Читаем Я тебя испорчу (СИ) онлайн бесплатно

Я пулей вылетела из его кабинета, сжигаемая обидой и злостью. В моей жизни не было ни одного человека, к которому я испытывала те же чувства.

Так хотелось накричать на него! Высказать все, что я думаю! Но это не принесло бы мне никакого результата. Владимир и без того знал, как сильно я его ненавижу.

Не дожидаясь лифта, я спустилась по лестнице, ненавидя свои туфли на высоком каблуке и красное как земляника платье. Владимир делал из меня куклу, покупая мне эти тряпки и не считаясь с моим мнением.

Я так хотела, чтобы моя жизнь вновь принадлежала мне… именно поэтому я решила пойти на крайние меры.

Моя ненависть лилась через край, мной руководили эмоции. Я села за руль своего «мерина» — тоже подарок Владимира, только вот куплен он был на мои деньги. Мотор авто взревел, и я направилась к дому человека, которого очень сильно боялась.

А кто не боялся Влада Ланского? Столько власти и жестокости в сердце было лишь у этого человека. Но мне казалось, что это единственный выход. Только он мог помочь мне избавиться от Владимира.

Въехав во владения Ланского, я прямиком направилась в гостиную в сопровождении его помощника. И уже через минуту, сгорая от стыда, я пыталась договориться с ним.

— Влад, пожалуйста…

— Нет. Меня не интересует ваше предложение.

— А что я еще могу предложить вам? Деньги у вас есть, дома, машины, власть — все есть! Я не предложу вам ничего нового.

Мои колени тряслись от одного его взгляда — холодного и брезгливого.

— Все, что я могу дать вам — моя невинность, — перешла я на шепот. — Мне больше нечего.

— Мне это неинтересно, — произнес он совершенно безразлично.

По моим щекам полились слезы. Единственная тростинка, за которую я пыталась ухватиться, и та только что обломилась. Как же это было глупо! На что я рассчитывала, когда сюда ехала?

— Наш разговор окончен. Пойдемте, я провожу вас.

Я поднялась с кресла, пытаясь понять, почему он отверг меня? Уже на крыльце его дома я остановилась. Я не могла поверить, что все закончится вот так, и я останусь ни с чем.

Да быть такого не может!

— Влад, я прошу вас… — я готова была вцепиться в его руку. — Присмотритесь! Вы же не слепы! Я красивая, молодая, стройная. Что вам еще нужно в женщине? — сорвалась я истеричный крик. — Чего вам не хватает во мне? Пожалуйста, я буду делать все, что вы хотите, только спасите меня от него.

— Мой ответ: нет. Вы ни к тому обратились, Светлана. Я привык вести иначе свои дела. Николай, — он перевел взгляд на помощника и дал знать, что наш разговор окончен, — проводи ее.

Я покидала его дом как побитая собачонка. Стыд, обида и даже гордость, которую мне пришлось переступить, говорили во мне, за меня!

Как так? Как же так?!

Остановившись на обочине возле поля, я вышла из машины, спотыкаясь о гравий. Я почувствовала, как от волнения подкатывает тошнота. А легкие упорно отказывались принимать кислород.

Отдышавшись, я стянула с себя обувь, пока не подвернула ноги. Крепко ухватившись за шпильки, бросила туфли вперед. Они тут же утопли в море подсолнухов. Все было засажено ими. Казалось, что у поля нет конца. И мне хотелось идти и идти вперед, чтобы затеряться где-нибудь там… навсегда.

Недолго думая, я спустилась вниз. Узкое платье мешало делать нормальные шаги, сковывая движения ног. Ухватившись за подол, я со всей злости рванула его по шву.

От отчаяния мне хотелось кричать! Но за бесконечным потоком слез и рыданий у меня не было на это сил. Запнувшись за какую-то торчащую палку, я рухнула вниз, ударившись коленом об острый камушек. Боль пронзила мое тело, но даже она не шла ни в какое сравнение с той болью, что творилась в моей душе.

Почему?.. Почему?!

Сидя в уютном ресторане, я с болезненной завистью смотрела на влюбленную пару. Они оба светились от счастья. Парень кружил свою девушку, а собравшиеся вокруг сотрудники заведения радостно кричали и аплодировали.

— Как их зовут? — я обратилась к подошедшему официанту и указала на парочку. — Кажется, будто вы все с ними знакомы. Они — ваши постоянные гости?

— Это наша бывшая управляющая Вера и Марк, сын учредителя. И он только что сделал ей предложение.

Интонация парня мне понравилась, он отзывался о влюбленных очень тепло и по-доброму.

Я открепила листочек с рисунком из своего блокнота, написала Марку и Вере искренние пожелания, и передала официанту.

— О-очень похожи! Им понравится! Вы что, художница?

— Так, калякаю, — я улыбнулась ему и перевела взгляд к своему спутнику, который появился в дверях ресторана.

Один сморщенный вид этого мужчины вызывал у меня отвращение.

Мой опекун никогда не разговаривал рядом со мной по телефону. И сейчас, договорив, он возвращался за наш столик. От него ужасно пахло табаком и омерзительным одеколоном. Пока его не было, я с трудом выбила этот запах из легких, а он, присаживаясь за стул, вернул это облако вони, отбивающее аппетит, обратно.

— Светлана, не растрачивай свой талант на всякую мазню, — Владимир захлопнул мой блокнот и небрежно бросил на него карандаш, которым я делала зарисовки.

Он поправил свои волосы, в которых с каждой нашей встречей седых становилось как будто больше. Он всегда приглаживал их, когда злился или был недоволен. В основном, мной, разумеется.

Своим тоном он дал понять парню, что наша с ним беседа закончилась. Официант тут же ретировался. А влюбленные, принимавшие поздравления, привлекли внимание Владимира.

— Завтра мы, наконец, поженимся, — произнес он, глядя на Марка и Веру.

Я заглянула в глаза своего опекуна, они были темные как бездна. В них не было ни грамма человечности, ни грамма совести. Когда он превратился в такое чудовище?

— Наконец-то… — процедила я и, наплевав на все нормы приличия, достала бутылку шампанского из ведерка со льдом. Не прекращая смотреть в глаза опекуна, я прильнула к горлышку. И черные алчные омуты Владимира засверкали от злости.

Этот человек так много вкладывал в мое образование, растил из меня хорошую прилежную девочку, которая даже в туалет обязана ходить согласно нормам этикета. У Владимира на счет моих манер и воспитанности был свой «пунктик». А тут я пью игристое прямо из бутылки, а вокруг люди, светское общество…

Моя выходка его очень сильно выбесила.

— Лучше не зли меня, Света. Ничем хорошим это не закончится, — каждая буква была пропитана его раздражением. — Ты готова к свадьбе? Еще раз тебя спрашиваю.

— Можно подумать, у меня есть выбор. Только вот ничего не изменится, — я натянула улыбку и отвернулась, чтобы он не увидел слезы. — Я тебя ненавижу!

Огромные красные розы, красные ленты и кроваво-красная дорожка на зеленом газоне… Да они умудрились даже на ледяные фигуры лебедей повязать красные бантики!

— Терпеть не могу красный!

Организатору свадьбы не мешало бы сменить профессию, а она все «суетилась» над приготовлениями: бегала от фуршетки до арки и довольная убегала обратно.

Знакомые Владимира улыбались, приветствовали его, а у меня скрипели зубы от злости и неприязни к этому человеку.

Моя подруга затягивала шнуровку корсета, пока я испепеляла взглядом гостей, глядя на них из окна своей комнаты.

…и у меня было такое ощущение, словно я наблюдала за всем этим откуда-то сверху, как будто я зритель.

Это не я, это не моя свадьба, и не моя судьба вот-вот должна была решиться. Это всего лишь скучная мелодрама по телику, над сюжетом которой корпели фантазеры-сценаристы! И я к этому не имела никакого отношения!

Ах, если бы…

— В этом саду столько людей собиралось лишь однажды. На похороны родителей, — я посмотрела на семейную пару в возрасте, которая пришла со стороны парковки. Гости все прибывали…

— Давай убежим, Свет. Я что-нибудь придумаю, торт опрокину и под шум спрячу тебя в багажник.

— Спасибо, Лен, — я взяла теплую ладонь подруги в руки и сжала. — Ты же знаешь, это не спасет меня. Я останусь без денег, наследства, а он все равно найдет меня. И тогда будет хуже.

Поджав губу, она посмотрела на меня и выдавила улыбку.

— Ты такая красивая… но это несправедливо.

Тяжело вздохнув, я распахнула глаза как можно шире, чтобы ресницы не мокли. Взяв из рук Лены салфетку, я промокнула слезы.

— Время четыре. Пора спускаться…

На первом этаже я схватила с подноса официанта пару бокалов шампанского и влила их в себя махом. Тоже самое повторила, когда проходила мимо накрытого столика.

— Закуси хоть, — Лена поднесла мне блюдо с канапе и маленькими бутербродами. — Напиваться — не лучшая твоя идея.

— А что еще остается? Я хочу отключиться, когда Владимир навалится на меня своим дряхлым телом.

Мы вышли из дома и заиграла музыка. С моим появлением гости подняли свои пятые точки с украшенных позолотой и красными цветами стульев.

Внезапный порыв ветра сорвал с арки ленту и унес на ветку дерева. Жаль, что не поднялся ураган, который сломал бы эту ветку. Она бы рухнула на меня в тот момент, когда я проходила мимо… Ну, разве это было бы не эпично?

Не умереть мне хотелось, а отложить эту свадьбу. И совсем неважно, что было бы дальше — попала бы я в травмпункт или реанимацию…

И вообще! Было бы просто замечательно потерять память, чтобы не только жениха своего не узнавать, но и не вспоминать все мои муки.

Взяв меня под руку, Владимир оскалился. По-другому он не умел улыбаться.

— Вот и все, Света. Теперь ты уже никуда не денешься. Став моей женой, будешь всюду следовать за мной как собачка. А если вякнешь, отправишься сразу в психушку.

— Ненавижу! — выплюнула я это ужасное слово. — Я. Тебя. Ненавижу!

Мы медленно шли по ковровой дорожке к арке, в которой нас ожидала сотрудница ЗАГСа. Справа и слева сидели гости, неподалеку стоял столик с закуской, по обе стороны арки — ледяные фигуры. Не учитывая моего жениха и обилие красного цвета, церемония должна была быть очень и очень красивой.

Остановившись напротив, мы подождали, когда стихнет музыка. Я закрыла глаза и вслушалась в речь регистратора. Она распиналась про брак, шаг в светлое будущее, счастье и кольца как символ единства… Ее речь была такой приторной, аж до противного.

— Обещаете ли вы, Светлана, — она произнесла мое имя, и мой желудок скрутило; от переживаний и неизбежной участи меня затошнило и очень сильно захотелось удобрить какой-нибудь кустик, — стать для Владимира не только любимой и заботливой женой, но и верным дру…

Внезапно раздался хлопок, за ним еще один. Лебеди взорвались, окропив всех маленькими льдинками.

Я вздрогнула и вжала голову как черепаха, Владимир присел, а кто-то из гостей вскрикнул. От красивых изящных фигур остались только платформы и горочки снега, даже цветы разлетелись.

— А что, пункта, когда спрашивают про несогласных не будет? — раздался мужской голос откуда-то сзади.

— Что происходит? — завопил Владимир, выпрямляясь.

— Умолкни, не тебя спрашиваю.

Все отмерли и зашумели стульями, начали перешептываться. Даже я не удержалась и обернулась на незнакомый голос. Это даже не наглость, а неслыханное поведение!

— Простите? — спросила сотрудница ЗАГСа. Она шокировано смотрела то на остатки одного из лебедей, то на обнаглевшего гостя.

— Прощаю. Только не понял, а вы что, не спрашиваете, нет ли среди присутствующих тех, кто против этого брака? Я вроде внимательно слушал.

— Нет. В нашем законодательстве необяза…

— Ясно, — бесцеремонно оборвал он речь женщины. — Эффектно не получилось.

«Не получилось? НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ? — меня словно молнией пару раз подряд ударило. — А расстрелянные фигуры — недостаточно эффектное появление? Если нет, то что же, по его мнению, ЭФФЕКТНО?»

— Куцые гуси ваши не считаются, — он словно прочел мои мысли.

За гостями я не видела обладателя рокочущего баритона, но он не стал долго скрываться и поднялся со стула. Рыжий огромный мужчина, похожий на свирепого медведя, одетый в стильный костюм, легкое пальто и начищенные ботинки. Внешний вид никак не вязался с его поведением. Тем более, если учесть, что в руке он держал пистолет с глушителем.

— Короче, я против.

— Ты еще кто? — поправив волосы, всмотрелся в его лицо Владимир.

— Гость в пальто, — гоготнул незнакомец, расстегнул единственную пуговицу на верхней одежде и направился в нашу сторону.

Я переглянулась с Леной. Моя подруга стояла возле арки и тряслась, вцепившись в подол платья. С ее волос стекали капельки растаявших льдинок.

Рация рыжего мужчины ожила, а после короткого «принял» из ниоткуда в саду появились вооруженные люди. Они были повсюду, они окружали нас.

— Что за цирк вы здесь устроили? — Владимир занервничал, скованно запустил пятерню в волосы с проседью. Гости тоже изрядно разволновались. Я же так вообще приросла к месту, где остановилась и боялась с него сдвинуться.

Я чувствовала, как трясутся поджилки каждого из присутствующих. Все перепугались не на шутку, одна из родственниц моего опекуна грохнулась в обморок.

— Может, опустим вступление? — рыжий подошел к нам вплотную. — Кто мы, что мы, цирк… Или что ты там хочешь еще спросить?

В плечах он был шире меня раза в два, а может, и два с половиной. Он перекинул свое оружие одному из своих людей, как будто это был мячик. Но под пальто незнакомца я увидела кобуру с другим пистолетом, уже без глушителя.

«Да кто же ты?» — метались мои мысли.

— Кто вас впустил сюда? Где охрана? — заорал Владимир, чтобы охранники его услышали.

— Да нет никого у тебя, — произнес совершенно спокойным тоном незнакомец. — Расслабься, глотку порвешь, если будешь так напрягать связки. Спят твои ребята. Живые, но в себя придут нескоро.

Вооруженные бойцы с нас глаз не сводили. Казалось, они ждали дальнейших указаний рыжего мужчины.

«Что происходит? — я вообще ничего не понимала. — Может быть, мой опекун задолжал кому-то, и его сейчас заберут эти люди? Это было бы замечательно!»

От страха гости жались друг к другу как продрогшие под дождем котята. Родственники моего опекуна сидели бледные и перепуганные. А я, довольная своими смелыми отчаянными фантазиями, приосанилась и еле скрывала улыбку.

Мое воображение рисовало потрясающие картины, на которых Владимира тащат за шкирку как пса, а я остаюсь одна… красивая… в свадебном, пусть и дурацком платье… и праздную!

— А ты в жизни еще краше, Светлана. На фотографиях ты выглядишь как кукла. Фотогеничная, но какая-то пластиковая, — незнакомец слегка прищурился, а уголок его рта приподнялся. — А сейчас я понимаю, что зря сомневался. И глазки у тебя удивительные, — он присмотрелся, — большие и выразительные, прямо как у Бемби*.

Что удивительного было в моих, я и так знала — это был самый настоящий генетический сбой. А вот его болотно-зеленые изучали меня так пошло и так откровенно, что мне стало не по себе. Я была одета, но мне захотелось накинуть на себя что-нибудь еще! Нахальнее взгляда я еще никогда на себе не ловила.

— Собирайся, девочка, подмога приехала. Возьми пару бутылок шампанского, фрукты. Сейчас мы поедем.