Читаем Айша онлайн бесплатно
- Ой, байгус!.. Вот сказал так сказал!.. Ведь и впрямь найдет. Наш Корженбай - сват ушлый! - усмехнулась Жумабике и хрупнула куском сахара. Все снова расхохотались.
- И впрямь, давай отчет Корженбаю, коли хочешь, чтоб твое дело сладилось,- подхватил Бименде.
- Хорошо, считайте... Две коровы с телятами - раз, десять голов овец с ягнятами - два, одна лошадь, один верблюд и один теленок годовалый. Вот и вся моя скотина, а в юрте трое ребятишек рты разевают, как галчата...
- Ой-ой! Куда ж ты остальной скот девал? Разве при жизни жены у тебя его столько было? - подозрительно спросил Корженбай.
- Куда девал, говоришь?.. Часть съели, часть в джут сдохла, часть потерялась... На днях вот жулики последнюю стоящую кобылу угнали... А прошлой зимой Абдрахман подлец взял верблюда, сказал, что будет возить с завода кладь в город, а мне деньги заплатит. Да так и не вернул ворблюда, и
денег я от него, считай, никаких не видал, если не считать задатку. А что задаток - гроши.
- Как же это так? - удивились присутствующие.
- Да вот так. Я говорю: где верблюд? А он говорит: твоего верблюда пристав арестовал и солдатам отдал.
- Каким солдатам?
- Тем самым, которых забрали из поселков, чтоб с немцами воевать. Абдрахман говорит: еду из города, а навстречу мне целое войско солдат. Поравнялся, говорит, я с ними, приставы и стражники,,что солдат вели, мне велели с верблюда слезть, да я не послушался. Они тогда избили меня и твоего верблюда со всей упряжью арестовали. Сели, говорит, на сани и уехали.
- И что же, только твоего верблюда забрали? Остальных не тронули? - поинтересовался Шакир.
- Да, он так мне сказал...
- И бумажки никакой не дали?
- Говорит, что не дали.
- И он тебе ничего не заплатил?
- Гроши заплатил, я же сказал, задаток. Чтоб он провалился со своим задатком! - вырвалось у Конырбая.
- Да ведь это чудеса какие-то, - сказал Корженбай, оглядываясь на Бименде и Шакира.
- Почему ж ты не попросишь нашего Бименде, чтоб он взыскал в твою пользу с Абдрахмана стоимость верблюда? - спросил Акаш. - Я просил, но уважаемый Бименде человек занятый,- Конырбай льстиво изогнулся, стараясь не глядеть на бая. А Бименде вновь напыжился.
- С Абдрахманом только дурак может дела затевать, - сказал он. - Такой собаке не то что верблюда, жира верблюжьего давать нельзя. Хотя... может, и не врет он. Прошлой зимой и впрямь много народу забрали в солдаты из поселков и аулов, много их по дорогам шаталось. Когда мы прошлой зимой возвращались из города с возами, мне самому пришлось ехать впереди, пока не миновали поселки на берегу Нуры. И всю дорогу к нам солдаты привязывались. Это дай, то дай... Ну, поговоришь с ними по-хорошему, они тебя и не тронут. Помню, сын белоусого, русского из Жыланды, нам встретился, оборванный весь, и целая шайка с ним таких же, как он. Узнал меня, руку пожал и жалостливо так говорит: <На войну отправляемся... То ли отпустит нас немец живыми, то ли головы сложим...> Вынул я из кармана пятерку, возьми, говорю. Он и взял. А меня не тронул.
- Его брата тоже на днях забрили,- заметил Корженбай.
- Трудно, поди, им на чужбине придется,- сказал Акаш.
- О чем ты? Конечно, трудно. Разве они не люди? Кому легко, когда немец всех, как овец, режет,- отозвался Корженбай.- А ты что скажешь? - обратился он к Шакиру.
- А я скажу: ну и пусть режет этих кафыров. На нашу землю, на воду нашу да
на наш скот целились, урядников науськивали камчой над нашими головами махать, вот аллах и наказывает. Правильно, Конырбай? - разгорячился Шакир.
- Так-то оно так, да ведь вместе с ними и наш брат гибнет. Немец никого не щадит, немец по небу летает, огненные снаряды сверху кидает. Русский тут ни при чем, это пристав виноват, он моего верблюда забрал,- неожиданно осмелел Конырбай.
- Ну, вы потише тут про пристава да про урядника,- остановил их Бименде. Возникло неловкое молчание. Жумабике прошла в меньшую юрту, где джигиты уже освежевали баранью тушу, а токал мыла посуду.
- Ладно, Конырбай, не унывай, - постараюсь помочь тебе, - хлопнул ладонью по колену Бименде.- А теперь спой песню в честь Шакира и его невесты, - приказал он, откидываясь на подушки.
- Да уж и не знаю, что-то не в голосе я сегодня,- начал было отнекиваться Конырбай.
- Спой, спой. Что ломаешься? - укорил его Корженбай.
- Я не ломаюсь. Хорошо. Что спеть? Давайте какую-нибудь короткую. Вот такую, например,- сказал Конырбай и начал:
Жизнь наша, как ночь, темна И, как темница, тесна.
О, если б не наши ссоры- Отрадной была бы она! Лихие пришли времена, Земля всем, вода нужна. Желаний душа не вмещает, Не вычерпать горе до дна.
- Нет, все-таки нету у меня сегодня голоса,- прокашлявшись, сокрушенно сказал Конырбай.- Давайте я вам лучше стихи прочитаю...
И, не ожидая позволения, стал декламировать:
