Читаем Тёмный маг онлайн бесплатно

01. Авторское предисловие

Стараюсь написать классическое фэнтези с эпичными битвами воинств, отдельными схватками, дуэлями магов разных школ с красочными вспышками заклинаний и контрзаклинаний, а также другими атрибутами этого антуража. Однако здесь нет эльфов, гномов, орков, гоблинов и магических животных-химер. У меня на это есть причины, связанные с моделированием мира, который примерно в два или даже в три раза меньше Земли.

Написал я трудное «чтиво», местами серьёзно скачет авторский стиль (первые записи я начинал ещё в далёком 2010 году). В некоторой степени это безграмотный текст, такой объём просто невозможно вычитать самостоятельно, хотя я старался, но если так продолжить, то я скорее помру, прежде чем закончу выкладку. Если всё-таки отважится читать дальше, то придётся заглядывать в словарь, в многочисленные сноски, сталкиваться с разного рода ошибками и ляпами.

В романе я рассказываю о судьбе волшебника, который путешествует по миру, чтобы найти способ снять проклятье и восстановить честь своего дома. Его скитания пришлись на период вынужденного перемирия в войне двух сильнейших государств на континенте (в той части мира, где есть цивилизации). Пользуясь моментом, главный герой покидает убежище в нейтральной стране, где пребывал в изгнании некоторое время, и отправляется в далёкие северные земли по следам экспедиций прошлого, чтобы найти ответы на вопросы, которые терзают его ещё с детства.

Если я всё же добьюсь какого-то успеха (это крайне маловероятно в наше время), то обязательно потрачусь на хорошего редактора-корректора. Извините за ошибки и приятного чаепития.

02. Срединный торговый тракт. 15-й день 5-го месяца 1745 г. от д. п. н.[1]

Перед ночной охотой сова тщательно чистила подмокшее за день крыло. Озябшая, она клювом чистила смятые перья, но всё ещё не могла освободиться от полудрёмы. Едва слышный топот копыт привлёк внимание птицы. Вскоре из-за поворота выехали два всадника. Любопытная сова проследила, как незнакомые существа медленно проезжают мимо, посматривая время от времени на обочину. Блеск застёжек на серых плащах манил пернатую, и она подлетела к людям, устроившимся на привал у поваленной сосны.

К тому времени Миара[2] скрылась за горизонтом, уступив место одной из соперниц по небосводу. Полная и яркая Охва[3] осветила заросший молодыми деревцами тракт. К наступлению ночи люди собрали немного хворосту и развели костёр. Усталые лошади, привязанные к ближайшим стволам, мерно фыркали, трясли гривой, пытаясь избавиться от таёжной мошки, и медленно пережёвывали сочную траву, щипля её под ногами.

У разгорающегося огня один из путников перебрал на ладони последние крохи сероватого порошка, взятого из чёрного мешочка. Не разделив, он кинул целиком горсть в костёр, отчего пламя стало светло-голубым. Треск хвороста прекратился: прогорать он стал медленней, хотя пламя совсем не уменьшилось.

Яркий свет спугнул сову, и она тут же улетела прочь, оставив необычных существ наедине с дремучим лесом и опасностью, которую таит в себе давно заброшенный торговый тракт.

В свете голубого огня лица людей были почти неразличимы. Их длинные волнистые чёрные волосы свисали из-под промокших капюшонов. Языки танцующего пламени отбрасывали тень на лица, подчёркивая острые подбородки и прямые носы — черты, характерные для людей с юга. Оба смотрелись молодо, хотя один всё же выглядел лет на десять старше другого.

Костёр разгорелся. Младший из путников ушёл в чащу за хворостом, а старший остался у огня готовить ужин из скудных припасов. По тракту разнёсся едва слышный вой.

Наконец-то стемнело. Мужчина, уходивший недалеко, вернулся в лагерь с охапкой толстых веток и бросил их наземь рядом с костром. Мужчина был взволнован и незамедлительно обратился к спутнику:

— Слышал вой?

— Да, вдалеке. Садись ближе. Похлёбка почти готова.

— Я тут ещё несколько целых яиц нашёл, какой-то зверь гнездо разворошил, видимо меня испугался.

— Отлично! Отложи в сторону, позже отварим. Не хочу их пить сырыми. Надоело.

Старший мужчина подкинул в огонь только что принесённые ветки, достал бурдюк, лежавший за спиной, и перелил воду в котелок, который поставил на угли. За его действиями внимательно наблюдал другой путник и спросил:

— Поставим сигнальную ловушку или будем дежурить по очереди?

— Сегодня отдохнём. Те устройства, что мы докупили в приграничье, оказались совсем негодными. Они намокли и уже не срабатывают, как надо. Осколки металлов внутри должны звенеть. Осталось всего шесть сухих зарядов.

— Вот как?!

Старший достал из сумки деревянный кол с привязанной к нему стеклянной сферой и воткнул в землю в нескольких шагах от лагеря. Встряхнув устройство, южанин отошёл назад, пронаблюдав, как сфера поднялась над головой, затем бесшумно взорвалась, озарив местность вокруг вспышкой синего света.

— Отлично! Территория отмечена. А теперь… поговорим. Настало время всё тебе рассказать.

— Господин Гольдамеш?!

— Одиш, прошу пойми меня правильно. В этом странствии ты был мне верным слугой. Путь на север неблизкий, я даже не надеялся, что удастся вырваться из королевства живыми, также не ведал, приютят ли алканцы изгнанного волшебника. Поэтому я и избавил тебя от знания, как от лишнего бремени. Оно могло навредить общему делу в том случае, если бы нас арестовали.

— Но этого не случилось!

— Да… не случилось. Пока всё идёт хорошо.

Гольдамеш потянулся к сумке, немного порылся в ней и достал продолговатый футляр с отдельной привязанной к нему крышкой, и протянул слуге. В свете костра Одиш обнаружил незнакомые символы, начертанные на крышке, а внутри футляра — обрывок шероховатой белой ткани с текстом на неизвестном языке. Слуга развернул свиток и спросил:

— Что это?

— Наследие древнего Форола. Прямое доказательство его существования. В детстве отец баловал нас рассказами о цивилизации, исчезнувшей тысячи лет назад. Помнишь?

— Конечно. Истории Осониса всегда были такими интересными, но я думал, что он всё это просто сочинил.

— Нет. Отец бы не стал ничего придумывать. Напротив, как знаток древней магии, он был совершенно уверен в существовании Форола. Его рассказы — перевод мифов и легенд тех времён, — пояснил Гольдамеш и, подкинув немного хвороста в огонь, продолжил: — Когда я стал старше, он рассказал мне про экспедицию Белого ордена в Заозёрные земли более ста лет назад. Она не оправдала ожиданий, как записано в умных книгах по истории. До недавнего времени я тоже так думал, пока мне в руки не попал футляр с древним свитком внутри. Его я нашёл в потайной комнате, обыскивая личный кабинет Маздека, который в то время был магистром Белого ордена. Перебрав бумаги на столе, я заглянул в ящики и в последнем обнаружил смертоносную ловушку. Мне крупно повезло, что она не была активирована. Именно тогда я осознал всю тяжесть сложившейся ситуации. Вероятность смерти отрезвила меня, но я не бросил поиск и в глубине ящика нашёл этот футляр и свиток на древнем, но знакомом мне по записям отца языке. Конечно, это было не то, что я искал, но всё же, по непонятной причине, я прихватил его с собой. Сейчас я рад, что такая случайная мысль посетила меня тогда, поскольку улик, обличающих предателя, я так и не отыскал. Это терзало моё эго, поэтому я сглупил и в порыве гнева вызвал магистра на поединок. Тогда я мало заботился о себе и совсем не думал, что станет с матушкой и сестрой. Сейчас не могу даже представить, на что всё-таки надеялся, пытаясь одолеть главу ордена… — Гольдамеш опустил взгляд на пламя.

— Ты не мог поступить иначе. Он должен был ответить и ответит рано или поздно, — решительно заявил Одиш, пытаясь подбодрить господина.

— Да, но сейчас речь не о предателе-интригане, что обманом узурпировал власть, а об этом футляре, который он так небрежно спрятал. Я думаю, это карта древнего города в недрах гор, — предположил волшебник и, потянувшись за сумкой, добавил: — Это странно, Оди, но ты сам должен увидеть.

Забрав футляр у слуги, Гольдамеш вынул свиток, развернул его вертикально и приблизил к костру, чтобы лучше рассмотреть. Беспорядочные штрихи на свитке пришли в движение, и через некоторое время предстали в определённом порядке, отобразив рисунок.

— Невероятно! Похоже на карту, — удивился Одиш.

— В обычном свете этого не происходит. Лишь голубое пламя отображает скрытый рисунок. Отец говорил, что древние ценили знания и умели их защитить. Свиток я обнаружил случайно, когда хотел спалить вещь этого… негодяя. В академии тогда ещё заботились о студентах и подсыпали чёрные порошки в камины для обогрева общежитий ночью. Тем вечером я впервые почувствовал что-то такое… чьё-то близкое присутствие… не могу объяснить,… словно сама Корши[4] одёрнула мою руку.

— Неужели! Значит, я не зря каждый вечер просил богиню за тебя, — сказал Одиш и, продолжив рассматривать свиток, спросил: — Но… только что всё это означает? Почему мы держим путь на север?

— Вот видишь? Эта часть очень похожа на волродские отроги, — воодушевлённо пояснял Гольдамеш, показывая на рисунке. — А эта речушка, кажется, один из притоков Великой реки. Только представь, что мы можем узнать, если отыщем руины древнего города! Какие секреты можно раскрыть, какие знания почерпнуть! Отец рассказывал, что чёрные маги Форола были могущественнее нас и при желании могли свернуть горы. Возможно, я найду там то, что поможет избавиться от проклятья или хотя бы замедлить его. Остаётся лишь успеть вовремя.

— Успеть? Но к чему?!

— Свиток этот есть послание потомкам, — Гольдамеш бережно свернул ткань и спрятал обратно в футляр: — В нём описано место наблюдения и время, когда две дочери богини ненадолго сойдутся вместе в ночном небе. Лишь в их общем свете откроется тайна, а вот какая — я так и не смог перевести. Впрочем, надеюсь, мы скоро это выясним.

— Но как? Север огромен. Как найти незнакомую нам речушку, да ещё в предгорьях?

Волшебник вытащил из сумки книжицу в чёрном кожаном переплёте и раскрыл. Складывалось стойкое ощущение, что её жёлтые помятые страницы не раз побывали под дождём, однако чернила на них оказались не размытыми. Среди прочих записей попадались зарисовки местности. Перелистывая страницы книжецы, Гольдамеш сказал:

— В этом нам поможет личные записи главы экспедиции, господина Сава. Отец хранил его дневник, пологая, что он может пригодиться. Даже несмотря на то, что вторая половина его была кем-то выдрана. Здесь детально описан маршрут, места длительных стоянок экспедиции и руины, которые обнаружили маги Белого ордена. Есть даже набросок схемы-карты, выполненной карандашом.

— Всё же мне кажется, что ты о чём-то умолчал. Однако обещание выполнено, и я не смею больше тебя допрашивать… Доброй ночи, господин и благодарю за оказанную честь.

03. Срединный торговый тракт. 16-й день 5-го месяца 1745 г.

На рассвете звон металлических осколков разбудил путников. Чёрный ворон, огромный для своего вида, приземлился на дороге возле лагеря и замер, расправив крылья. Одиш первым заметил птицу. Размеры пернатого гостя и его резкие хаотичные движения настораживали, если не пугали.

Ворон повернул голову и посмотрел на пробудившегося человека правым глазом, которого заполняла густая серая субстанция, а после непродолжительной паузы громко закаркал, прыгая и махая крыльями на месте. Со стороны казалось, что он будто нашёл то, что искал. Его “брань” разнеслась по тракту, но была прервана стрелой, выпущенной Одишом.

Разобравшись в ситуации, Гольдамеш залил водой из котелка тлеющий костёр, и подошёл к убитой птице. Осматривая вытекавшую из птицы черую жидкость, волшебник сказал:

— Им управляли, а кровь разбавили этой серой слизью. Мерзкое мастерство. Видимо, Маздек понял, кто позаимствовал его древний свиток. Надо скорее убираться отсюда. Ворон наверняка подавал… Постой. Тихо!

Маг жестом призвав напарника к тишине. Они прислушались. С юго-запада к ним приближался нарастающий шум. Чем-то напоминая собой одинокую дождевую тучу, издалека приближалась стая огромных птиц. Осознав опасность, волшебник тут же выдал:

— Проклятье! Живее в лес, уводи лошадей!

Вороны зашли на разворот, чтобы спикировать, но внезапный локальный шквал чуть было не опракину их. Волшебник громко произносил заклинание, постоянно повторял его, при этом активно жестикулируя:

— Ветер, ветер — озорник, пастушок средь белых пик! Снизойди сейчас сюда, и отбрось врагов туда!

Пользуясь выигранным временем, слуга собрал вещи и освободил встревоженных лошадей. Перепуганные криками птиц скакуны не слушались Одиша и вырвали поводья из его рук, быстро скрывшись от крылатой напасти под кронами высоких кедров.

Поддерживать ветер Гольдамеш долго не смог. Когда лошади оказались в относительной безопасности, он оборвал волшебное действие и упал на одно колено почти полностью опустошённый. Колдовство не далось даром, ещё одна седая прядь украсила голову мага. Преданный слуга, подставив плечо для опоры, помог господину перебраться глубже в лес. В укромном месте, там, где три ели росли из одного корневища, волшебник присел на густой зелёный мох, прислонившись спиной к широкому стволу, чтобы немного перевести дух.

— Ох, не нужно было, Годи. Нельзя тратить так много сил на магию. Проклятье погубит тебя.

— Я знаю, Оди, я знаю, — бормотал Гольдамеш. — Мне нужно ещё немного времени, и я буду в полном порядке. Пока что поищи следы наших коней.

Полдня люди потратили на поиски лошадей в гуще леса. Одиш долго кричал Бурогриву, поскольку надеялся, что дружок вернётся. Так они вышли к широкому ручью и в глинистом мокром песке обнаружили следы копыт. Обрадовавшись свежему следу, путники спустились по течению, минули стволы высоких елей, корни которых обнажались в месте поворота русла, и на излучине стали свидетелями душераздирающей сцены. Предтечей сцены стал тревожный шум возни, усиливающийся по мере приближения. Серые волки раздирали скакунов и дрались за добычу прямо в рытвине, между двумя корневищами поваленных деревьев. Люди тут же пригнулись, укрылись за густым кустарником, и перешли на шёпот, переодически посматривая за хищниками. Одиш чуть не вскрикнул, увидев кровь, но сдержался и процедил, стиснув зубы от злости:

— Нет. Нет. Нет. Как же так? Бурогрив…Черногрив…

— Проклятье… бедные рысаки. Смотри, какой огромный. Определённо — вожак.

Волк, о котором говорил волшебник, был в полтора раза больше собратьев, держался на расстоянии от стаи и никак не контролировал процесс расчленения и распределения добычи. Он сидел на задних лапах и осматривал окрестность, словно чего-то или кого-то ожидал.

— Неестественно, — наблюдая за вожаком, продолжал Гольдамеш. — Нет строгой иерархии, — в этот момент вожак посмотрел прямо на куст, за которым сидели люди, и маг констатировал: — О да… теперь всё ясно. Он тоже под контролем.