Читаем Агнец онлайн бесплатно
– Чулык хочет, Чулык не хочет! Это просто кусок земли в огромном Горном Алтае. Он не может чего-то хотеть или не хотеть, он не обладает разумом и силой.
– Я смотрела глазами орла, я была им…
– Я не отрицаю, что в мире существует что-то такое, что недоступно нашему пониманию. Возможно, этот пепел и правда обладает какой-то силой, но лишь только потому, что местные шизики верят в это. Возможно, от соприкосновения с кожей он вызывает у человека галлюцинации и все, что ты видела, – лишь в твоем воображении.
– Ты говоришь как Яна.
– Опять эта Яна…
– Тебе она не нравится.
– Я этого не говорил.
– Но у тебя всегда лицо делается кислым от одного ее имени.
– Просто она… ну как тебе сказать… грубая, – говорит он, скорчив лицо.
– Да, есть такое, но это еще не означает, что она плохой человек. Можно быть учтивой, воспитанной сволочью и грубым, но хорошим человеком.
– Она не хороший человек.
– С чего ты взял?
– Ты сама это не замечаешь? Она какая-то мутная.
– Мутная? Что за определение такое? Как мутная вода?
– Да, она что-то скрывает, или недоговаривает, или замышляет. С ней нужно быть начеку.
– Ладно, не будем о Яне.
Влад и Яна друг другу не нравятся, это очевидно. Твоему мужчине не нравится твоя подруга, а твоей подруге не нравится твой мужчина. В каком-то смысле это закономерность, почти как неприязнь между свекровью и невесткой. Свекрови чуют ту самую, и чем сильнее сынок влюблен, тем больше она не любит невестку. Точно в свекровей встроен измерительный радар. Так и здесь.
Я ложусь на расстеленный плед и гляжу в небо. Над нами ни одной птицы. Так высоко, кроме орла, никто не взлетает. Он недосягаем. Я тоже была недосягаема, полна сил и решимости.
Сейчас же ощущаю опустошенность, будто я выпотрошенная рыба, которую готовят на ужин. А еще мне холодно, очень холодно. Я надеваю худи с капюшоном и все равно дрожу то ли от холода, то ли от страха.
Чулык отказал мне.
Внутри меня что-то восстает против этого. Это не моя участь, я ее не выбирала, и я не собираюсь проливать свою кровь. Маленькая Мошка не позволит вновь поймать ее в паучьи сети и замотать в смертельный кокон.
Не знаю, на сколько хватит моей решимости, но я твердо заявляю Владу, что хочу уехать отсюда, и как можно скорее.
Внутри меня словно живут две Инги: одна сильная и решительная, другая слабая, которую подчинил шаман, и теперь она его марионетка.
– Как раз сегодня приплывает шлюпка. Мы можем еще успеть, – воодушевленно говорит Влад.
Он верит сильной Инге и не видит (не хочет), что на ее место уже приходит та другая,
Влад собирает наши вещи и торопится спуститься с горы. Склоны холма не крутые, и идти вниз оказалось гораздо легче, чем подниматься. Я невольно ищу глазами орлана-белохвоста, но его нигде нет. На сегодня его время вышло, как и мое.
Почему Чулык не захотел мне помочь? Что я сделала не так?
Я перебираю в голове наставления Аная из аймака тубал и вспоминаю про амулет. Амулет, который я должна всегда носить. Может, в этом все дело? Если бы на мне был надет амулет, возможно, все бы получилось?
И зачем я только его сняла? Ах да, Яна… Вездесущая Яна со своими ценными советами. Может быть, Влад прав и она действительно мутная? Не знаю, ничего подобного я за ней не замечала.
Сейчас солнце находится в зените, и наши с Владом тени выглядят пятнами, но за то время, пока мы спускаемся, они удлиняются, и кажется, что заслоняют собой всю долину. Дневной свет окрашивается в розовато-охровые цвета, как на картинах импрессионистов. Меня охватывает дикое желание взять кисти и краски и запечатлеть все, что я вижу, на холсте.
Я твердо решаю, вернувшись домой в Москву, непременно продолжить свое занятие живописью. Когда мы с Владом возвращаемся на наше потайное место, где спрятали скутер, то вместо него обнаруживаем старый двухколесный велосипед. Что это еще за фокусы?
Еще раз мы внимательно осматриваем местность: вдруг по ошибке мы вскрыли чужой тайник? Но нет, это та самая ниша, где мы оставляли скутер.
– У этих местных забавное чувство юмора, – отмечает Влад, хотя ему совсем не смешно.
– Какой-то неравноценный обмен, – ворчу я, забираясь на прогнувшийся багажник. Деформированные алюминиевые перекладины больно впиваются мне в ягодицы, на каждой кочке я корчусь от боли, называя воришек самыми неблаговидными эпитетами.
