Читаем 20-ть любительских переводов (сборник) онлайн бесплатно

© Dark Warm Heart by Rich Larson, 2017

© перевод с англ., by Genady Kurtovz, февраль 2023

След от укуса, покрывал обнаженное плечо Кристины. На бледном фоне её плеча, след выглядел бордовым — под цвет вина. Кристина приспустила бретельку своей ночной рубашки, когда Ноэль, привлеченный шипением и лязгом сковороды, спотыкаясь, вошел на кухню.

«Он обязательно это заметит».

— Доброе утро! — произнесла она, выкладывая сардельки на бумажное полотенце.

— Привет-привет! — Ноэль остановился, все еще почесывая жесткую шерсть на животе. Нахмурился. — Это сделал я?

— Нет-нет, — сухо ответила Кристина, вытерев жирное пятнышко. — Пока ты отсутствовал, я изменяла тебе с… гиеной.

Ноэль подошел поближе, провел пальцем по поврежденной коже. Покачал головой.

— Проклятье, — ругнулся он, и обняв Кристину за талию добавил, — дизоли,[1] я не специально.

— Ладно, — ответила она и откинула голову для поцелуя, — я же ничего не имею против. Она решительно взяла его за руку, — ты же видишь, как мы подходим друг к другу.

— Да, согласен, удачно подходим, — Ноэль посмотрел на свою широкую ладонь, два пальца все еще покрыты фиолетовыми шрамами от обморожения.

— Как ты это называешь? Цветовой оттенок?

Кристина рассмеялась и слегка подтолкнула его к белому столу. Пока она подавала сардельки и тосты с маргарином,[2] Ноэль уселся на свое привычное место, как будто никогда и никуда не уходил. Маленькая кухня, все еще была битком набита сверкающими приборами, подаренными на свадьбу.

— Итак, получается, что у тебя наконец-то кто-то завелся, ну тот, кому нравились твои шутки? — спросил Ноэль, орудуя столовым ножом.

— Чего-чего? — удивленно улыбнулась Кристина в ответ.

— Да я о той самой гиене.

— Хм… а ну да, — она наблюдала как Ноэль обнюхивает сардельку, как будто его спасли с необитаемого острова, а не из аэропорта Эдмонта, прошлой ночью.

— И она всегда доедала весь завтрак, — добавила она.

Ноэль рассмеялся, весь такой теплый и согревающий, как электрическое одеяло, и она пожалела, что не сказала ему об этом, прошлой ночью. Но прошлой ночью, не было места для слов, а было место в постели — только для кожи и пота. Слишком много недель, эта постель была огромной, и слишком долго она ждала, разве не так?

— Сегодня планирую начать расшифровку, — жуя, произнес Ноэль.

— Так быстро? — изумилась Кристина, — а ты не думал… ну не знаю, хотя бы день посвятить на то, чтобы согреться, отдохнуть, расслабиться?

— Крисси, дорогая, ну согласись… здесь тоже не так уж и тепло, — он кивнул в сторону раздвижной двери на балкон, наполовину покрытой инеем, и кружащихся хлопьев за ней, — вон снегопад какой.

— Полагаю что теплее, чем в твоем иглу,[3] на землях северо-запада, — ответила Кристина. — Мне необходимо выполнить несколько дел, если конечно ты не пожелаешь, чтобы я осталась и помогла тебе. Ну с этими, как их, двуязычными звуками.

Она прильнула к нему и коснулась губами его губ. Они оказались сухими.

— В иглу я не спал, — ответил с улыбкой Ноэль, когда они перестали целоваться, — ну хорошо, тогда оставляй тарелки, я помою посуду.

Кристина отправилась в чистую ванную, которая теперь недолго будет оставаться чистой, с возвращением Ноэля. Поэтому на щетину в раковине, она не особо обратила внимание. Включила душ, сделала воду погорячее. Зеркало сразу запотело. Ощутив рвотные позывы, она склонилась над унитазом, но тщетно. Затем зашла под струю горячей воды. После душа, пока нагревались щипцы для завивки, достала из ящика туалетного столика, тюбик консилера.[4] Встряхнула его, рассматривая укус и размышляя.

Затем убрала тюбик обратно. След от укуса был чем-то вроде проверочного маркера, он сообщал о том, что Ноэль — настоящий. Он дома, и очень сильно любит её… и этот жизненный факт был совсем не похож на те порезы, что покрывали её ноги. В старших классах, она всегда их скрывала.

Когда она прошла через кухню, позвякивая ключами на пальцах, Ноэль уже облачился в наушники, с функцией шумоподавления. На худом и заостренном лице, глаза излучали энергию, бегая по экрану ноутбука влево и вправо, вправо и влево.

— Не переработайся, — произнесла Кристина, стянув один его наушник вниз.

— Да ни за что, — ответил Ноэль, — спасибо Крисси, завтрак был отличным.

Он смахнул крошки с губ, прежде чем поцеловать её на прощание. Недоеденные сардельки все еще лежали на тарелке. Она протянула ему пластиковый контейнер и направилась к двери.

Плечо Кристины пульсировало, когда она снимала наличные в банкомате. Оно пульсировало, когда она протискивалась через двери, уровня защиты — класса 5/6,[5] чтобы забрать рабочий лист, который забыла скопировать. Оно продолжало пульсировать, когда она дрожала от холода в мясном отделе супермаркета, пытаясь припомнить, нравятся ли Ноэлю стейки. Вернувшись домой, плечо по-прежнему пульсировало. Ноэль все так же сидел за столом, а от экрана ноутбука, на его лице отражался мертвенный свет.

«Он совсем забыл, что по воскресеньям, еду готовит он».

— Приветик мистер Лингвист, ты за время моего отсутствия хоть раз вставал из-за стола? — поинтересовалась Кристина, открывая холодильник. Повеяло холодом, она уложила стейки и достала поднос со льдом.

— Мм… тебе придется купить мне катетер,[6] — с измученной улыбкой ответил на это Ноэль. — О!.. Крисси, какую вещичку я обнаружил. Подойди пожалуйста, послушай.

— Я не понимаю по-инуитски.

Ноэль рассмеялся и сообщил, что это не инуктикут.[7] На кухне воцарилась тишина, если не считать шуршания кубиков льда в специальной упаковке. Кристина завернула пакет со льдом в мокрую ткань, наблюдая как Ноэль снова уткнулся в экран, и приложила холодный компресс к плечу.

— Ну хорошо, — согласилась она, — тогда показывай.

Ноэль стянул с шеи наушники и передал Крисси. Пока она размещала их на голове, он держал её компресс.

Громкость сигнала, заставила её от неожиданности подпрыгнуть.

— Ой, прости пожалуйста, — Ноэль отточенным движением пальца отрегулировал уровень громкости. Кристина поправила наушники и принялась слушать. Звук представлял из себя низкий гортанный вопль, прерываемый чем-то вроде пыхтения. Прислушавшись внимательней, она расслышала странную и жуткую мелодию.

— Хм… прикольно, а что это? — она взглянула на экран, спектрограмма показывала, как скользит шум. Она была — черна как смоль, а на фоне оттенков серого — смотрелась волнами. Картинка спектрограммы навела её на мысль об ультразвуке.

— Горловое пение, — пояснил Ноэль, — изумительное умение, я пытался так же, когда был там наверху, очень сложно. Он слегка прибавил громкость.

— Хотя, это всего лишь наледь голоса. Знаешь, на тот случай, когда я устану давать интервью. Там так много историй. Некоторые из них, никогда не звучали на английском. Никогда.

Кристина наблюдала, как он водит мышкой, по забитому экрану ноутбука, по диаграммам фонетического алфавита и справочным журналам записей. Затем открыл другой аудиофайл. Горловое пение сменилось голосом старика, он говорил на диалекте, который по словам Ноэля, уже почти исчез. Она пристроилась у него на коленях, и они, склонив головы друг к другу и использовав наушники на двоих, начали слушать вместе.

Щека Ноэля, царапнула её, его рука нежно легла на её плечо, но из-за тающего льда, стекающего по плечу, она не ощущала тепло, да и не время было сейчас.

Это случилось ночью. Колено Ноэля расположилось между её коленями, а его рука лежала поверх её руки. Они снова занялись любовью, но на этот раз спокойней, без прежней безумной страсти. Кристина еще не заснула, когда он вытащил её руку из-под одеяла. В темноте, она повернулась к нему и обнаружила, что глаза его приоткрыты.

— Приветик, — тихо сказала она, прижимаясь ближе к нему спиной.

Он ничего не ответил, и не издал ни звука. Затем, придерживая большим пальцем её запястье, осторожно и не торопясь, притянул её руку к своему лицу. В тишине ночи, Кристине легче было ощутить биение собственного пульса о кожу Ноэля. Приоткрыв рот, он проложил дорожку вдоль её руки, касаясь зубами и заставляя Кристину дрожать.

Она слегка улыбнулась и тихонечко спросила:

— Что ты собираешься делать?

— Все, что я пожелаю, — пробормотал Ноэль в её кожу, слегка покусывая и щекоча её косточку на запястье.

— Я так рада, что ты наконец дома, — прошептала Кристина, — я смертельно испугалась, узнав о свирепой снежной буре, когда ты мне позвонил и сообщил об этом.

Ноэль игриво куснул её.

Кристина сморщилась:

— Эй, приятель, полегче пожалуйста, мне уже достаточно укусов.

Его зубы надавили сильнее, глубже, да так, что она явственно ощутила каждую его отдельную коронку.

— Ноэль, прекрати! Ты уже обслюнявил меня. Перестань!

На мгновение, он отстранился, проведя пальцем по вмятинам на коже, а затем снова прикусил, на это раз не игриво, а неожиданно резко, словно животное.

— Ой-ой-ой! — она рванулась от него, — Ноэль! Не надо этого делать, мне больно!

— Не делать что? — хрипло переспросил он. Кристина включила свет, обнажив мешки под глазами мужа, резкость его скул почему-то стала более отчетливей.

— Я просто хочу… Ноэль резко замолчал.

— Не мог бы ты отложить расшифровку хотя бы на день? — с нажимом спросила она Ноэля.

— Ну пока еще все свежо в памяти, — оправдывался Ноэль, — ну пойми, ты же знаешь, я — специалист в этой области.

— Твое поведение очень странное. Ты весь чертовски странный.

— Ты излишне драматизируешь, — ответил он.

Кристина отправилась в ванную, щелкнула выключателем. Начала поливать руку холодной водой. Её отражение в зеркале выглядело бледным и больным. Прощупала живот.

— Ну же, иди в постель, — с тяжелым вздохом произнес Ноэль, — да не нужен тебе пластырь, Крисси.

— Почему ты не можешь побриться? — возвратившись, продолжила она свои вопросы с нажимом, — распаковать наконец свои вещи? Позвонить своему отцу и сообщить, что ты вернулся, чтобы он мне больше не звонил?

На руке Кристины расцветал свежий след от укуса, и когда Ноэль увидел его — выражение лица мужа совсем ей не понравилось. Кристина прикрыла другой рукой укус.

— Я не знал, что он звонил тебе, — произнес Ноэль.

— Эту ночь я досплю в кабинете, — решительно проинформировала она.

— Мне жаль, ну ты же видишь, прости Крисси.

— Все в порядке, все хорошо, — ответила она.

— Ты ненавидишь раскладные кровати, так что пойду я, — сказал Ноэль и вылез из-под одеяла, затем почесал шею, — а там есть подушки?

— В бельевом шкафу, — ответила она и отправилась за ними, постояла, прижав подушки к себе, пока кровать со скрипом и лязгом раскладывалась. Ноэль без улыбки принял подушки и бросил их на кровать.

— Спокойной ночи, — пожелал он.

«А ночь не была — спокойной».

Кристине надо было отправиться в плавательный бассейн, поэтому она встала пораньше, когда небо было еще темным. В кабинет решила не заглядывать, ограничившись лишь пожеланиями — «доброго утра и пока-пока», с полусонным Ноэлем. Она вела машину, держа одну руку на сумке для плавательных принадлежностей. На холодных дорогах, выхлопные газы клубились как туман. Пока стояла светофоре, набрала номер мамы. Голос, хриплый от сна и успокоительного, наконец ответил на пятом гудке.

— Привет милая, что-то случилось?

— Здравствуй мам, — зеленый свет пробился сквозь клубы выхлопов, и Кристина продолжила движение. — Да у меня только вопрос касательно благодарственных писем, я все еще их пишу, но уже заканчиваю…

— Ноэль вернулся, не так ли? — прервала её мама, — передай ему приветик и обнимашки. И да, как его обморожение?

— Передам обязательно, — пообещала Кристина, — ну так вот, письмо для дяди Кэрроу, никак не вспомню имя его подруги, кажется Шерил?

— Нет, может Кэрол? А черт возьми, тоже не могу вспомнить.

— Ноэль стал вести себя по-другому, после поездки…

В ответ последовала напряженная пауза, а затем послышался голос матери, прерываемый вздохом:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… я сама не знаю, — расплывчато ответила Кристина, — он странно себя ведет. Не ест. Вчера после завтрака, который тоже не доел, он ничего не съел и за целый день. Он, как бы, зациклен на своей расшифровке, и не особо желает со мной общаться.

— Ну… ты же понимаешь, он всецело вовлечен в этот процесс…

— Как-то не так выглядит его увлеченность, — Кристина включила сигнал поворота и свернула на парковку в Гленоре, в основном, все еще пустовавшую от машин.

— …вот и хорошо, что не так, поверь, — еще одна пауза от мамы, — сейчас многое может быть не так… или выглядеть все немного по-другому. Все те мелочи, которые когда-то были приятными, располагающими к себе, теперь могут смотреться не так, особенно с осознанием, что это на всю оставшуюся жизнь.

— Да я не о том, что медовый месяц у нас уже закончился, — Кристина попыталась объяснить маме свои ощущения, паркуя машину, — закончился то он уже давно.

— Ну я подразумеваю твоего отца, упокой бог его душу. У него же были чисто свои дни. Недели. Годы. Но ведь оно того стоило. У меня даже и мысли не проскочило, чтобы уйти от него. Так и Ноэль, он же хороший человек. Он на самом деле — хороший человек. Я так понимаю, все дело в компромиссах, не так ли? Разве люди, планирующие пожениться, так и думают, что все будет легко? Ну не смеши меня. Что-то все равно придется принести в жертву. Я много что хотела сделать, много…

— Мам, я не говорила о том, что собираюсь уйти от него, я говорила, что он ведет себя странно, и я не знаю почему, — она заглушила двигатель и нащупала ключ в кармане пальто, — эта непонятная история со снежной бурей…

— Шэрон, определенно Шэрон, она вдвое моложе его и явно девушка легкого поведения, — опять перебила её мама, — дорогая моя, послушай, просто перестань тревожиться. Даже еще недели не прошло, как он вернулся. Иди поплавай, ты почувствуешь себя лучше.

— Спасибо мам, — произнесла Кристина, беря сумку, — пока-пока, я люблю тебя.

— Пока-пока, милая.

Проплавала она дольше обычного, энергично ныряя, пока вода не стала комфортной, как в ванне. Поэтому, когда она отправилась в школу, волосы были еще мокрыми и свисали мокрыми проволочками. А возле одного глаза, остался зубчатый след от плавательных очков, похожий на шрам от присоски. Но ей действительно полегчало, даже несмотря на то, что учеников Элайджа и Брейдена, вот уже третью неделю подряд, она отправляла к директору.