Читаем Неом онлайн бесплатно
Неом
Финалист премий «Локус», «Дракон» и Сэйун! Лучшая книга по версии Gizmodo, Foreword Reviews, Antick Musings и The Speculative Shelf!Город под названием Неом – это хаотичный мегаполис и техноутопия на берегу Красного моря, последняя остановка перед Центральной Станцией – перевалочным пунктом между Землей и космическими колониями. В пустыне мальчик-сирота по имени Салех присоединяется к торговому каравану, надеясь заработать возможность покинуть планету. Но среди песков скрываются механические артефакты: некоторые загадочны, другие опасны и не все они разумны. А недавно ироничный безымянный робот откопал одну из главных тайн региона – останки Золотого человека. Тем временем в Неом прибывает Насу – художница-террорист, потерявшая память и не завершившая свою последнюю миссию.И, возможно, одна-единственная машина – с розой в руке и утраченной любовью в сердце – способна изменить судьбу целого города.«Можем мы просто признать, что Лави Тидхар – гений?» – Дэрил Грегори, лауреат премий«Автор вновь возвращается во вселенную "Центральной Станции". Искрометный сплав философии, психологии и сторителлинга. Это не сиквел, а самостоятельная глава в тщательно выстроенном мире». – Library Journal«В очередной раз автор создаёт волнующий и неповторимый образ будущего. Его персонажи сложны, его темы – сильны и вызывают размышления. Это – лучшая сторона научной фантастики». – Кидж Джонсон«В фирменной манере автор вплетает в футуристический сюжет библейские отсылки и дань классике НФ, наполняя всё это эмпатией… Этот роман – поразительное и человечное путешествие в сердца искусственного разума». – Foreword Reviews«Яркий и техно-мифологический, Неом заражает чем-то особенным – мерцающей надеждой, сквозящей сквозь все ужасы и чудеса». – Дэвид Брин«Это Тидхар на пике формы: неудержимое воображение, плотная фактура, идеи и ослепительное повествование. Блестящий портрет сообщества и его возможностей». – Адам Робертс«Как только вы дочитаете "Неом", вас непреодолимо потянет вернуться в богатую идеями вселенную Центральной Станции. Надеюсь, Тидхар ещё не раз подарит нам путешествия – на Землю или далеко за её пределами». – Analog«Настоящая драгоценность. Каждая новая история из этой вселенной раскрывает что-то глубоко человеческое в нас самих и наших стремлениях». – SciFi Mind«Дико изобретательный, насыщенный, полный поэзии и странных чудес. Это роботы и шакалы, пустыни и сломанные машины, и в то же время – жареные помидоры, мыльные оперы, бабушки, делающие тайцзи, и нежность, прячущаяся в каждом кадре». – Бенджамин Розенбаум«Лиричный, тревожный и полный надежды… Прекрасная история о том, что мы имеем, чего хотим и на что готовы пойти ради этого». – Los Angeles Public Library«Рассказ временами становится неспешным и задумчивым, что помогает воссоздать атмосферу "живого" города будущего… "Неом" – однозначно один из фантастических городов, куда хочется попасть». – Locus«Потрясающе выполнено. Я в восхищении от видения автора: роман одновременно ультрасовременен и заброшен, и в нём удивительно переплетаются история, культура и технологии». – The Speculative Shelf«Прекрасно выстроенный мир, который не перегружает. Роман движется стремительно, несмотря на множественность линий и загадок». – Booklist«Научно-фантастические идеи здесь рассыпаются как фейерверк. Хотите странного, прекрасного и немного безумного – берите этот роман». – ParSec«Это не глянцевая техноутопия Саудовской Аравии, а живая, интереснейшая история с настоящими людьми, машинами и чудесами». – New Scientist«Как и "Центральная Станция", этот роман сочетает масштаб и камерность, множество идей и образов, поэтичность и смелые ходы. Настоятельно рекомендую!» – Джейк Каселла Брукинс«Это умный, человечный НФ-роман, построенный на наследии классических "роботов" научной фантастики, но в собственной, глубокой и самобытной вселенной». – Эндрю Уилер, Antick Musings«С безупречной точностью автор собирает рассыпанные элементы истории, чтобы привести их к финалу, где древние боевые машины вновь собираются в футуристическом Неоме. Потрясающий полет воображения и мастерство». – Watc«От Леви Тидхара всегда стоит ждать неожиданного, и это долгожданное возвращение в пространство-оперу "Центральной Станции" приносит с собой поэзию, экшен, запоминающихся героев, восхитительно странные ландшафты и безудержную фантазию». – Максим Якубовски«Великолепное возвращение автора во вселенную "Центральной Станции", где судьбы людей и машин переплетаются в футуристическом городе на берегу Красного моря». – Green Man Review«Автор вновь переносит нас в завораживающий мир далекого будущего из "Центральной Станции" – на этот раз в спокойной, проникновенной истории о самореализации и поиске потерянной любви. На фоне личных историй разворачивается яркий, живой мир: древние боевые машины, террорарт-инсталляции, застывшие во времени, и истории о чудовищах, живущих в облаках Оорта. Тидхар с редким теплом исследует страдания ИИ, стремящихся к смыслу, несмотря на ограничения кода и формы. Любители литературной фантастики будут очарованы этим миром и его нежно выписанными персонажами». – Publishers Weekly
Серия: Fanzon. Звездные короли. Мастера современной фантастики
Статус: Завершена полностью
Фантастика / Космическая фантастикаLavie Tidhar
Neom
© 2022 by Lavie Tidhar
© П. Мозжухина, перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
За Центральной станцией, этим громадным космопортом, связывающим нашу планету с многочисленными мирами Солнечной системы, стоит город. Он распростерся позади залива Акаба и пролива Тирана, в старом пустынном захолустье Саудовской Аравии, в местечке, которое когда-то называлось Табук. Неом – так окрестили его основатели.
В сезон песчаных бурь горячий воздух охлаждается порывами ветра, дующего по широким городским улицам. Поля солнечных батарей и ветряные электростанции, простирающиеся в глубине пустыни, вбирают в себя всю необходимую для обслуживания Неома энергию.
На берегах Красного моря собираются любители позагорать. Местные бары допоздна принимают гостей. Кафиры[1] сидят и курят кальян, дети, смеясь, бегают по пляжу, а загорелые юноши занимаются кайтсёрфингом. Говорят, что в Нео-Мостакбале, в Неоме, всегда царит весна. Говорят, что будущее здесь всегда принадлежит молодым.
Мариам де ла Круз брела по проспекту Аль-Мансура, ведущему на цветочный рынок. Она не считала себя старой, но была уже не так молода. Наступило время, когда жизнь находит способ напомнить тебе о том, что ты потерял, и о том, что еще ждет впереди.
Ничего страшного с ней, конечно, не случилось. Но Мариам прекрасно понимала, что на клеточном уровне биологические часы ее организма продолжают свой ход. Или, другими словами, старость не за горами. А затем и смерть. Что было довольно-таки проблематично в таком городе, как Неом, построенном, а после проданном – выставленном на торги на фондовых биржах Найроби-Прайм, подводной части Газы и Старого Пекина. Ведь все можно исправить и улучшить, ведь вещи необязательно должны оставаться такими, какими они были.
В Неоме все должно было быть красивым с тех самых пор, как молодому принцу Аль-Сауду впервые пришла в голову идея построить город будущего в пустыне Аравийского полуострова вдоль Красного моря. Теперь Неом являл собой гигантский мегаполис.
Местные называли его Аль-Имтидад. Разросшийся город.
Мариам провела здесь все детство и другого места для жизни никогда не знала. В поисках работы ее мать приехала в Неом с Филиппин, еще раньше познакомившись с ее отцом, который водил грузовики из Каира и знал все дороги среди песков от Луксора до Эр-Рияда, от Александрии до Мекки.
Его уже не было в живых, он умер – погиб в результате столкновения на границе Омана, доставляя китайские товары на рынки Низвы. Мариам все еще скучала по нему.
Со смертью отца жизнь ее матери не остановилась, она продолжала жить и даже повторно вышла замуж, а теперь коротала дни в лечебнице в Ниневии, на окраине города. Большая часть того, что зарабатывала Мариам, уходила на оплату ее стационара. Лечебница была хорошей, и матери Мариам предоставляли приличный уход. Давным-давно все было иначе: члены одной семьи жили вместе и все заботились друг о друге. Но сегодня Мариам жила одна.
Сегодня она брела по улице, стояла адская жара, тут и там мимо нее проносились машины. Последняя модель «Бора», родстер «Фарадей» и черное такси «Гаусс-2». «Еще ни разу машины не называли в честь поэтов», – подумала Мариам. Ее же вкус в поэзии можно было назвать неоклассическим: ей нравились Нг Йи-Шенг и Лиор Тирош. Они не сыскали широкой славы, просто они ей… нравились.
Развозя людей во все стороны, машины роились вокруг Мариам. Они напоминали ей стаю рыб, движущуюся асинхронно и синхронно одновременно. В Аль-Имтидаде вручную машин не водили. Мариам знала, что на всех автомобилях стоял автопилот. В таких делах, как вождение, инвестиционные решения или медицинское обслуживание, люди друг другу не доверяли.
Если, конечно, это не было вопросом статуса.
Расположенный на окраине Мидтауна проспект Аль-Мансура украшали сотни пальм, высаженных в аккуратные, ровные ряды и дарящих тротуарам по обе стороны дороги столь необходимую тень. Здания тут стояли не выше трех этажей: первый занимали магазины, а другие – просторные квартиры. Собачники выгуливали чужих собак, а няни толкали перед собой коляски с чужими детьми. Из открытых кофеен струился прохладный воздух. Посетители, прихлебывая капучино, весьма живо беседовали друг с другом, давая всякому прохожему знать, что они пришли сюда не просто отдохнуть, а пообщаться, и общение это было для них делом исключительно важным.
Прямо над головой пролетел челнок, направлявшийся в сторону Центральной станции. Мариам прошла мимо кафе, мимо магазинов с культивированным жемчугом, привозной парфюмерией и наборами для защиты от дронов, мимо небольшой пекарни, откуда пахло хлебом на закваске и липкой пахлавой. В цветочном ларьке продавали букеты пышных алых роз. На проспекте Аль-Мансура люди стремились к самому лучшему и жили надеждой. Надежда служила им тяжелым наркотиком.
Еще один магазинчик. Здесь можно было взять напрокат роскошные наручные часы. Мариам никогда не понимала желания людей носить эти крошечные механические устройства, что показывали время и стоили бешеных денег. Ее часы были пластиковой подделкой, купленной на придорожном рынке в Ниневии. Такие сериями производили в Иу и поставляли по построенному Китаем Шелковому пути. Такой же хлам перевозил на своем грузовике ее отец. Но люди носили часы, чтобы сказать миру, что они успешны и куда-то спешат. И что ко времени они относятся серьезно.
В отношении к этому самому времени Мариам им не уступала. Ее оплата была почасовой. Мариам добралась до нужного дома, набрала код домофона и поднялась на лифте в квартиру Смирнова – Ли. Это была хорошая, просторная квартира с окнами от пола до потолка, из которых открывался вид на город и на колышущееся вдалеке море. Такие места всегда сдавались в аренду, потому владеть ими было очень затратно.
Мало у кого в Аль-Имтидаде было свое жилье. Тут, в Неоме, все сдавалось в аренду: квартиры, часы и даже люди.
Хозяев дома не было. В сверкающей ванной Мариам налила ведро теплой воды с мылом. Смирнов и Ли были милой парой. Обоим чуть за тридцать. В гостиной висели их свадебные фотографии с пляжной церемонии то ли на Фиджи, то ли на Бали, в любом случае – в одном из тех мест, куда всегда отправляются люди, чтобы пожениться. Земля, на которой стоял Неом, все еще принадлежала саудовцам. Комитет по Поощрению добродетели и предотвращению пороков – Мутавин – не имел никакой власти за пределами города, а агенты комитета, в свою очередь, не имели никаких полномочий вне городских стен. Свобода Неома стала частью рекламной кампании задолго до того, как город было решено выставить на торги. Тогда рекламный ролик о свободе – маловероятной и слегка нелепой мечте богатенького принца – крутили по видеоканалам.
Мариам натирала окна и смотрела на город. Ей нравилось, что в такие моменты квартира принадлежала только ей, она представляла, будто живет тут, во всей этой скромной обстановке. Порой Смирнов или Ли были дома, но чаще они оставляли Мариам одну. Так в Неоме было принято. С тех пор как Мариам виделась с мужчинами последний раз, она знала, что они обсуждали возможность иметь ребенка. Тот разговор закончился ссорой, поскольку Смирнов (Мариам не знала их имен, что также было в местных краях делом обыденным) настаивал на ребенке, а Ли сопротивлялся, беспокоясь о стоимости экзоматки и споря о цвете глаз малыша.
Мариам прибралась, пропылесосила пол, покормила рыбок, вытерла с полок пыль, вынесла и выбросила в автоматический мусоропровод мусор. Будь люди победнее, они бы использовали робота-уборщика. А будь они еще беднее, убирались бы сами. А вот будь богаче, наняли бы штат прислуги. Ли и Смирнов имели как раз тот уровень дохода, который позволял им пригласить уборщицу на неполный рабочий день. Ровно настолько, чтобы в разговоре обронить: «О, да, у нас только вчера была уборщица, живет в Ниневии, бедняжка». И тому подобные реплики. Смирнов и Ли были милыми, платили достаточно и вовремя, а это кое-что да значило. Они всегда говорили, что Мариам может брать все, что есть в холодильнике, но всякий раз, когда она открывала сверкающую хромированную дверцу, все, что она находила внутри, – йогурты с пробиотиками. Жители Неома заботились о своих кишечных бактериях так же, как в других городах заботились о детях.
Окончив уборку, Мариам вышла на улицу, где ей стало жарко. Следом она почувствовала, как сильно проголодалась. В придорожном киоске она купила фалафель[2]. По подбородку потекло масло, и она вытерла его бумажной салфеткой, в этот момент ее не заботила ни жара, ни что-либо другое. Все любили эти жареные шарики. Улица не была бы улицей, не будь на ней хоть одного торговца с подносом, полным фалафеля.
В поисках своего друга Хамида Мариам шла мимо старого отделения Национального банка Джибути. Обычно Хамида можно было найти на углу неподалеку.
Но что-то насторожило Мариам. Что-то в его позе, его неподвижности. Мариам сделала шаг, потом еще один. Настороженность усилилась, и Мариам побежала.
Добравшись до друга, Мариам на секунду замешкалась, не понимая, что происходит. Его лицо, обыкновенно столь оживленное, застыло маской, гладкая кожа была обожжена и разорвана, а голова болталась, пока не поникла вбок. Левый глаз был вырван из глазницы и свободно свисал на щеку. Одна из рук была сломана, а колени раздроблены. Его искалечили и оставили умирать.
– О, боже, – воскликнула Мариам. – Господи боже!
Она коснулась его щеки, провела пальцами по мягкой резиновой плоти. Синтетическая кожа свисала лоскутами, обнажая грубый металлический череп, а за ним и мозг. Он тоже был поврежден. Робот безжизненно подпирал стену.
– Хамид? – позвала его Мариам. – Хамид!
Но он не отвечал. Единственный оставшийся глаз смотрел в пустоту. Мариам была в шоке от увиденного насилия, с которым ей приходилось сталкиваться не так уж и часто. Хамид был ее другом.
Он был универсальным роботом-сиделкой, раньше таких часто приставляли к домам престарелых. Хамид уже много лет как устарел. Обычно таких, как он, отправляли на переработку, но Хамид избежал этой участи и остался жить на улице. Он любил поговорить и много улыбался. И людям он, пожалуй, нравился.
Мариам вытерла глаза. Поднявшись, она осмотрела его раны. Должно быть, это дело рук подростков. У них были с собой биты или лом. Мариам трясло от гнева. Она позвонила в отделение Шурты[3].
Прохожие обходили робота стороной, не обращая на него внимания. По другую сторону дороги на балконе две женщины пили чай. Мимо с тележкой, полной фруктовых соков, прошел продавец, а за ним – группа джибутийских банкиров в выцветших костюмах.
Джибути, расположенный на Африканском Роге неподалеку от Врат слез, был центральным узлом подводных кабелей, связывающих Европу, Азию и Африку. По мере того как цифровые технологии отвоевывали мир у технологий физических, этот район обретал политическое и экономическое влияние.
Но и банкиры не обратили на Хамида никакого внимания. Прошло совсем немного времени, прежде чем подъехала патрульная машина Шурты – спорткар «Маркони» в зелено-белую полоску и с изогнутым сбоку мечом, из него вышел чуть менее спортивный мужчина, его черные волосы были аккуратно подстрижены, ботинки начищены, а улыбка выглядела непринужденной.
– Привет, Мариам, – сказал он.
– Назир, – с облегчением отозвалась Мариам.
Она знала его с детского сада, их матери дружили.
– Я не знала, что ты работаешь в центре.
– Меня повысили до сержанта, – ответил он с едва заметной стеснительной улыбкой. – Что стряслось?
– Хамид, – ответила она. – Его убили.
Назир, перестав улыбаться, подошел к распростертому на тротуаре телу робота и опустился на колени, чтобы осмотреть повреждения.
– Мне жаль.
– Ты его знал? – спросила Мариам.
– Его все знали. Он был, можно сказать, неотъемлемой частью этого района.
– И? Ты сможешь что-нибудь сделать? Ты сможешь поймать убийц?
Назир выпрямился и пристально посмотрел на Мариам.
– Может, чаю? Тут за углом есть одно местечко…
– Ты поймаешь их?
– Мариам, убили робота. Это просто железка с человеческим лицом. Его сделали привлекательным для людей, но у него не было собственного сознания, не было ничего, кроме набора заранее запрограммированных реакций в нейронной сети. Он и на современного робота-то не тянет. Он, скорее, похож на старых гуманоидных роботов для войн.
– Но ты не можешь… Не можешь вот так просто…
– Я могу привлечь их за порчу имущества. Но вот только Хамид никому не принадлежал, его, э-э-э… выбросили. Думаю, кому-то придется тут все убрать, так что, возможно, их можно привлечь за разбрасывание мусора. Точно! – Его лицо просияло. – Мусорить – нарушение серьезное. Мы всегда следим…
Но Мариам больше его не слушала. Она вежливо кивнула, а когда он снова предложил ей чаю, она покачала головой: «Нет, спасибо…» и «Да, со мной все в порядке». Назир вызвал бригаду уборщиков, а после уехал.
– Послушай, – сказал он ей перед уходом, – мне и правда было бы приятно снова с тобой увидеться. – Он переминался с ноги на ногу. – Не хочешь… не знаю, пойти куда-нибудь поужинать вечерком? Вспомним старые времена. Знаешь… – Он замолчал.
– Конечно сходим, – ответила Мариам.
– Тогда ладно. – На его лице вновь засияла обворожительная улыбка. – Увидимся.
– Увидимся, Назир.
Он ушел, а Мариам осталась с роботом.
