Читаем Агнец онлайн бесплатно
Он поднял руку, и перед нами тут же вырос лысый мужчина и показал жестом, чтобы мы уходили.
Все произошедшее оставило у меня неприятный осадок, было такое тягостное ощущение, что мы с Владом только что заключили роковую сделку. Хотя вроде бы ничего страшного не произошло: никого не душили, никого не мучили.
Вокруг костра собралось много народу. Все готовились к какому-то празднику. Среди людей я ищу глазами Аная, но не нахожу его. Санук, Багдыра и маленькую Кайсым я тоже не вижу. По правде говоря, все мужчины аймака тубал кажутся мне очень похожими: невысокие, коротко стриженные, почти лысые, в войлочных жилетах, разукрашенных этническим орнаментом. Женщины хоть как-то друг от друга отличаются.
Вдруг жаркий от костра воздух сотрясается барабанным грохотом, поднимаясь все выше. Праздник начинается. Интересно, в честь чего это торжество? У кого-то свадьба или день рождения? Здесь же отмечают такие события?
Вскоре собирается весь аймак тубал: мужчины с кинжалами в кожаных ножнах, нарядные женщины, дети, сморщенные старики. Я замечаю несколько ручных сусликов, без всякой опаски снующих среди людей. Происходит непонятная возня, но потом толчея расступается, и несколько мужчин выносят человека, укутанного во что-то белое, и кладут на настил из листьев. Я понимаю, что этот человек мертв. Значит, мы попали не на свадьбу и не на день рождения, это – похороны.
К почившему подходят камы и раскрывают саван из козьих шкур. От увиденного я ахаю и, закрыв рот ладонью, утыкаюсь лицом в грудь Влада. Это Анай! Тот самый Анай, который помогал мне. Теперь он мертвый лежит на земле, а над ним трое шаманов бьют в бубны, затягивая ритуальную песню. Седовласый старик, тот самый, с кем мы вели беседу, вздымает руки к небу, и все люди припадают к земле в коленопреклоненной позе. Мы с Владом, не сговариваясь, делаем то же самое. Коснувшись лбом влажной, пахнущей навозом земли, я думаю о том, не я ли виновата в смерти Аная.
На несколько секунд все замирает, будто весь мир накрыло звуконепроницаемым куполом, но потом глухие дроби бубна вновь ударяют по ушным перепонкам.
Подскочив на ноги и встряхнувшись, как утки, вышедшие из воды, люди пускаются в пляс. Все вокруг зашумело и задвигалось. Хлопья пепла поднимались в воздух и, подхваченные ветром, танцевали свой странный танец. Трещал огонь, кидая отблески на танцующих, и казалось, что и земля трещала у них под ногами. Их тела, облаченные в длинные одеяния, двигаются ритмично, волосы женщин вздымаются от резких прыжков, лица серьезные, глаза смотрят в одну точку.
Воздух, эфемерная субстанция, становится жарким и плотным. Костер гудел, выплевывая огоньки к небу. Мы с Владом стоим в стороне и невольно подергиваемся в такт танцующим. Удивительно. Но скорбь постепенно уходит, словно вытекает из сосуда, и остается лишь светлая печаль. Мне тоже хочется броситься в пляс, слиться в танце с подрагивающими телами. Но я не решаюсь и только с наслаждением смотрю на этих красивых людей, так чувствующих нюансы природы, понимающих то, что нам, людям из больших каменных городов, не понять. Мы по-другому видим и чувствуем этот мир, у нас другие ценности, другое временное измерение.
Я смотрю на жителей аймака тубал, они двигаются в едином ритме, они одно целое. Повернувшись лицом к мужчинам, женщины потряхивают перед ними грудью, их бусы звенят. В их движениях ощущаются неуловимые нотки эротизма, для меня это странно, учитывая причину сборов. Возможно, я просто не понимаю чего-то.
Во время танца люди по очереди подходят к покойному, прикладывая ладони к его груди. Так делают все по нескольку раз, все, кроме меня и Влада. Я боюсь, да, именно боюсь подойти к нему. Боюсь посмотреть в его неподвижное лицо.
Вдруг бубны замолкают и танцы прекращаются. Завернув покойного обратно в козьи шкуры, мужчины несут его куда-то вглубь леса, кладут под кедр Бажиру и начинают петь. Тихая гортанная песня-молитва проносится по воздуху и поднимается к звездам. Мои глаза сами собой наполняются слезами.
К телу Аная подходит немолодая женщина, с которой разговаривала Санук, и склоняется над ним. Она снимает с себя бусы и кладет на меховой саван. Аналогичные действия проделывают рослый парень лет восемнадцати на вид и две девушки чуть помоложе. Следом за ними появляются Санук с Багдыром и Кайсым. Я уже догадалась, что все подошедшие к усопшему – члены одной семьи. Кем приходилась ему немолодая женщина, облаченная в красное, я не знаю, возможно сестра или мать.
Санук тоже снимает с себя бусы из бисера и цветных камней и кладет рядом с мужем.
– Аржан! – слышу я мужской голос, и внутри меня все замирает. Седовласый кам смотрит на меня сквозь толпу. – Амулет.
