильно контрастировала с моим настроением.

Черным.

Нам нужно было добавить больше черного цвета.

— Могу я вам что-нибудь предложить? — спросила моя сопровождающая через плечо.

— Воды, пожалуйста.

Она улыбнулась, прежде чем резко повернуть направо и вывести меня к телевизору, где мне предстояло провести следующие два часа, записывая интервью. Я поморщилась и подняла руку, чтобы прикрыть глаза, пока они привыкли к яркому свету прожекторов над головой. Почему они всегда были такими горячими? Десять секунд, и пот уже стекал у меня по бокам.

Моя сопровождающая оставила меня с другой женщиной, симпатичной брюнеткой, когда пошла за водой.

— Сабрина МакКензи, — сказала брюнетка. — Так приятно с вами познакомиться. Я Брайс Райан.

— О, э-э, привет, — пробормотала я, протягивая руку, чтобы пожать ее своему интервьюеру.

Она ухмыльнулась.

— Вы ожидали мужчину, не так ли?

— Виновна. — Мой преувеличенно хмурый вид рассмешил ее.

Она повернулась, и я последовала за ней к паре кресел, поставленных друг напротив друга, и села.

— Это случается постоянно. Мне нравится видеть шок на лицах людей, когда они понимают, что я женщина.

Это было немного извращенно, но я просто улыбнулась и оставила этот комментарий без ответа. Моя сопровождающая вернулась с моей водой, и я потягивала ее, пока Брайс просматривала свои карточки для интервью. Я приберегла суждение о журналистских способностях Брайс до окончания интервью, но у меня было ощущение, что в этих карточках не было ничего, кроме предсказуемых вопросов.

Каково это — уничтожить преступную империю?

Были ли вы удивлены, когда вас номинировали на премию?

Вы действительно подумываете о том, чтобы отказаться от своей карьеры журналиста-расследователя, чтобы продолжать писать непристойности?

Одиннадцать интервью, и никто не удосужился спросить меня о чем-то уникальном. Меня хвалили за мои журналистские расследования и судили за художественную литературу. Не дай бог, я напишу что-нибудь такое, что женщинам действительно могло бы понравиться читать. Включить описательные сексуальные сцены? Скандально.

— Любовные романы? — спросила Брайс.

О боже. Ну, поехали.

Я мило улыбнулась.

— Я действительно люблю хорошие любовные романы. Особенно, если к этому примешано немного эротики.

Она ухмыльнулась.

— Похоже, сегодня вечером я куплю ваш роман.

Может быть, в конце концов, дать интервью Брайс было не такой уж плохой идеей.

— Брайс, — позвал продюсер из-за ряда камер. — У нас все готово.

— Спасибо. — Она помахала рукой команде по прическам и макияжу. Мои светлые волосы были распушены и уложены, в то время как ее кожа была припудрена и подрумянена. Нам подкрасили губы, и мы приготовились к собеседованию. Оператор начал обратный отсчет, а затем Брайс представила нас, прежде чем повернуться ко мне.

— У вас был отличный год, Сабрина. Чуть больше года назад вы написали статью для «Сиэтл Таймс», в которой пресекли крупнейшую операцию по контрабанде оружия на верхнем Западном побережье. Затем вы исчезли на шесть месяцев, только чтобы вновь появиться в качестве автора любовных бестселлеров. Вы только что получили Пулитцеровскую премию за репортажные расследования, и я слышала, что поговаривают о том, чтобы превратить вашу книгу в блокбастер. Каково это — достичь такого успеха в своей карьере?

— Спасибо. Это было замечательно, хотя и очень напряженно. — Я улыбнулась и посмотрела на свои колени, чтобы скрыть вспышку боли, пронзившую мое сердце. Ничто в моих успехах не доставляло мне радости. Разговор о моих достижениях просто напомнил мне о том, как много я потеряла.

— Вы добились некоторых серьезных достижений с тех пор, как вернулись в Сиэтл, — сказала Брайс. — Большинство журналистов, включая меня, убили бы за то, чтобы оказаться на вашем месте. Как вы себя чувствуете?

Я дала ей свой отрепетированный ответ.

— Это было невероятно. Сюрреалистично, на самом деле. Я все еще в шоке от того, как много всего произошло за последний год.

— Могу себе представить. — Она открыла новую карточку для заметок. — Давайте подробнее поговорим об этой статье.

Мое жизнерадостное лицо противоречило моим истинным чувствам. Я была несчастна. Я была измотана разговорами об этой чертовой статье. Мне надоело, что люди суетятся из-за ее успеха.

Все думали, что именно эта статья изменила мою жизнь.

Это было не так.

Это были те шесть месяцев, которые я провела в Монтане.

Это были те шесть месяцев, которые я провела с ним.

Тринадцатью месяцами ранее…

Герои и злодеи

«Сиэтл Таймс»

3 апреля

Автор: Сабрина МакКензи

Когда мне было 16, мой отец взял меня с собой в управление дорожной полиции, чтобы получить водительские права. Я помню жар, исходивший от черной парковки, когда мы входили в здание суда. Я помню едкий запах горячей смолы и беспокойство, что мои шлепанцы расплавятся, если я буду стоять неподвижно слишком долго. Я помню, как горели мои бедра, когда я трусцой поднималась по 18 каменным ступеням, которые вели к парадным дверям внушительного здания. Управление дорожной полиции находилось на верхнем этаже здания суда, и папа спросил, хочу ли я подняться по лестнице или на лифте. Я выбрала лифт, не желая быть потной или с красным лицом, когда буду фотографироваться.

Мы застряли в том лифте.

В течение 45 минут мы с папой были заперты в этой подвесной коробке с тремя полицейскими. Тройка хороших парней. Сидя на тесном полу лифта, папа болтал с тремя мужчинами в форме об их карьере, в то время как я сидела молча. В течение 45 минут я была в благоговейном страхе, даже слегка не запаниковала из-за того, что мы застряли в лифте. Почему? Потому что я была с героями. Потому что я не могла насытиться их реальными приключениями. Потому что их реальные рассказы были гораздо более занимательными, чем любая вымышленная история, которую мне когда-либо рассказывали.

К тому времени, как лифт ожил, на свет появился репортер. Я жаждала услышать больше их историй. Я жаждала иметь свою собственную историю. Я уже давно восхищаюсь мужчинами — и женщинами — в военной форме, которые сражаются, чтобы защитить нас от опасности. И хотя карьера в правоохранительных органах или армии не была частью моего предназначенного пути, я мечтала внести свой вклад.

Это моя история. Как вы, наверное, догадались, ее героиня — я, и прошлой осенью я отправилась ловить злодея.

Смахнув пар с зеркала в ванной, я пристально посмотрела на себя. С моих волос смыли грязь, и на ногтях больше не было запекшейся крови, но я все еще была в полном беспорядке. Зловещим красным синякам вокруг моего горла понадобятся недели, чтобы исчезнуть, а рана на губе, скорее всего, останется рубцом.

— Что, черт возьми, ты натворила, Сабрина? — пробормотала я, мой голос был скрипучим и грубым. Женщина в зеркале не ответила, хотя в этом и не было необходимости.

Что я наделала?

Я написала невероятно осуждающую статью, порочащую видную семью из Сиэтла, связанную с русской мафией. По сути, я влетела прямо в середину осиного гнезда и начала тыкать в ос.

Неудивительно, что меня ужалили.

Осторожно потянув и потыкав себя в лицо, я осмотрела свои раны. Антон Фёдоров, мой «бойфренд», сделал со мной это. Оба моих глаза были красными и опухшими. У меня была глубокая рана на одной щеке и еще одна у линии роста волос. Моя нижняя губа была огромной и рассечена с одной стороны. Мое лицо казалось в пять раз больше обычного, но сильнее всего болели ребра. Антон нанес мне один хороший удар ногой в правый бок, и даже малейшее движение вызывало острую, колющую боль в торсе.

Тот факт, что я смогла сбежать до того, как Антон смог изнасиловать меня, был не чем иным, как чудом. То, что я выбралась из своей квартиры прежде, чем он смог забить меня до смерти, можно было приписать только божественному вмешательству.

Я просто надеялась, что моя полоса везения продолжится и улик, которые я отправила в ФБР этим утром, будет достаточно, чтобы удержать Антона за решеткой до конца его жалкой жизни. Потому что до тех пор, пока его не посадят, я буду прятаться у своей лучшей подруги Фелисити в ее маленьком родном городке Прескотт, штат Монтана.

Отбросив мысли об Антоне, я отвела взгляд от зеркала и принялась сушить феном свои светло-русые волосы. Пока они струились по моей спине, я натерлась лосьоном и надела пару черных леггинсов и серую толстовку с капюшоном. Затем я бросила последний взгляд в зеркало, снова поморщившись от того, как ужасно я выгляжу, и, прихрамывая, вышла из ванной.

Сделав два шага к двери ванной, я застыла. Толпа незнакомых лиц была направлена в мою сторону. Лица, которых здесь не было, когда я заходила в ванную.

Не обращая внимания на их взгляды, я заковыляла по коридору, не сводя глаз с Фелисити, пока пятеро человек на кухне наблюдали за моими тяжелыми шагами.

Льдисто-голубой взгляд Фелисити был полон беспокойства. Ее волосы были взъерошены, вероятно, из-за того, что она провела руками по своим длинным светлым локонам. Я ненавидела себя за то, что вызвала у нее стресс, приехав сюда, но мне больше некуда было бежать. Монтана казалась лучшим местом, чтобы спрятаться от Фёдоровых, и, хотя была середина ночи, и я только что встретила ее парня, Сайласа, я чувствовала себя в безопасности в его доме.

Так было до тех пор, пока не появились трое незнакомцев.

Я пыталась оставаться незамеченной. Чем меньше людей будет знать, что я здесь прячусь, тем лучше. О чем думали Сайлас и Фелисити, втягивая других в эту неразбериху?

Прежде чем я успела спросить, Фелисити начала знакомить нас.

— Сабрина, это мой брат Джесс. Помнишь, я говорила тебе, что он еще и шериф округа Джеймисон?

Что за черт! Она вызвала полицейского?

— Привет. — Я перевела хмурый взгляд с шерифа на Фелисити. — Ты что, забыла, что я скрываюсь? Кто эти люди? И ты пригласила полицейского? Мы не можем сообщать ни о чем из этого.

— Не волнуйся, — сказал Джесс, останавливая мою тираду. — Это не для протокола.

Я бросила на него настороженный взгляд, затем расслабилась от его очевидной искренности. Джесс сохранит мое местонахождение в секрете. Я воспользовалась коротким моментом, чтобы изучить брата моей лучшей подруги. Однажды я видела фотографию Джесса, много лет назад, когда мы с Фелисити учились в колледже, но теперь он был совсем взрослым, а не подростком с фотографии. Светло-голубые глаза Джесса были честными и соответствовали глазам Фелисити, но на этом их сходство заканчивалось. Хотя он был так же привлекателен, как красива была его сестра.

— Это Мейзи Холт, — сказала Фелисити, привлекая мое внимание к женщине, стоящей между Джессом и Сайласом. — Она раньше была медсестрой, так что она собирается осмотреть твои травмы.

— Спасибо, — сказала я Мейзи. — Я была бы признательна за это. — Когда я добралась до ранчо Сайласа, Фелисити настояла, чтобы я поехала в больницу, но я отказалась. Больницы задавали вопросы и вели записи. Я не могла так рисковать, но мне нужен был кто-то с медицинским опытом, чтобы осмотреть меня. Я знала, что мое лицо заживет, но мои ребра и лодыжка вызывали беспокойство. Последнее, что мне было нужно — это сломанная кость.

Мейзи слегка помахала мне рукой, и нежная улыбка озарила ее лицо. Ее большие глаза лани были красивой смесью серого и голубого, что идеально дополняло ее белокурую стрижку.

— А это Бо Холт, брат Мейзи, — продолжила Фелисити. — Мы вместе учились в старшей школе.

Мой взгляд скользнул по другому мужчине в комнате. Он отошел от прилавка, к которому прислонялся, ссутулившись, и встал во весь свой огромный рост. Мои глаза поднимались все выше и выше, наконец, отыскав его, и как только они это сделали, я уже не смогла их оторвать.

Глаза Бо были цвета океана во время шторма. Мое лицо вспыхнуло, а сердце забилось, как басовый барабан, когда я посмотрела в его серо-голубые глаза. Влечение, смешанное со страхом, болью и стрессом. Во мне бурлило столько эмоций, что я застыла как вкопанная. Мозг отключился. Я была как под гипнозом.

Эти глаза были прекрасным отвлечением от беспорядка, которым была моя жизнь.

Он сделал еще один шаг, его масса надвигалась все ближе, и я вздрогнула. Травма от утреннего нападения была слишком свежа, чтобы остановить мою реакцию. Темные ресницы Бо сузились, а его строгий взгляд превратился в хмурый, когда я вышла из своего транса.

Заставив себя отвести от него взгляд, я окинула взглядом остальную часть его лица и огромного тела. У него были темно-каштановые волосы, растрепанные и немного длинноватые на макушке. Его угловатый подбородок был покрыт густой бородой. У него был прямой нос, который располагался как раз посередине между высокими скулами. Какого он роста? Мне было пять футов семь дюймов, а он выглядел почти на фут выше.

Черты лица Бо напомнили мне спартанского воина. Длинные-предлинные ноги с мускулистыми бедрами. Широкие плечи и накаченные руки, состоящие из мышц, наслаивающихся друг на друга. Я бы поспорила на все свои сбережения, что под своими выцветшими джинсами и простой черной курткой он напоминал самого короля Леонида.

Хмурый вид и все такое, Бо Холт был великолепен.

Пламя на моем лице разгорелось еще жарче, и я с трудом сглотнула, избавляясь от минутного вожделения, чтобы обрести дар речи.

— Приятно познакомиться. — Его лицо не смягчилось, и он не ответил, поэтому я изобразила свою собственную хмурость. — Я понимаю, почему здесь полицейский и медсестра, но какова твоя роль во всем этом, Голиаф?

— Сабрина, — прошипела Фелисити.

— Что? — Я притворилась, что не знаю, насколько моя склонность давать всем прозвища смущала мою подругу.

Она открыла рот, вероятно, чтобы отругать меня, но Сайлас перебил ее.

— Бо здесь, чтобы помочь придумать, где мы можем спрятать тебя на некоторое время.

— Спрятать меня? Я подумала, что могла бы просто спрятаться у Фелисити на некоторое время.

Джесс и Бо заявили «Нет», в то же время Сайлас усмехнулся: