Читаем Отсроченное удовольствие (ЛП) онлайн бесплатно

Annotation

Я не ищу любви. И меня однозначно не интересуют свидания. Но когда впервые вижу симпатичного незнакомца, поющего на сцене, и наши взгляды встречаются, мне кажется, что это судьба. На семь блаженных дней мы погружаемся в головокружительный роман. Пока однажды вечером я не узнаю, насколько запретна наша связь…

Приквел серии «Жажда любви».

ОТСРОЧЕННОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ОТСРОЧЕННОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

Автор: Лорен Блэйкли

Серия: Жажда любви #0.5 (про разных героев)

Переводчик: Юлия Ф.

Редакторы: Софья С., Кира Б.

Вычитка и оформление: Таня П.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы:K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Слоун

Налаживание связей — так сексуально звучит.

Нет.

Но это моя цель на сегодняшний вечер. Изогнув бровь, я рассматриваю свой наряд в зеркале в моей крошечной квартирке. Это простое черное платье с не очень глубоким вырезом, поэтому я бы сказала, что его выбор оценивается как стильный и утонченный. Оно сделает свою работу, то есть — скрещиваю пальцы — поможет мне ее найти.

— Ты выглядишь потрясающе, — заявляет моя соседка Пайпер, отрывая взгляд от одной из своих папок.

— Ну, спасибо тебе. Ты тоже выглядишь очень сексуально, изучая свои бумажки.

Она подмигивает мне.

— Я не стану лучшим организатором мероприятий в городе, если не буду знать о нем все вдоль и поперек.

Ее папки содержат фотографии всех заведений в Нью-Йорке, где когда-нибудь кто-то захочет пожениться или устроить вечеринку.

Пайпер показывает на меня пальцем.

— А ты не станешь суперзвездой рекламы, если не приведешь в порядок свою милую задницу.

Я виляю задницей.

— Черт, вот это отличный зад, — говорю я, любуясь своей попкой в зеркале.

— Быть уверенной в своем теле. — Пайпер сжимает кулак.

— Аминь.

Мы хлопаем в ладоши.

— И еще, возьми вот это. — Пайпер встает, спешит к своей сумочке, которую она оставила на диване, и роется в подделке Майкла Корса. (Примеч.: Майкл Корс — американский дизайнер, совладелец дома моды Capri Holdings и бренда одежды, аксессуаров и парфюма Michael Kors). Когда находит, она бросает мне упаковку презервативов.

Я ловлю их, мой взгляд словно говорит: «Ты не можешь быть серьезней?».

— Сегодня они мне не понадобятся, это же не пикап-мероприятие. Я собираюсь завести знакомства с целью трудоустроиться.

— Ты можешь перейти к обольщению. — Пайпер пожимает плечами.

— Я не собираюсь никого обольщать. — Я закатываю глаза.

— Не будь такой пессимисткой, я в тебя верю. Держу пари, что ты идешь за этим. Ведь прошло уже полгода, не так ли?

— Ты следишь за моей сексуальной жизнью в своем ежедневнике? Ты такая извращенка.

Пайпер постукивает себя по виску.

— Все это здесь. С тех пор как у тебя был секс, ты с каждым месяцем все больше злишься на меня, и это увеличивается в геометрической прогрессии.

Я набрасываюсь на нее, будто собираюсь схватить за голову. Пайпер бросается прочь.

— Я вовсе не злая и совсем не озабоченная. И не хочу, — я замолкаю, показывая в воздухе кавычки, — искушения или обольщения. Вообще, почему ты заговорила об этом? Мы живем в Хобокене, а не в общине. Это все из-за Экса? Джейса? Или Дакса?

Пайпер поигрывает бровями.

— Это Джекс. И да, он такой пижон. От него можно услышать только «братан» и «детка». Здорово же!

— Почему это здорово? Я думала, ты любишь точные формулировки. — Я выгибаю бровь.

— Да, я люблю их так же, как списки и Оксфордскую запятую (Примеч.: англ. Oxford comma — в пунктуации запятая, используемая в английском языке перед союзом, перед последним пунктом в списке из трех или более элементов). — Пайпер возвращается к своим папкам и переворачивает страницу. — Но, видишь ли, мне не нужно беспокоиться о том, что мистер Регби когда-нибудь захочет чего-то большего. Джекс женат на игре, и у него потрясающая выносливость.

— Тогда, йо-йо-йо, я рад, что тебе вышибли мозги, — говорю я, прикидываясь пижоном.

Пайпер хихикает, пока я забегаю в спальню, чтобы взять пару висячих сережек. Они сверкают и на мгновение завораживают меня своим сиянием.

Я возвращаюсь в гостиную.

— Но некоторые из нас не такие озабоченные, как ты. Конечно, прошло какое-то время. Но я не взбираюсь на деревья и не лезу на стены.

К тому же, когда Эдди, мой последний серьезный кавалер, бесцеремонно расстался со мной, так как внезапно решил переехать в Лос-Анджелес, чтобы найти работу в шоу-бизнесе, я была потрясена. У нас были совместные планы, мы были одним целым.

Теперь с ним все кончено, большое спасибо. Разумеется, я больше не скучаю ни по нему, ни по тому, что могло быть. Но это не значит, что я собираюсь снова «сесть в седло». Я лишь хочу романтики, но не сегодня и не завтра, а когда-нибудь. Хочу настоящей любви.

Сейчас я не ищу ее, но и развлечения мне тоже не нужны.

Я пойму, если найду того самого. Когда встречу такого романтичного мужчину, что растаю от его слов, от его прикосновений, внимания и заботы. И подобные мысли, а не желание развить выносливость, — причина, по которой я двигаюсь вперед.

Но, если честно, клянусь, что Пайпер движет то же самое. Сейчас она слишком сосредоточена на работе, поэтому встречается с парнями, которых не интересует что-то долгосрочное.

Взяв свой клатч и засунув в него розовую помаду, я посылаю ей воздушный поцелуй.

— Ты будешь здесь, когда я вернусь?

Она смотрит в потолок, делая вид, что размышляет.

— Хм, буду ли я здесь совсем одна или верхом на…

— Тогда ладно! — выпаливаю я, избегая подробностей. — Иди развлекись, сумасшедшая девчонка.

— Ты сама спросила.

— Да, действительно.

Я направляюсь в роскошный отель на Пятой-авеню, сгорая от желания наладить кое-какие рабочие связи.

Оказавшись в шикарном бальном зале, я именно так и поступаю — смешиваюсь с толпой, болтаю с несколькими руководителями отдела по спасению животных, веду светскую беседу и даю им понять, что я недавний выпускник, стремящийся пробиться наверх и желающий проявить себя. Через два часа в моей сумочке уже целая куча визитных карточек.

Мои родители амбициозны. Они общительные, уверенные в себе люди и воспитали меня такой же, хоть и по отдельности, поэтому я совсем не против такого рода общения. Но после двух часов саморекламы мне требуется перерыв, поэтому я иду в бар, чтобы чего-нибудь выпить.

По пути я осматриваю сцену в бальном зале, наблюдая за классными парнями в смокингах и девушками в великолепных вечерних платьях, которые болтают и перекусывают. Некоторые из них устраиваются играть в настольные игры, такие как покер и блэкджек. Начался конкурс караоке, и кто-то уже поет «Livin’ On A Prayer». (Примеч.: песня американской рок-группы Bon Jovi).

Когда я постукиваю ненакрашенными ногтями по стойке, рассматривая предложенные напитки, болтовню перекрывает голос. Он захватывает меня потрясающим чистым тембром и напевает: «Разве это не романтично?».

Я чувствую озноб.

У меня мурашки бегут по коже. Его голос как из черно-белого фильма. Он поет, будто эстрадный певец, и, когда я оборачиваюсь, у меня перехватывает дыхание. И да, я почти таю.

Глава 2

Слоун

Когда я собиралась, мне показалось, что мои серьги завораживают.

Завораживают?

Да ладно.

Они как «Кит Кат» по сравнению с кусочком французского домашнего шоколада.

Когда я слушаю пение этого мужчины, слово «завораживать» воспринимается совершенно по-новому, как будто его голос переписывает значение прямо сейчас.

Это созерцание «Звездной ночи» в Музее современного искусства. Это премьера бродвейского шоу, когда главная героиня сходит с ума.

У этого мужчины такой голос.

Я чувствую себя персонажем Хью Гранта из «Реальной любви», когда он отправляется на поиски Натали, его просят петь песни, а его телохранитель или водитель — кем он был? — оказывается оперным певцом.

Все присутствующие здесь сегодняшним вечером являются свидетелями эпизода из «Реальной любви». Восхищенные, они прерывают свои беседы, чтобы насладиться этим голосом.

Бармен протягивает мне шампанское, и я рассеянно благодарю его, не отрывая взгляда от мужчины на сцене, который поет, словно Синатра, и сводит с ума.

Темноволосый мужчина с микрофоном одет в синий костюм, угольно-черную рубашку и фиолетовый галстук, который я хочу сорвать с него.

Так, стоп.

Обольщение?

Но я ведь не думаю об этом. Мне хочется слушать его и прочувствовать эту песню лично.

Я пробираюсь сквозь толпу, расчищая путь к сцене, как фанатка. Боже мой, я как долбаная фанатка, но мне все равно. Я проталкиваюсь мимо женщин в клюквенно-фиолетовых вечерних платьях и мимо мужчин в классных костюмах, пока не оказываюсь впереди.

Когда я добираюсь туда, что-то происходит. Космический сдвиг, как будто мир замедляется, комната исчезает. Все вокруг словно в тумане, и клянусь, что прожекторы направлены лишь на нас двоих. Он сразу же находит меня своими голубыми глазами, и я вспыхиваю под этим взглядом. Это какой-то сон. Я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что все-таки не сплю.

Ай. Я не сплю.

Он переходит к следующему куплету песни, прославленному Эллой Фицджеральд, Гарри Конником-младшим и бесчисленным множеством других людей, поющих о музыке ночи. Мужчина подносит микрофон ближе к своим полным губам, и я вздрагиваю, пораженная осознанием: он поет для меня.

Для меня.

Только для меня.

Я ничего не выдумываю, он поет мне о юности в такую ночь.

По коже бегут мурашки, когда песня достигает своего апогея. Я будто свечусь, словно он зажег золотой свет внутри меня, распространяющийся по всему телу с каждым восхитительным куплетом.

Когда он заканчивает, раздаются аплодисменты и радостные возгласы, заполняющие бальный зал.

Никто не ожидал такой серенады в караоке. Кто бы мог подумать, что мистер Голубые Глаза выйдет на сцену?

Раздается новый всплеск аплодисментов, а женщина впереди кричит:

— На бис, еще!

Мужчина смиренно склоняет голову и говорит:

— Спасибо.

И это все. Он не купается ни в лучах славы, ни в самом моменте. Он уходит со сцены, а потом исчезает. Мое сердце колотится, плечи опускаются. Я хотела, чтобы он спрыгнул со сцены и обнял меня.

Как только эта мысль приходит в голову, я поражаюсь ее полной нелепости. Делаю мысленную заметку:

Девочка, возьми себя в руки. Он просто парень, поющий на сцене. Не думай, что это могло бы быть чем-то большим. Смешно даже думать, что он пел для тебя. Наверное, он выбирает женщину в толпе каждый раз, когда берет в руки микрофон. Возможно, это помогает ему прочувствовать песню.

Я глубоко вдыхаю, киваю и разворачиваюсь. Большего быть не могло. Я была просто потрясена и позволила себе поверить, что это происходило на самом деле. Ничего страшного, это всего лишь три минуты в моей жизни, и вряд ли они были потрачены впустую, так как я наслаждалась ими до чертиков.

Допиваю шампанское и пытаюсь очистить разум от всех этих теплых, сладких мыслей о голубоглазом пятиминутном помутнении, о мужчине с невероятным голосом и внешностью кинозвезды.

Я направляюсь к выходу, ища официанта с подносом, чтобы поставить свой бокал шампанского. Пока я пытаюсь его отыскать, чья-то рука касается моей. Я вздрагиваю, поворачиваюсь и смотрю в голубые глаза, которые пронзают меня насквозь.

Как в кино или в книге.

Ладно, признаюсь, я неисправимый романтик. Я выросла на романтических комедиях, исторических романах и всевозможных восхитительных стихотворениях. Вот что бывает, когда тебя воспитывают хиппи.

Но это фантазия, ставшая реальностью. Это происходит на самом деле. Мужчина пронзает меня взглядом.

— Благодарю тебя за то, что пришла, — говорит он, делая акцент на слове тебя.

Мою грудь охватывает волна жара. Будь разумной и веселой, говорю я себе. Но при этом не нужно ничего усложнять.

— И тебе спасибо за то, что так поешь.

Он улыбается. О, Боже, у него великолепные губы. Они мягкие, полные и, уверена, восхитительные на вкус.

— Тебе понравилось?

Я сдерживаю ухмылку, флиртуя с ним.

— Нет.

— Нет? — Кажется, он застигнут врасплох.

Ободренная этим вечером, этим мгновением, этими пронзительными глазами, я придвигаюсь и притягиваю его за галстук.

— Нет, я была просто поражена.

Смеясь, мужчина проводит рукой по моей руке.

— Поражать даже лучше, чем просто нравиться. — Он кивает в сторону двери. — Тебе обязательно идти?

— Ты просишь меня остаться? — Я вопросительно наклоняю голову.

Он тянется к бокалу в моей руке, берет его и ставит на поднос позади себя. Это такой жест Джеймса Бонда. Кажется, я даже не заметила стоящего рядом с ним официанта.

— Если учесть, что я только что поймал твой взгляд в зале, спел тебе оставшуюся часть песни и бросился за кулисы, чтобы найти, а затем догнать тебя, прежде чем уйдешь, то да, я точно прошу тебя остаться.

Сальто назад. Кувырок вперед. Переворот. Мой желудок выполняет целый ряд стандартных процедур.

Судьи дают мне десятку за решение остаться.

Я продолжаю вести себя скромно.

— Ты действительно приложил немало усилий. Хотя, наверное, если бы ты в самом деле подбежал ко мне, я бы сказала «да».

Он щелкает пальцами.

— Черт, наверное, я недостаточно старался. Пожалуй, нужно вытереть слезы.

Внутри меня словно фейерверк, зажженный и взрывающийся. Как конкурсант в игре «Рискуй!», я нажимаю на кнопку. (Примеч.: англ. Jeopardy! — американская телевизионная игра-викторина. Российский аналог — «Своя игра»).