Читаем Вигго: Наследник клана онлайн бесплатно

Я повертел данную мне визитку. Белый прямоугольник с красным логотипом вроде того, что помещают на вывесках аптек. Посох Асклепия называется, кажется. Вверху располагалось название клиники, которое мне ни о чём не говорило. Под ним были телефон и адрес.

— Вы молодой человек, — сказал сочувственным тоном врач. — У вас ещё всё может быть впереди. Должно быть впереди! К сожалению, последние результаты анализов неутешительны. Мы бессильны вам помочь. Это факт. Говорю прямо, чтобы не вселять в вас ложную надежду. Вы военный человек и в состоянии принять удар судьбы, полагаю. Хотя с таким трудно смириться. Особенно в вашем возрасте. Но смиряться и не нужно. Я предлагаю вам воспользоваться шансом. Единственным, если честно. В этой клинике работает мой знакомый. Я в курсе их новаторской методики лечения лейкемии. Она ещё не получила одобрения, но обязательно получит. Сейчас там проводят эксперименты на людях. Нужны добровольцы. Безнадёжные больные вроде вас. Обратитесь туда. Не только ради себя, но и ради своей семьи. У вас ведь ребёнок?

Я кивнул.

— Да, дочка. Семь лет.

К плохим новостям я был готов. Про лейкемию много читал, когда у врачей возникло первое подозрение. И потому понимал: шансы призрачные. Домашним не говорил. Не хотел расстраивать раньше времени. И судя по тому, как уговаривал меня сидевший напротив доктор, эксперименты были не совсем официальные. И ему, конечно, приплачивали за то, чтобы он направлял в клинику таких, как я. Безнадёжных. Но это не значило, что мне там не помогут. В конце концов, что я теряю? По всему выходило, что ничего.

— Позвоните им, — повторил врач. — Я уверен, что даже маленький шанс лучше, чем ничего. Не сдавайтесь.

Я и не собирался. Не в моём это характере.

— Хорошо. Я позвоню. Это всё, что вы можете мне сказать?

Врач развёл руками.

— К сожалению, да. И одна просьба: если решите связаться с клиникой, никому не говорите об этом. Даже близким.

Ну, ясно: эксперименты точно незаконные! Впрочем, какая мне разница?

— Не скажу, — я поднялся. — Всего доброго. И спасибо.

— Не за что.

Доктор встал, чтобы проводить меня до двери.

— Не затягивайте со звонком, — посоветовал он на прощание. — Они не всех берут. Но я замолвлю за вас словечко.

— Спасибо, — сказал я ещё раз и вышел.

На улице остановился, чтобы перевести дух. Выжить в трёх военных кампаниях и вернуться домой, чтобы через три месяца узнать, что умираешь, это, я вам скажу, так себе поворот. Просто насмешка судьбы. И самое обидное в этом то, что ты никак не способен повлиять на происходящее. От тебя ровным счётом ничего не зависит. Ты только можешь соглашаться с предложениями врачей. Меня это бесило. Просто до трясучки.

Сделав пару шагов, я остановился и достал телефон. Незачем ждать. Болезнь будет лишь прогрессировать. Она сожрёт меня очень быстро. И я не хочу возвращаться домой с этим ощущением.

Набрав номер с визитки, я прижал телефон к уху. Ответили через три гудка.

— Да?

Ни «добрый день», ни «клиника такая-то».

— Мне дал ваш номер Игорь Степанович.

— Какой Игорь Степанович?

— Парамонов. Доктор из центра…

— У вас лейкемия?

— Да. Неизлечимая.

— Приезжайте. Через полчаса сможете?

— Э-э… Думаю, да, — я ещё раз взглянул на адрес. — Должен успеть.

К такой прыти я готов не был. И это называется «берут не всех»⁈

— Тогда мы вас ждём. Никому не говорите, куда отправились.

— Хорошо. Я буду.

В трубке раздались гудки.

Не очень-то вежливо, конечно. Над сервисом клинике нужно основательно поработать. Но обходительность персонала волновала меня меньше всего.

Я сел в машину, забил адрес в навигатор и поехал. Добрался даже немного раньше. Ждать не стал — сразу пошёл в клинику.

Выглядела она вполне обычно. Вывеска, чистота, за стойкой администратора — девушка в синем комбинезоне с логотипом на груди. Но разговаривал я не с ней: ответивший на звонок голос был мужским.

— Добрый день, — проговорила девушка, едва я вошёл. — Чем могу помочь?

О, тут уже повежливей.

— Я вам звонил где-то полчаса назад. Меня доктор Парамонов направил. Визитку вот дал.

Девушка взяла протянутую карточку и убрала её куда-то вниз.

— Да, меня предупредили, что вы приедете. Минутку, пожалуйста.

Она сняла трубку, нажала на пару кнопок, помолчала, ожидая ответа, а затем сказала:

— Валентин Юрьевич, к вам пришли. Да. Анализы у вас с собой? — этот вопрос уже был обращён ко мне.

Я молча выложил на стойку пачку распечаток.

— С собой, — сказала девушка в трубку.

Повесив её, она указала на кожаный диван.

— Пожалуйста, ожидайте. Ваш лечащий врач сейчас придёт.

Я присел на диван, но ждать пришлось недолго. Не прошло и двух минут, как появился мужчина в белом халате. Лет сорока, лысеющий, в огромных очках.

— Добрый день, — кивнул он мне. — Валентин Юрьевич.

Я сразу узнал его голос.

— Николай. Мне сказали, что у вас есть новейшая…

— Да-да, — перебил доктор, хватая со стойки мои анализы. — Я уже связался с Игорем Степановичем, пока вы ехали. Прошу за мной.

Он провёл меня в кабинет, где указал на стул.

— Подождите, пока я ознакомлюсь с бумагами.

Врачу понадобилось минут десять, чтобы просмотреть всё, что я привёз. Иногда он кивал самому себе и периодически отмечал что-то карандашом. Наконец, отложил распечатки, сцепил пальцы в замок и поднял на меня глаза.

— К сожалению, Игорь Степанович прав. Современная медицина помочь вам бессильна. Мы тоже ничего не обещаем. Никаких гарантий. Но мы предоставляем шанс. В рамках наших исследований. Если вы готовы, то давайте начнём.

— В смысле начнём? — опешил я.

— Тянуть незачем. Подпишите документы об отсутствии претензий, и приступим к лечению.

— Прямо сейчас, что ли?

— А у вас сегодня ещё какие-то дела?

Я глядел на собеседника и, мягко говоря, охреневал. Может, это просто какие-то шарлатаны?

— Во сколько мне это обойдётся?

— Ни во сколько. Всё в рамках исследований. Вы предоставляете нам себя. Мы вам — шанс выжить. Справедливо?

— Вроде как, да.

— Вот и отлично! Тогда давайте приступим. Сначала формальности.

С этими словами врач достал из ящика стола два скреплённых степлером листка.

— Это отказ от претензий и согласие на участие в эксперименте. Заполните данные и подпишите внизу. Я пока пойду распоряжусь, чтобы готовили операционную.

Он встал, но возле двери задержался.

— Вы точно решились? — спросил он, обернувшись.

Чуть помедлив, я кивнул. Вариантов всё равно не было.

— Тогда читайте и подписывайте. Я скоро вернусь.

Когда врач вышел, я внимательно изучил два выданных мне листка. Там не было ни слова о деньгах. Похоже, всё, и правда, бесплатно. И, конечно, вы высшей степени незаконно. Если что-то пойдёт не так, мой труп, скорее всего, просто вывезут на свалку. А эти бумажки сожгут. Мне их дали просто для виду. Ладно, наплевать!

Вытащив паспорт, я быстро заполнил пустые поля и поставил внизу подпись.

Верил ли я, что мне здесь помогут? Нет. Но проигнорировать пусть даже самую призрачную возможность вылечиться просто не имел права.

Врач вернулся через несколько минут после того, как я подписал документ. Мельком взглянув на него, бросил обратно в ящик стола.

— Пойдёмте. Операционная готова.

Мы прошли по двум коридорам и оказались в небольшой белой комнате, облицованной кафелем сверху донизу. В центре стоял стол, возле которого возвышалась футуристичная громоздкая установка, сверкавшая сталью и стеклом. С неё свисали провода и прозрачные трубки.

— Раздевайтесь и ложитесь, — велел врач, подходя к прибору и принимаясь то ли проверять, то ли настраивать его. — Не буду вдаваться в подробности нашей методики. Она, разумеется, секретна. Но суть заключается в том, что мы погрузим вас в искусственную кому и перельём особую кровь. Полностью заменим вашу на ту, которую подготовили. Собственно, именно в продукте, который вы получите, и заключается основа лечения. Это наша разработка, которая воздействует на весь организм, борясь с зловредными клетками. По сути, ваша новая кровь станет вашим лекарством. Она не гарантирует исцеления, но значительно повышает шансы. Результативность на животных достигала восьмидесяти шести процентов. Разделись? Тогда ложитесь.

Я вскарабкался на стол и вытянулся, глядя в потолок.

— Сейчас я введу катетеры. Минут через пять вы уснёте. Вернее, погрузитесь в медикаментозную кому. Не пугайтесь, мы это делали много раз. Когда переливание будет закончено, мы вас из неё выведем. Понаблюдаетесь у нас до вечера, а потом поедете домой. Но придётся регулярно наведываться. Сами понимаете. Мы будем следить за вашим состоянием.

Я почувствовал укол в локтевом сгибе. Затем ещё один. Врач перешёл на другую сторону и ввёл третью иглу. Затем принялся облеплять мне грудь присосками. Под конец натянул на голову сетку с холодными датчиками.

— Готовы?

Чёрт, во что я ввязался⁈ Может, просто сорвать с себя всю эту хрень, встать и уйти⁈

Но вместо этого я ответил:

— Да. Приступайте.

Зажужжал аппарат. Через некоторое время во рту появилось ощущение металла. Язык и щёки постепенно онемели. Больше я ничего не чувствовал, пока меня не начало клонить в сон. Глаза закрылись сами собой, и я провалился в пустоту.

— Вселение произошло удачно. Закрепляем. Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… Один! Всё, экземпляр готов к проверке.

Голос доносился, словно со дна колодца. И постепенно приближался, становясь громче.

Открыв глаза, я увидел людей в белых халатах и прозрачных масках. На одеждах виднелись не отстиравшиеся пятна, и едва ли это были следы вишнёвого варенья.

Я повернул голову. Люди в масках двигались размеренно, уверенно. Не спешили. Видать, привычным делом занимались.

Комната очень походила на ту, в которой мне начали делать переливание, но была гораздо больше. В чем дело? Меня перевели куда-то? И где Валентин Юрьевич? Я поискал его глазами, но не нашёл.

— Экземпляр N102-R, — глухо произнёс чей-то голос. — Начинается тестирование.

Справа в поле моего зрения с противным тонким визгом въехал отполированный диск, утыканный софитами, как торт сорокалетнего девственника. Он выглядел почти как в хирургической, только массивней, и походил на сопла космического корабля. Линзы же напоминали иллюминаторы подводной лодки.

Врачи подошли ко мне и обступили. Было в их фигурах и в том, как они слегка наклонялись ко мне, желая получше рассмотреть, нечто зловещее. Один протянул руку в чёрной неопреновой перчатке и опустил поочерёдно два рубильника — готов поклясться, я видел точно такие же в фильме про казнь на электрическом стуле. В глаза мне ударил резкий белый свет. Пришлось зажмуриться.

Я попытался встать, но оказалось, что меня что-то удерживает. Похоже, руки и ноги были зафиксированы. Вот гадство! Я решил высказаться по этому поводу, но тут выяснилось, что в рот мне вставлена пластиковая штуковина, и я могу только грызть её зубами.

Чёрт! Да что вообще происходит⁈ Не так я представлял себе вывод из комы.

— Время? — глухо спросил кто-то.

— Пять секунд… Десять…

Интересно, чего мы ждали. Явно лечение, если это было оно, не закончилось. Почему тогда я пришёл в сознание?

— Пятнадцать… Двадцать… — размеренно отсчитывал глухой голос.

Что, мы собираемся взлетать, что ли? — попытался я мысленно пошутить, чтобы приободрить себя, но не вышло: совершенно очевидно, что ни черта хорошего отсчёт мне сулит.

— Неплохо, — проговорил кто-то.

— Рано судить, — ответили ему.

— Двадцать пять… Тридцать…

Так прошла минута. Постепенно у меня возникло ощущение физического дискомфорта, но я никак не мог понять его причину.

— Появляется ожог, — сказал один из врачей.

В голосе прозвучала досада.

— Да, увы, — его коллега тоже был разочарован. — Похоже, и этот ни на что не годится. Очередной генетический мусор.

Вот так разговоры в присутствии пациента! По-моему, это перебор, даже если тебя лечат бесплатно. Не было б у меня во рту пластиковой хрени, я бы, конечно, не стесняясь в выражениях, высказался по поводу генетического мусора и всего остального.

И, кстати, в каком смысле ожог⁈

— Минута и тридцать секунд. Ожог первой степени.

Я почувствовал жжение. Оно распространялось по всему телу. По мне словно разбегались паучки с раскаленными докрасна лапками. Мелкие такие противные твари.

Становилось всё горячее. Огонь проникал в каждую клетку моего тела, пытаясь превратить её в раскалённый уголёк. Когда терпеть уже не было сил, я заорал. Вернее, замычал, потому что рот был заткнут.

— Ожог второй степени, — равнодушно констатировал голос из-под маски.

Вот ведь грёбаные, грязные ублюдки! Суки! Твари! Отморозки! Какое это вообще имеет отношение к переливанию крови⁈

Тело горело так, что хотелось сдохнуть! Парадоксальное заявление для человека, который только что был готов на всё ради того, чтобы выжить. И, тем не менее, боль была просто невыносимой!

— Волосяной покров теряет пигментацию. Проверьте глаза.

Пальцы в перчатке раздвинули мне веки. Ох, был бы я свободен, пожалели бы эти уроды, что взялись меня «лечить»!

— Радужная оболочка меняет цвет! Организм подстраивается под излучение! Но мало, мало!

— Это ещё ничего не значит.

— Кожа слезает, поражены мышечные ткани.

Сухой, деловитый тон. Как он контрастировал с тем, что я сейчас испытывал! Исследователи, чёрт бы их побрал! Учёные! Ещё врачами себя называют! Да такие только в нацистских лагерях, наверное, были!

— Вливайте кровь!

К пластиковой штуковине в моём рту подсоединили гофрированный шланг. Я почувствовал, как в глотку потекла солоноватая жидкость.

Чёрт! Почему в рот-то? Кто так вообще делает переливание⁈ И потом, я же видел, как мне вставляли в вены катетеры!

— Экземпляр не реагирует на кровь! Регенерация не запускается.

— Посмотрите на глаза!

— Ого! Вот это новость! Изольда, глянь-ка!

Ко мне приблизилась ещё одна фигура в белом.

— Это микмак! — голос был женский, удивлённый и немного испуганный. — Влейте ему нашу кровь!

— Что⁈ С ума сошла⁈

— Делайте, что велено! Быстро!

Я задыхался, испытывая неимоверные страдания. Боль заполнила меня целиком. Сердце, казалось, вот-вот остановится, но оно почему-то продолжало биться.

Вкус во рту изменился. Теперь жидкость, которая поступала в глотку, имела сладковатый, пряный привкус.

— Действует! Регенерация запущена!

— Конечно, действует! Только зачем нам это⁈ Всё равно это микмак!

— Поражения тканей остановлены, — голос принадлежал женщине. — Состояние стабилизируется! Ещё крови!

— Нам не нужен микмак! — в мужском голосе появились истеричные нотки. — Заканчивайте эксперимент!

В мои уши ворвался оглушительный грохот, похожий на взрыв. Ударная волна прошлась по телу, заставив даже кости звенеть. Да что сегодня за день такой⁈

Свет неожиданно погас, и я с трудом разлепил залитые слезами глаза. Обожжённые веки причиняли жуткую боль. Всё расплывалось. Я несколько раз моргнул, отчего солёная влага вылилась на щёки, и я увидел врывающихся в дымящийся пролом людей в чёрных доспехах. Вернее, бронескафах, стилизованных под латы. В руках они держали короткие плоские винтовки и похожие на ятаганы мечи, только куда большего размера. Изогнутые клинки, покрытые загадочными символами, испускали алое сияние.