Читаем 3-я половинка онлайн бесплатно

«Всегда радуйтесь».

(1 Фес. 5:16)

Э. З.

I

1

– Мне кажется, в нашем возрасте пора переходить на натуральную косметику, – глубокомысленно произнесла Элина.

Бутылка белого вина была наполовину пуста.

Это не волновало.

В кухонном шкафу у меня стояла целая батарея, пить можно было до посинения.

Мы с подругой встречались нерегулярно, но всерьез.

Обеим приближалось к сорока; мы дружили пятнадцать лет из отбытого срока.

Наше семейное положение было сходным.

Я – бездетная и разведенная – жила при полной свободе действий.

Элина никогда не бывала замужем.

После многих перипетий, избавившись от мужа и порвав с родителями, я осталась в однокомнатной квартире, куда никого не пускала дольше, чем на пару часов.

Я терпела около себя лишь то, что имеет выключатель.

Я не могла представить, как рядом отиралась бы какая-нибудь кошка или собака.

Даже рыбки в аквариуме меня бы напрягли, поскольку требовали ухода и внимания, а я не хотела ни за кем ухаживать.

Вернее, я не желала считаться ни с чьим близким существованием.

Я жила сама для себя.

Кто-то, конечно, осудил бы эгоистическую позицию, но я оставляла за собой право выбора.

Подруга жила под одной крышей не только с родителями, но и с семейным братом.

Как она не сходила с ума, трудно было представить.

На Элькином месте я бы вышла замуж – за кого угодно, имеющего жилплощадь – а потом отравила супруга какими-нибудь просроченными «бульменями» и осталась на воле.

Но, конечно, ничего такого я никогда не говорила вслух.

Элина тоже имела право на образ существования.

Мы не вторгались в приоритетные пространства, просто радовались давней дружбе.

Особенно приятно бывало сидеть у меня в выходной, выпивать и разговаривать.

Мы были не операторами «Почты России»: я работала начальником юротдела в сети супермаркетов, она возглавляла один из складов «Облфармации».

Сегодня неожиданно всплыла тема красоты.

Внешне мы были разными.

Я обладала не слишком богатой фигурой, но во мне – как утверждали мужчины – имелась харизма.

Я не испытывала недостатка в любовниках; меняла их чаще, чем колготки.

Порой я пренебрегала внешними деталями, поскольку в натуральном виде и даже без звезд в волосах оставалась великолепной, как императрица Сисси.

Элина за собой следила очень тщательно.

Хорошо одетая, накрашенная и уложенная, с кукольно осветленными волосами, она могла сойти за женщину.

Но в купальнике подруга напоминала акционного бройлера.

Ее кожа была бледной, бюст ничтожным, живот некрасиво выпирал, икры не отличались наполненностью.

Я не представляла, как на Элину может позариться мужчина; она вызывала не вожделение, а жалость.

Они и не зарились; потому-то я легко брала подругу с собой и на природу и на всякие прочие развлечения.

Она вообще была недотыкомкой – в отличие от меня, даже не умела водить машину.

– Что ты имеешь в виду под «натуральной», Элька? – уточнила я, разлив остатки вина. – Сейчас так много всякой херотины, что можно запутаться.

– Ну…

Подруга пожала плечами.

Под кружевной кофточкой виднелись черные бретельки бюстгальтера.

С такой грудью, как у Элины, его не стоило носить.

– Взять вон хотя бы этот, как его… – я поморщилась, не в силах вспомнить точное название. – «Эм-Эр» или «Эр-Эм», забыла. Ну, видела, наверно: на дверцах машин две буквы.

– Да, что-то такое помню… – она кивнула. – Так и что там эти «Эм» и «Эр»?

– Делают косметику из подкожной клетчатки трупов.

Относительно сырья, которое использует сомнительная фирма, я не читала в авторитетных источниках.

Вероятно, слух распустили конкуренты.

Однако дыма без огня не бывало; подобные рассуждения не могли возникнуть на пустом месте.

– Круто, – подтвердила Элина. – Но я имею в виду что-то менее радикальное.

– А, понятно, – сказала я. – Вроде того, чем когда-то занималась наша Жопа Никодимовна?

«Жопой Никодимовной» мы называли классную руководительницу Татьяну Сергеевну.

Она обожала дегтярное мыло, вонь которого не заглушал даже латвийский парфюм.

– Хоть в вопросах прически Жопа – не предел, – я вздохнула. – Мой старый дурак отец в тридцать лет начал терять волосы, мазал лысину тертым луком.

– Ужас!

– Но сейчас, вероятно, есть нечто более современное? Изготовленное из тюленьих жиров и прочей рыбной гадости.

– Ну да, что-то вроде, – подруга кивнула. – В любом случае, без химии.

– Без химии…

Я поморщилась.

–…Химией сейчас проедено все. Даже то, что растет из центра Земли.

– А ты, Ирка, чем пользуешься? Какой косметикой, чьего производства? «Натурой Сиберика»? Или до сих пор сидишь на «Мэри Кее»?

– Я…

Я немного помолчала.

–…Давай еще выпьем. Потом расскажу и покажу. У меня-то как раз все более, чем натурально.

– О чем расскажешь? и что покажешь?

– Обо всем. Но сначала давай поднимем градус.

Подруга согласно кивнула.

Выпить она любила чем дальше, тем больше.

2

– Что сначала? рассказать или показать?

Моя единственная комната – одновременно спальня, гостиная и кабинет – была уютной.

Здесь я чувствовала себя англичанином, замкнувшимся в «свой дом – свою крепость».

– А что ты можешь показать? – Элина взглянула вопросительно. – Чего я еще не видела?

– Все и даже больше.

Вторая бутылка из-под белого стояла рядом с первой за мусорным ведром.

Я, в самом деле, была готова на все.

– Чем много спрашивать, лучше оцени мою кожу.

– Твою кожу? так я ее оценила еще давным-давно. Потому и спрашиваю.

– Я не о лице, о других местах.

Домашнее платье, лифчик и трусики полетели на кровать – не дотянув, упали на пол.

Я осталась в цепочке с квадратным кулоном из александрита, встала перед телевизором и принялась медленно поворачиваться, как витрина в парфюмерном магазине.

Элина могла в полной мере оценить нежную шероховатость моей задницы, безупречную подтянутость груди и невообразимую гладкость живота.

О плечах и коленках не стоило даже говорить: они блестели, как новенькие.

Подмышки и всяческие складки я продемонстрировала по инерции: они были хороши без обработки.

– А потрогать… можно? – осторожно спросила подруга.

– Можно все, что не запрещено законом, – профессионально ответила я. – Не усматриваю в том плохого намека.

Легкие, тонкие пальцы были прохладными и слегка щекотали.

– Ну и что? – спросила я, когда Элина пробежалась по моему телу. – Как тебе нравится?

– Нет слов, – коротко ответила она.

Удовлетворенная, я принялась одеваться обратно.

В нетрезвом виде это было сделать труднее, чем одеться, я справилась не сразу и не быстро.

Все-таки в конце концов я застегнулась и одернулась, села на диван.

– Ну рассказывай, Ирка, что у тебя за натуральный продукт? – заговорила Элина. – Поведай тайну испанского сундука!

– Какого… сундука? – не поняла я.

– Да никакого. Фильм такой был, уже не помню, о чем.

– Самое натуральное на свете – это продукты человеческой жизнедеятельности, – я подняла палец. – Поэтому…

– Только не говори, что занялась уринотерапией, – вставила подруга.

– Нет, до такой высоты я еще не доросла!

Я покачала головой.

– Но не тебе ли, медику…

– Я не медик, всего лишь провизор, – перебила она.

– Неважно. Главное, что не училка младших классов.

– Ну да, конечно. И даже не старших.

Совокупная нелюбовь к школьным учителям как категории была одной из наших общих черт.

– Так вот, тебе ли после мединститута не знать, что сперма содержит все необходимые микроэлементы в натуральном исполнении?

– Это верно. Но я никогда не слышала, что есть такие косметические препараты.

– А зачем препараты? – я пожала плечами. – Если ее можно использовать в чистом виде?

– Как?

– Самым простым образом.

– Но разве…

Элина помедлила.

С ее женским опытом – вернее, отсутствием такового – было трудно ориентироваться в моих премудростях.

–…Разве принятие спермы внутрь может прямо взять и сделать кожу такой шелковистой?

– Элька, кто говорит о только «внутрь»?

Я снисходительно усмехнулась.

– Внутрь, конечно, необходимо. Сама знаешь: мужские гормоны. А коже помогает снаружи. Беру, натираюсь, как косметическим молочком.

– Как косметическим молочком…

По тону подруги я поняла, что она ошеломлена, как если бы я призналась, что бегаю голая вокруг квартала при полной луне.

–…Понимаю, Ирка…

Она вздохнула.

–…Тебе легко. У тебя любовники, могут в последний момент выйти и сделать все на тебя.

– На самом деле, Элька, это не так легко.

Я тоже вздохнула.

О своем нынешнем ноу-хау я еще никому не рассказывала, сейчас захотелось сделать это с максимумом.

Тем более, что от Элины не могло вернуться никаких неприятностей.

– Нам с тобой не по двадцать лет.

– Увы.

– Страсти к мальчикам я никогда не испытывала. Молодые кролики меня бесят. Все мои любовники – ровесники или даже старше…

Элина слушала и кивала, хотя вряд ли представляла истинное положение дел одинокой незакомплексованной женщины.

Самой ей, похоже, не требовался секс как источник гормонов радости.

–…Но что такое мужчина в возрасте «плюс-минус сорок»?

Я сделала патетическую паузу.

– Он испит и прокурен и измочален стрессами – женой, детьми, родителями, начальниками, подчиненными и прочей сволочью. От такого даже залететь проблематично, куда уж улучшить кожу.

Подруга молчала: ей подобные понятия были незнакомы.

– Поэтому для спермолечения я вынуждена подбирать молодых.

– Но ты же не любишь кроликов, – наконец подала голос Элина.

– Не просто не люблю, терпеть не могу их гаджетные мозги, – подтвердила я. – Но куда деваться? Сперма у них чистая и качественная, к тому же много. Приходится терпеть.

– И ты терпишь…

Зеленовато-карий взгляд был полон сочувствия.

–…Красота требует жертв?

– Да на самом деле не особо, – я успокаивающе отмахнулась. – Я же с ними не трахаюсь.

– Не трахаешься?! Но как…

Я поняла, что Элина сбита с толку и уже окончательно ничего не понимает.

– Элементарно, Элька. У тебя же самой брат, причем младший. Ты что, не знаешь любимого занятия мальчишек?

– Нет, – просто ответила она. – О чем ты, вообще? Ну там, всякий футбол и монстры… как это связано с натуральной косметикой?

– Элька ты Элька…

Я сокрушенно покачала головой.

–…Мне бы в нашем возрасте твое простодушие…

– Что есть, то есть. Я рядом с тобой, Ирка, как Каштанка против человека. Поясни наконец.

– Говоря кратко, они мастурбируют на мое тело. И сливают в стаканчик.

– Мастурбируют?!

Выпускница мединститут, где даже на фармфакультете имелся курс анатомии, похоже, не знала такого слова.

Это точно входило в Элькин образ.

– Ну да. Я даже не раздеваюсь полностью, остаюсь в лифчике и трусиках. И максимум, что позволяю – размазать по спине, куда сама не дотянусь. То есть никакого секса, чисто лечебная процедура.

– Ну ты умна, Ирка!

Теперь во взгляде горело восхищение.

– А откуда ты их находишь? Этих… ну, которые?

– Дело техники, – снисходительно ответила я. – Есть датинговые порталы, там много всяких людей. Некоторым приплачиваю, иные занимаются для собственного удовольствия.

– Надо же…

– На самом деле процесс требует организации. Я заранее планирую, освобождаю полдня, назначаю визиты с определенными интервалами. Тогда в итоге получается достаточное количество.

– А ты не боишься чего-то нехорошего?

– Если всего бояться, то надо сидеть дома и чистить зубы пастой «Лесной бальзам», – я поморщилась. – С каждым заключаю договор, где все указано, он подписывает, храню у себя.

– А это поможет, если что?

– Нет, конечно, – я усмехнулась. – Договор, не заверенный нотариально – пустая бумажка. Но на обывателя действует психологически. Кроме того, у меня под подушкой спрятан электрошокер.

– Здорово!

– Но и это еще не все. Видишь, вон там на шкафу стоят часы в виде домика?

– Вижу, – ответила Элина. – А там что? пулемет?

– Веб-камера. Направлена на кровать, запускается со смартфона, видео отправляет в облако.

– Ничего себе ты оборудовала!

– Это не я. Один мой бывший любовник. Обожал снимать, как мы трахаемся, потом дома пересматривать. Женился и исчез, а камера осталась. Во время сеансов запускаю, на всякий случай. Вот это уже действенно.

– И что, использовала?

– К счастью, нет. Но береженого бог бережет.

Элина согласно покивала.

Было видно, что рассказ ее заинтересовал.

– В общем так, подруга, – подытожила я. – В следующую субботу собираюсь полечиться. Предлагаю попробовать.

– Мне?..

– Ну да. Все для тебя: и любовь, и мечты.

– Ты дашь… стаканчик?

– Нет, – я покачала головой. – Просто пущу к одному из них. Прочувствуешь на себе.

– Но…

– Не «но». Если хочешь натурального, надо все проходить от начала до конца.

– Ладно, подумаю, – покладисто ответила Элина. – А сейчас, может, пойдем еще выпьем?

– Это можно всегда, – согласилась я. – Идем, запасы есть.

II

1

Я не сомневалась, что подруга откажется от идеи.

Во время разговора все казалось реальным.

Уже вечером так не казалось.

Все-таки мы обе были изрядно пьяны, непростое виделось легким.

Тем более, Элина никогда не жила нормальной женской жизнью.

Даже с девственностью она рассталась в тридцать два года – так поздно, что событие уже не имела смысла.

Но, вероятно, все менялось даже в самом убогом восприятии.

Пятничным вечером раздался звонок.

Стесняясь и не договаривая, комкая слова, Элина уточнила, к какому времени прийти, чтобы получить назначенное.

Суббота уже была распланирована.

Я открыла на компьютере таблицу визитеров и прикинула, к которому лучше запустить свою невинную мышку.

Подумав, что оптимальным является Андрей – двадцатипятилетний программист из Сбербанка – велела приезжать в одиннадцать сорок пять.

2

Для меня суббота началась с утра.

Спать долго я не любила, первого из «лекарей» назначила на девять.

Каждому на все про все отводилось полчаса, еще столько же я оставляла на проветривание комнаты и гигиенические моменты.

Андрей ожидался к двенадцати, Элина успевала приготовиться.

Она пришла с олимпийской точностью.

Я поняла, что решимость нешуточна.

– Кофе будешь? или что покрепче для смелости? – с порога предложила я. – У тебя пятнадцать минут до начала.

– А что у тебя есть? – спросила подруга, разувшись. – Вино, конечно, хорошо, но его надо много. А потом, того и гляди, захочется писять.

– Есть водка. Хлопни граммов сто и мир станет прекрасным.

– Сто много, мне хватит пятидесяти.

Мы прошли на кухню, я достала бутылку и стопку, сама налила.

– Выпивай и настраивайся, – сказала я. – А я пока пойду сменю простыню на кровати.

– Сменишь? – рассеянно переспросила она.

– Ну да, – ответила я. – Чтобы ты лежала на чистом.

– А я что… должна буду лежать?

– Ты можешь делать все, что угодно. Лежать, сидеть, стоять, висеть – как хочешь. Просто приготовлю на всякий случай. Заранее перестилать не стала, до конца не была уверена, что ты придешь.

– Я и сама была не уверена, – призналась подруга. – Еще в лифте думала: может, нажать на «стоп» и ехать обратно.

– Ты и сейчас можешь обратно, – заметила я. – Тебя никто не неволит.

– Да нет уж, решила, так решила.

Махнув рукой, Элина проглотила водку.

Я пошла в комнату.

Камера незаметно смотрела со шкафа; она была включена, как обычно, с самого утра.

–…Чем тут так пахнет?

Элина остановилась на пороге, хотя никого, кроме меня, тут не было.

– А ты как думаешь? – ответила я. – Всем, чем нужно.

– Мне сразу раздеться, или?..