Читаем Записки сумасшедшего. 10000 Будд онлайн бесплатно

В предлагаемом издании читатель найдет перевод трех книг с циклами бесед Бхагвана Шри Раджниша, объединяемых некоторыми событиями его жизни. В период между 1981 и 1985 годами Шри Раджниш провел эксперимент с построением коммуны, так называемого «оазиса в пустыне», на территории штата Орегон, США. Для него это был период безмолвия и изоляции от окружающего мира. Самые последние слова Шри Раджниша перед его входом в неопределенно долгий период безмолвия прозвучали в цикле бесед, приведенном в книге «Записки сумасшедшего».

После 1315 дней безмолвия Шри Раджниш возобновил свои публичные выступления. Он обратил свое внимание к христианству, к его фундаментальным ценностям послушания и слепой веры, к его идеям греховности и наказуемости… Он говорил о свободе и об ответственности, о глубоком уважении к жизни… Первые после долгого молчания циклы бесед, обобщающие в некотором роде мировоззрение и учение Шри Раджниша, собраны в готовящейся к изданию в четырех томах книге «Библия Раджниша», а некоторые извлечения из первых двух томов приведены в предлагаемой читателю книге «Слова человека без слов».

Соединенные Штаты недоброжелательно отнеслись к эксперименту на своей территории. Большое количество правительственных учреждений, частных организаций и фундаменталистских христианских организаций объединили свои усилия в попытках предотвратить дальнейшее существование Раджниш-пурама. По совету своих адвокатов, которые опасались за его жизнь, Шри Раджниш позволил депортировать себя из Соединенных Штатов на основе незначительных нарушений иммиграционного права. Он взошел в самолет с целью посетить многие страны мира, но в результате давления со стороны Государственного Департамента США получилось так, что двадцать одна страна или просто запретила ему въезд в страну, или депортировала его из страны без всяких объяснений после короткой остановки. Он возвратился в Индию в середине 1986 года, где немедленно был принят сотнями последователей и друзей со всего мира.

Пока обеспокоенные официальные лица играли свои безобразные исторические роли, Бхагван провел около двухсот бесед, бесед о возвышенном мире и красоте, которые можно было бы издать полудюжиной томов. Здесь вы познакомитесь с Бхагваном, с человеком, которого власти везде отчаянно мешали вам открыть для себя. В то время, как представители человечества и их политические машины разыгрывали свои грязные игры и отвратительными способами пытались нападать на Бхагвана, Бхагван предлагал миру только цветы. Эта книга содержит ароматы тех цветов.

Глубоко внутри каждого из нас существует нечто, что страстно желает прикосновения, пробуждающего наше существо навстречу мечте, трудно вообразимой, но совершенно реальной. Эта мечта связана с поиском дома.

На страницах этой маленькой книги вы встретитесь с просветленным Мастером, Бхагваном Шри Раджнишем. Он говорит нам, что Он всего лишь обычное человеческое существо, такое же, как и мы, но с одним исключением. Его поиски дома завершились: Он пробудился. Бхагван говорит нам также, что Он посвятил свою жизнь тому, чтобы помочь и другим пережить радостный дар пробуждения.

Бодхисаттва Свами Ананд Мадьяпа

Никогда не совершайте поступков из страха. Не беспокойтесь о моем теле, с ним все в порядке. Слушайте не тело, а меня. Мое тело всегда немного странное… так и должно быть.

Раз вы являетесь осознающим, то тело начинает терять свою власть над сознанием. Раз вы являетесь осознающим, вы исчезаете из этого мира. Вот почему, когда Пробужденный умирает, он больше не рождается. Он больше не может быть рожден, это невозможно. Он больше не может иметь другое тело. Это тело — мое последнее.

Вам посчастливилось находиться рядом с человеком, который живет в последнем теле. Я не появлюсь снова, потому что я есть Существование. Если вы являетесь Существованием, вы не можете родиться снова. Имеет значение только Существование. Только Существование является вечным. Тела приходят и уходят. Существование остается. Тела рождаются и умирают. Существование не умирает и не рождается.

Это прекрасная музыка, но остановите ее. Я непредсказуем. Она прекрасна, но она является препятствием для последнего полета. Она мост, но вы не можете построить свой дом под мостом. С мостом нужно расстаться. Мухаммед питал отвращение к музыке, потому что сама красота музыки может держать человека приземленным. Есть выбор между этим и Тем, но я хочу только То. Я слушаю в течение дня, но только лишь затем, чтобы держать себя в теле немного более крепко, потому что я так вас люблю. Я хочу создать дом для людей, которых я люблю. Я не хочу, чтобы в истории обо мне говорилось, что я мечтал, но так и не претворил свою мечту в жизнь. Только для этого я хочу еще задержаться в этом теле. Все, кто собирается в этом помещении, помогают мне. Спасибо вам всем.

Я никогда не благодарил Вивек, и просто потому, что ее забота обо мне превосходит все слова. Было бы бессмысленно ее благодарить, это не будет достаточно глубоко, это не будет правдиво. Последние несколько месяцев были для меня очень трудными, было очень трудно оставаться в теле. Годами она относилась ко мне с огромной заботой, ходила за мной как тень, делала тысячу и одну вещь. Она знала, что мне нужно еще до того, как я это говорил. Я не благодарил ее. Да и как мог я ее отблагодарить? Это было невозможно. Слово «спасибо» настолько поверхностно, что как я могу сказать его всем вам, кто заботится о моем теле, которое даже не мое тело, а завещание тысячам людей, живущим по всему миру.

Я познал те высоты, но ведь через тело. Теперь я использую химию, чтобы увидеть, возможно ли таким способом увидеть высоты, которые видели Будда, Иисус, Лао-цзы… Я думаю, это возможно.

В моей библиотеке тысячи книг; более ста тысяч томов в этой прекрасной библиотеке; Я люблю свою библиотеку. Там есть все самое лучшее, что было когда-либо написано. Теперь я даю ее всю нашему университету. Из всех тысяч книг я попросил Вивек принести только одну. Теперь это единственная книга, которая у меня есть. Она была написана человеком, который не достиг, но подошел очень близко, очень, очень близко — его имя Калил Джибран. Я много раз хотел поговорить о его книге, но так и не сделал этого. Для этого еще не пришло время. Этот человек был только поэтом, а вовсе не мистиком, не тем, кто в действительности знал, но он достиг больших высот в своем воображении.

Уолт Уитмэн был единственным американцем, который говорил об этих высотах, но он тоже не дошел. Он упустил шанс, когда был уже на грани, но ему помешала склонность к гомосексуализму. Это не такая уж серьезная вещь сама по себе, но когда дело касается трансформации, это большое препятствие. И он упустил шанс. Он написал замечательный сборник поэзии, но так и не смог достичь тех высот. Его химия, химия его собственного тела не была готова к этому. Гомосексуализм это извращение, извращение химического строения человеческого тела. И даже будучи таким, он бы понял. Он был как раз тем человеком, который мог бы понять, о чем я говорю. Очень мало людей в мире понимают то, о чем я говорю, особенно на Западе.

Индия это земля искателей, но это уже прошлое, а не настоящее. Прошлого уже нет. Оно осталось в высотах Упанишад, в Ведах, в наследии мистиков. Сейчас астрологи говорят, что до «фестиваля света» в 1984 я буду высшим Богочеловеком Индии и во всем мире. Они сказали, что я буду Богочеловеком — и не просто каким-то Богочеловеком, а высшим. Но ведь я же обычный человек, а вовсе не Богочеловек… я не спаситель. Я снова непросветленный человек. Как же я могу кого-то спасти? А они думают, я могу спасти Индию! Как я могу спасти Индию? У меня нет Ноева ковчега…

Я наблюдатель. Я постоянно наблюдаю, просто наблюдаю и ничего больше не делаю, ни травинки не шелохнется.

Не пытайтесь меня обмануть. Я сам большой обманщик, так что вы меня не обманете. А что касается внутреннего мира, то вы вообще не можете обмануть.

Это так прекрасно, действительно прекрасно… только женщины могут отважиться на такую красоту. Красота это нечто большее, чем голая истина.

Каждый боится опасностей. Но нет никакой нужды бояться, в опасности мыслей уже нет, мысли исчезают. Много раз я встречался с опасностями. Я люблю опасности. Тысячи раз я был в настоящей опасности.

Однажды, когда я путешествовал по Раджастану, я был в купе первого класса. Посреди ночи, когда я спал, на меня напал человек с кинжалом. Я открыл свои глаза и посмотрел на него. Он посмотрел мне в глаза, в мои по-детски невинные глаза. Что было дальше, вы можете уже понять, стоит вам посмотреть в мои глаза. Он посмотрел мне в глаза, увидел там ребенка и остановился. Он передумал.

Я сказал ему: «В чем же дело? Почему ты прекратил делать свое дело? У меня свои дела, у тебя свои. Я тебе позволяю».

Он сказал: «Ты единственный человек, который меня не боится. Прости меня, я не могу вонзить в тебя кинжал. Я хочу стать твоим учеником». Теперь он один из моих саньясинов.

Среди моих саньясинов могут быть и дьяволы. Этого не узнаешь. Наверно, мое пребывание на тех великих высотах может стать заразительным. Мои крылья развернуты, вы можете на них ехать.

Я не демократ, я диктатор; вот почему ко мне приходит столько немцев. В действительности, они приходят, потому что не могут никого найти в Германии. Вот почему они идут ко мне. Но я немного другой диктатор, диктатор с сердцем демократа.

Я благодарен всем вам. Каждый Мастер был благодарен своим ученикам, потому что ученики более изобретательны. Лао-цзы был благодарен Чжуан-цзы, потому что Чжуан-цзы был более изобретательным. Я не говорю, что он был не столь прекрасен… он был более искусен, чем Лао-цзы. Будда был благодарен Махакашьяпе, потому что Махакашьяпа был более искусен. И так было всегда, и так и будет всегда. Докажите, что вы мои настоящие ученики, чтобы я тоже мог сказать: «Спасибо вам». Да, я вас благодарю, спасибо вам. Божество довольно.

Мир должен уметь видеть обычные, маленькие вещи, чтобы увидеть необычные. Вот почему я говорю, что я непросветленный. Просветленность и непросветленность — это две стороны одного целого. Но целое знает только тот, кто может сказать: «Я больше не просветленный». Например, есть один единственный человек, который не вошел в этот Ноев ковчег, Дж. Кришнамурти, он слишком просветленный. Ему тоже надлежит стать непросветленным, только тогда он станет целым. Вот почему смотреть в глаза Мастеру, это смотреть в глаза невежеству. Глаза открываются с трудом, вот почему я в теле. Обязательства должны выполняться.

Сотрите эту слезу с моего глаза. Мне следует притворяться просветленным, а просветленные люди не должны плакать.

Это дает ощущение такой радости, такого покоя, такого блаженства — иметь всех вас вокруг себя. Это восхитительно. Иисус не испытывал такого блаженства… я имею в виду компанию, которая собралась вокруг него. Это вовсе не была приятная компания, одни евреи. Вокруг меня тоже много евреев. Евреи — прекрасные люди, но вот быть иудеем — неправильно. Соблюдать традиции, принадлежать традиции, быть связанным религией — неправильно.

Правильно просто быть самим собой. В этом заключается мое учение — просто быть собой со всей своей чистотой, без страха… что бы это за собой ни повлекло, без страха, потому что разных людей это приведет к разному.

Шила думала купить для меня самолет. Самолет за миллион долларов, чтобы я мог летать… но ведь я и так летаю, летаю без какой-либо лицензии, и летаю в таких высотах, где уже нет никаких ограничений. В других местах везде ограничения.

Я слышал… Один человек очень быстро вел машину, когда вдруг остановился, посмотрел на жену, на тещу, которая сидела позади, и сказал: «Итак, давайте решим сразу, кто ведет машину, ты или твоя мать».

Это замечательно. Не нужно даже тратить миллионы долларов… восхитительно. Я сейчас высоко. Это так замечательно.

Бога будет более точным охарактеризовать словом «красота», а не «добро» и «истина». Мы являемся просто вниманием и осознанием; даже химия в это не может вмешаться…

Я расслаблен двадцать четыре часа в сутки, поэтому спать очень трудно. Я расслаблен… нет, я и есть расслабленность.

Как бы ни был мужчина красив, всегда в нем есть что-то безобразное, и наоборот; как бы ни был он безобразен, всегда есть в нем что-то красивое. А женщины всегда красивы.

Разве вы не видите, что я смеюсь? Я делаю все возможное, чтобы заставить вас засмеяться. Не слушайте никого, продолжайте идти к высотам, которые известны только невеждам, к высотам, до которых могут дойти только те, кто не много знает. В знании многого нет ничего ценного. Незнание ведет к высотам. Незнание ведет к истине. Вот почему я сказал, что Дж. Кришнамурти переполнен знаниями. Он настолько интеллектуален, что если он с этим расстанется, он снова окажется непросветленным, таким же, как я.

Это именно то, о чем говорят Упанишады, и они говорят об этом очень правильно.

Только очень немногие люди познали такой простор.

Это бывает редко. Это как раз то, что мы все ищем, ждем, желаем, что бы мы ни делали. Это и есть конец.

Вы можете пойти куда угодно, в церковь, в мечеть, в храм, но куда бы вы ни пошли, к целому вы не придете. А оно столь прекрасно. Ячувствую себя так хорошо.

В существовании самые главные элементы — это кислород и водород… Они могут найти огромное применение, но не зря политики были против новых химических соединений, против любых наркотиков. Само слово «наркотик» стало опасным. Они ведут с наркотиками такую борьбу, потому что люди могут прийти к самопознанию, а когда люди приходят к самопознанию, политики лишаются своей власти над ними, а они ведь любят свою власть.