Читаем Ночь. Остров. Вурдалаки онлайн бесплатно

Всё началось с опоздания. Им же и закончилось. Я опоздала на паром. А тот опоздал на полчаса. Он прибыл, когда туристы с рюкзаками уже начали волноваться. Они бы выплеснули это волнение на начальника пирса, если бы таковой существовал в природе. А так приходилось лишь бросать тревожные взгляды на водную гладь.

Судно подошло к пристани, шумно отфыркиваясь от преследовавших его чаек и неуклюже развернувшись, едва не ткнулось носом в пирс. Туристы тут же заняли переднюю палубу и принялись фотографироваться на фоне заката. Местные смотрели на них с насмешкой. А на меня с недоумением. Ибо выглядела я как местные, но, по сути, давно уже таковой не была. Я одевалась не так, ходила не так, да и смотрела на туристов скорее с любопытством, чем с пренебрежением.

Я взошла на борт последней, торопливо миновала сходни, едва не выругалась, когда чемодан зацепился колесом за доски и невольно заставил меня замедлить шаг. Зашла и сразу укрылась на нижней закрытой палубе. Я не испытывала ни малейшего желания смотреть на подвижную воду.

Полчаса, максимум сорок минут, и я снова окажусь на твёрдой земле. Я достала телефон. Дальше откладывать разговор не было смысла. И все же я помедлила, прежде чем нажать на вызов.

– Миа?

– Здравствуй, папа.

– Что-то случилось? – в голосе отца слышалось беспокойство.

– У меня нет, – ответила я.

– Точно?

– Пап…

– Извини, просто ты так редко звонишь, что я поневоле испугался.

– Извинения, как и упрёк, приняты, – проговорила я улыбаясь, и почему-то была уверена, что он улыбается в ответ. – Паромщики по-прежнему игнорируют расписание? – спросила я.

– Что? Мия, ты на «Непотопляемом»?

«Непотопляемый»… Я вспомнила выцветшие буквы на корпусе парома. Слишком помпезное имя для обычного судна, ходившего несколько раз в сутки между островом и континентом. Но его так назвали после наводнения девяносто восьмого года. Это судно не затонуло и спасло не один десяток жизней. Так что паром с лихвой заслужил столь громкое название.

– Угадал.

– Ты… Ты едешь домой?

– Нет, пап. Это по работе, на пару дней, не больше, – поспешила я расстроить отца.

– Это связано с произошедшим на фабрике? Впрочем, не отвечай, мне все равно, главное, что ты приезжаешь. Я сейчас же приготовлю комнату, а ещё… Ещё сварю пасту. Твою любимую.

– Пап, я вполне могу остановиться в гостинице, и ты не обязан меня кормить. – Я все ещё продолжала улыбаться.

– Никаких гостиниц, я живу один в громадном доме и, чтобы не слоятся из комнаты в комнату, закрыл половину. А что касается пасты… Не лишай меня удовольствия, готовить только для себя не так интересно

– Уговорил.

– Тогда скоро увидимся, малышка.

– Папа… – Он знал, что я терпеть не могла, когда он меня так называл.

– Понял-понял, ты суровый капитан оперуполномоченный с большой земли, а я одинокий старик с острова.

– Вот именно. До встречи… Старик, – последнее слово я произнесла с иронией. Все, кто знал Дьярви Сохэ, вряд ли могли назвать его стариком.

Отец рассмеялся и завершил вызов.

Следующая полчаса я старательно отводила глаза от голубой глади и оказалась первой у трапа, когда «Непотопляемый» вошёл в порт острова.

– Остров «Зеленый след», – объявили по громкой связи. — Стоянка десять минут.

Я увидела, как кое-кто из местных скривился, услышав название. «Зелёный след» – это название для простаков, туристов и чиновников из администрации. Те, кто живут тут давно, называют остров Кихеу. И да, с местного диалекта это переводилось как «зелёный след», но названия же не переводятся, так ведь?

Я сошла на берег первой, чувствуя одновременно облегчение и тревогу. Я не была тут пятнадцать лет. Большой срок. Солнце коснулось верхушек вековых елей, щелкали фотоаппараты туристов, вращались камеры. Неторопливый баркас, пришедший следом за паромом, пристроился прямо рядом с грузовыми судами фабрики. С другой стороны порта прибрежные воды казались засорены десятком яхт, издалека походивших на белые скомканные бумажки, плавающие по воде.

Меня встречали. Двое в полицейской форме с нашивками с гербом острова. А ещё… Могла бы и догадаться, что он не останется дома. От красного, словно леденец внедорожника с эмблемой кемпинга отошел мужчина, а ещё через миг, отец заключил меня в объятия.

– Как ты выросла.

– Папа, я выросла много лет назад.

– Что-то я не уверен…

– Мне надо работать.

– Все-всё, – он отступил, выпуская меня из объятий.

– Капитан Сохэ? – тут же спросил молодой человек в форме и, не дождавшись ответа, представился: – Лейтенант Станислав Троицкий, а это стажер Рива Индри, – стоящая позади него девушка кивнула. – Нас ждут на фабрике, ещё немного и придётся ставить прожектора.

– Не буду мешать, – тут же сказал отец и взялся за ручку моего чемодана. – Жду тебя дома. Привезите её в целости и сохранности, – он посмотрел лейтенанта, а тот полушутя полусерьезно коснулся фуражки, давая знать, что понял.

Да, моего отца на острове Зеленый след, никто не называл стариком.

****

Он смотрел, как она оставляет чемодан старику. Смотрел, как идёт к автомобилю, пытаясь уловить… Он сам не знал что. Мелькнула отчаянная мысль, что она из тех, кто может понять. Она похожа на него. Она уехала с острова и вернулась. Как и он.

Мелькнула и исчезла. Нет, не поймёт. Она такая же, как и все. И он будет пристально следить и если она сделает неверный шаг…

Но он надеялся, что этого не произойдёт, он не желал ей зла. Просто он ещё не закончил.

Им все же пришлось установить прожектора. Нашли всего два, но их света хватило, чтобы во всех деталях рассмотреть лежащее на залитой битумом крыше тело.

– Пожилой мужчина славянской внешности… – Склонившийся над телом медик запнулся и посмотрел на меня. – Извините.

– Вам не за что извиняться, – ответила я, также разглядывая погибшего. — «Славянской внешности» — это всего лишь значит, что он не принадлежал коренному населению острова.

– Именно это я и хотел сказать, – согласился медик и представился: — Максим, патологоанатом в больнице святого Петра в Иже.

– Патологоанатом? – удивилась я.

– Да, но, обычно, мне доверяют только людей, ушедших в более достойной обстановке, иными словами, не убитых, как этот.

– Уверены, что это убийство? Не вижу никаких следов насилия. – Я ещё раз оглядела мужчину, он показался мне смутно знакомым.

– Уверен на девяносто процентов, судя по цвету слизистых, он умер от недостатка кислорода.

– Задушен?

– Отравлен. Ядом или токсином, парализующим лёгкие или служащим гортань.

– Например?

– Например цианид, ботулотоксин и ещё десятка два различных природных и синтетических веществ. Пробы я взял, уверен в лаборатории на большой земле быстро разберутся. Если поторопимся, то успеем отправить тело с последним паромом.

– Тогда поторопимся – согласилась я. – Интересно, кто это? Работников фабрики опросили?

– Шутите, да? – ответила Рива и, поняв, что я весьма далека от веселья, пояснила: – это Сергей Болотов, владелец и бессменный директор текстильный фабрики.

– Чёрт, – высказалась я. Вот не зря он показался мне знакомым

– Он самый, – согласился Станислав и спросил: – Обратили внимание на перья?

– Да. Образцы взяли? – Я коснулась рукой в перчатке светло-серого пера, потом ещё одного. Десяток таких же был раскидан по рубашке жертвы и по чёрной крыше, несколько перекатывались от ветра, пара застряла в седых волосах Болотова.

– Так точно, – отрапортовала Рива и непроизвольно поёжилась.

– Что такое? – удивилась я.

– Ну, вы же знаете легенду? – смутилась девушка и, видя моё непонимание, стала торопливо рассказывать: – Легенда о птице-мстительнице. Когда случается несправедливость, когда страдают невинные, она появляется наказывает плохих людей.

– Ясно. – Я не знала, что ещё на это сказать, смутные детские воспоминания и старые сказки отца, в которые я никогда не верила, и которые почти стерлось из памяти за давностью лет, не давали однозначного ответа.

– А ещё говорят, что души тех, кого забрала птица-мстительница никогда не обретут покоя и будут обречены вечно скитаться по миру. – Станислав запаковал последние два пера в пакет для улик.

– Очаровательно, – сочла нужным сказать я, оглядывая тело. Больше ничего указывающего на сверхъестественную подоплёку преступления не было. Слава духам острова. Обычный мужчина в рубашке и брюках без пиджака и галстука. – Тогда нам остается только найти невинного, которого обидел директор фабрики. И попросить сдать эту птицу.

– Вы смеетесь? – Рива, кажется, хотела обидеться.

– Почти, – не стала отнекиваться я. – Итак, что директор делал на крыше? И кто обнаружил тело?

Я встала и огляделась. Вид с крыши фабрики открывался головокружительный. Здание стояло на одной из самых высоких точек острова. Нашего острова. Ого, я тут всего несколько часов, а уже снова говорю «нашего» пусть и мысленно.

Остров по форме походил на след гигантский ноги, оставленной в море. Фабрика стояла аккурат в центре пятки, словно каменная мозоль среди пушистых елей.

— Начальник смены Орор Видэ, местный, – начал отсчитываться Станислав. – Он увидел, как директор поднимался на крышу около четырех часов дня. А потом, когда его хватились, это было, – парень сверился записями, – в половину шестого, то решил на всякий случай проверить крышу.

– На какой такой всякий? – удивилась я.

– Да он и сам толком не знает, мямлит что-то невразумительное.

– Хорошо, дальше