Читаем Сёрфер. Запах шторма онлайн бесплатно

Некоторые события романа основаны на реальных.

Все персонажи вымышленные, любые совпадения случайны.

Тебе знакомо это необычное, обостряющее все чувства, ощущение, когда через час или два после пробуждения, иногда к обеду, а то и к вечеру ты вдруг ясно чувствуешь, что проснулся?

Это может быть что угодно: какой-то бодрящий запах, вкус чего-то сладкого, горького или терпкого на губах, проникающий под кожу звук, кем-то брошенная фраза, дуновение прохладного ветра в лицо, прикосновение пальцев к чему-то, отдающемуся в нервных окончаниях, чей-то пристальный взгляд. И в это мгновение ты чувствуешь, словно тебя толкнули в бок и разбудили. Ты живой и остро воспринимаешь окружающий мир, когда совершаешь действие и каждой клеточкой своего тела наслаждаешься процессом.

А иногда ты можешь не просыпаться целыми днями, неделями и месяцами, когда все органы чувств дремлют, лениво реагируя на знакомые раздражители.

Со мной такое бывало. А с тобой?

Вот, к примеру, я люблю крепкий кофе с корицей. И пока не выпью с утра, а иногда ещё и днём, чашку или две чувствую себя сонной. Да, мне нравится вдыхать насыщенный бодрящий аромат и ощущать терпкий вкус горячего напитка с этой изысканной пряностью. Но даже после того, как выполню этот свой ежедневный ритуал – это не значит, что я проснулась. О нет! Потому что рутина, привычное действие. И, выпив кофе, я часто продолжаю спать дальше, хотя на физическом уровне сердцебиение учащается, голова проясняется, и мне кажется, что я проснулась.

Так было и в тот день. Я пила горячий кофе с корицей, прямо передо мной раскинулся живописный морской пейзаж, но меня разбудили вовсе не красоты побережья, и совсем не кофе ...

Эй, там, кто-нибудь,

Налейте даме вина!

Я пью эту муть

И дама пусть выпьет до дна.

Кто-то из персонала щёлкнул пальцами,

И открыл окно:

В прокуренный бар с силой ворвался бриз

И больно ударил в лицо.

Молчу и пью до дна.

Ты знаешь, я ведь сёрфер.

Здесь мутная вода для меня.

Знаешь, я ведь сёрфер.

(NOVA «Сёрфер») [1]

Сижу за столом прибрежного ресторанчика, на втором этаже открытой террасы. В ожидании заказанного обеда смотрю на море и набережную. Раскинувшийся передо мной живописный морской пейзаж умиротворяет, а чашка горячего кофе в руках согревает и бодрит.

Сегодня первый день моего отпуска. Я в Коктебеле. Этот живописный курортный посёлок на берегу Чёрного моря снова притянул меня, снова позвал – я вернулась уже в третий раз.

Для раннего крымского сентября прохладно, солнце затянуто облаками, почти никто не купается. Время близится к обеду, и череда разочарованных погодой курортников тянется с пляжа к линии прибрежных кафе.

Как же хорошо сидеть вот так – праздно, никуда не торопясь, ни о чём не думая. И впереди ещё двенадцать дней отдыха. Красота!

В этот раз я приехала одна и очень устала. Я так устала за последние два года, что не была в отпуске и здесь! И это не физическая, а моральная усталость. Я бы даже сказала, что разбита. Да, пожалуй, я разбита. Москва утомила, работа достала, а мой последний роман вымотал капитально. Поэтому телефон я с собой в первые дни отпуска решила не носить, и он сейчас лежит в моём номере частной мини-гостиницы выключенный. Близкие в курсе, что я добралась до места отдыха благополучно, всё остальное подождёт.

Эти дни я собираюсь просто гулять в своё удовольствие, дышать свежим морским воздухом, наслаждаться теплом солнечных лучей, купанием в прохладном море, кухней любимых ресторанчиков и здоровым сном. Одна. Никаких мужчин!

Знаю, при желании, я всегда найду здесь себе компанию. Или компания найдёт меня – у меня много знакомых любительниц и любителей этого курорта, и каждый приезд сюда встречаются новые интересные люди. Но в этот раз я хочу побыть одна. Хотя бы первые дни. А позже, если и буду общаться тут с мужчинами, то исключительно из числа этих любителей курорта, и только для совместных тусовок и дружеской беседы.

Встаю и облокачиваюсь на прохладные перила террасы. Лениво разглядываю идущих мимо людей.

Не цепляясь ни за кого из них, взгляд скользит по линии прибоя, по спокойной тёмно-синей поверхности моря, по вытянувшемуся с одного края бухты мысу Хамелеон. Этот мыс похож на длинную шершавую спину гигантской ящерицы и назван так благодаря его феноменальной способности менять цвет в течение дня. В лучах солнца он становится ярко золотым, вечером постепенно превращается в розовато-фиолетовый, а после заката приобретает оттенки лилового и синего. Но сейчас он серый. Просто серый.

Пара глотков кофе. Мой расслабленный взгляд возвращается к людям, начинает блуждать, ни на ком не задерживаясь, не вглядываясь. И … застывает на одном из них. Просто застывает. Что-то приковывает внимание. Возможно, завязанная на голове бандана глубокого синего цвета, такого как сейчас море. А может привлекательное мужественное лицо. Но дело не только в этом – его обладатель выглядит среди окружающих его курортников чужаком.

Почему мне так кажется?

Незнакомец похож на путешественника, который нигде не задерживается надолго, и заехал в эти края на день или два. Это впечатление подчеркивают подтянутая спортивная фигура, стиль одежды, создающий вид бывалого туриста, а не пляжный, как у подавляющего большинства отдыхающих в Коктебеле людей, и туристический рюкзак среднего размера за его плечами. Лицо, шея и руки выделяются высокой степенью загара, видно, что на море под южным солнцем он уже давно, явно больше стандартных двух недель отпуска офисного работника. И ещё чувствуется, что ленивый курортный стиль отдыха ему чужд.

Он проходит под террасой второго этажа и (то ли почувствовал мой интерес, то ли просто так совпало) – поднимает голову и сталкивается со мной взглядом.

Какие глаза! Бушующее море!

Ассоциация с морем не только из-за их цвета, такого же насыщенного синего, как бандана. От взгляда незнакомца веет стихией и приключением. Он как порыв освежающего ветра в лицо.

Обалдеть какие глаза!

Мир вокруг приобретает аромат, вкус и цвет – я просыпаюсь, и вовсе не от кофе. Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрим друг на друга. Он опускает голову, идёт дальше. Мне приносят обед, я сажусь обратно за стол.

Уф! Что это сейчас было? Таких эмоций от одного лишь взгляда незнакомого мужчины я не испытывала уже … хмм… а, пожалуй, никогда.

Разлившееся в солнечном сплетении волнение и ускорившееся сердцебиение от встречи с глазами незнакомца с этим абсолютно согласны. Тем более что с последней моей близости с мужчиной прошло уже несколько месяцев. Но я тут же сердито себя одергиваю: «Никаких мужчин, Оля! Только море, солнце, вкусная еда и здоровой сон. Отдыхай!»

Новый день, сегодня встала очень рано, не спалось. Сворачиваю на набережную, подхожу к белокаменному парапету, облокачиваюсь на него и оглядываю раскинувшееся передо мной, волнующееся море. Вдыхаю полной грудью свежий морской воздух. Небо ясное. Рассвело совсем недавно, но уже очень тепло. Судя по всему, сегодня будет жаркий день.

Замыкающий бухту тёмный силуэт профиля поэта Максимилиана Волошина [2], причудливо высеченный ветром на одной из скал горного массива Кара-Даг, как всегда, умиротворяет. Этот профиль – одна из удивительных достопримечательностей местных окрестностей, которых здесь в избытке.

На языке науки это явление называется «парейдолия», когда глаз видит нечто, смутно похожее на какой-то образ, а мозг этот образ достраивает со всей живостью своей фантазии. Однако в случае с этим силуэтом во мнении, что он действительно похож на профиль поэта, сходятся абсолютно все, кто знал Макса при жизни, и все, кто видел только его фотографии и портреты.

На самом Кара-Даге и у его подножия в море очень много причудливых скал, напоминающих разные образы и живописно раскиданных на склонах гор Кара-Дагского заповедника. Среди них гордо возвышается зеленоватая «Святая гора» – наивысшая точка массива, по форме напоминающая рукотворную крепость. А самая главная достопримечательность и визитная карточка Коктебеля «Золотые ворота» – это базальтовая арка, стоящая в море у подножия горного массива Кара-Даг и переливающаяся «золотом» под лучами солнца.

Но я люблю Коктебель не за эти причудливые горы, хотя они добавляют неповторимого очарования. Я люблю его за царящую здесь какую-то особенную атмосферу, которую сложно описать словами. И каждый приезд Коктебель дарит мне что-то новое, неизведанное и незабываемое.

Этим ранним утром я решила навестить могилу Волошина, расположенную на вершине горы Кучук-Енишар, откуда открывается потрясающий вид на Коктебельскую бухту. У меня такая традиция. И не только у меня. На самом деле, у многих, кого затянул в свои цепкие объятия Коктебель. Многие добровольные пленники курорта каждый приезд навещают могилу Макса. Его все так называли при жизни, просто Макс. Рано утром – самое оно! Ещё не жарко, целый день впереди, и хороший шанс побыть на вершине горы и у могилы в одиночестве.

Чтобы добраться туда надо сначала пройти вдоль всего длинного, «обутого» в камень, променада набережной, пересечь нудистский пляж, подняться по холму на террасу с зеленым домиком пограничной службы, и устроить себе небольшое паломничество по каменистой тропинке, уходящей вверх на гору.

Прогулочным шагом иду вдоль плотно соседствующих друг с другом ресторанчиков и кафе. Они все разные по своей архитектуре и внутренней стилистике, и почти все закрыты в столь ранний час. Вечером из них доносятся громкие звуки музыки. Сейчас, рано утром, тишину нарушают только редкие крики чаек и шум морского прибоя.

На центральной площади набережной торговцы ещё не расставили свои ряды с сувенирами, украшениями из натуральных камней и морскими ракушками, но пара палаток в центре, перед домом-музеем Волошина, стоят в полной «боевой» готовности.

Этот дом является третьей точкой Коктебельского залива, в которой незримо присутствует дух поэта. Он построен по эскизам Макса и его архитектура отражает противоречивые взгляды и нестандартность мышления хозяина. С одной стороны дом белый и похож на обычную дачную усадьбу того времени, с большими открытыми деревянными балконами, покрытыми светло-голубой краской. С другой, выходящей к морю стороны, выступающей трапециевидной стеной напоминает полукруглую башню замка из светло-коричневого камня с длинными панорамными окнами, смотрящими на море, и белыми геометрическими перилами лестницы, ведущими на смотровую площадку крыши. Внутри действующий музей. Вокруг здания разбит красивый сад. Дом окружают высокие зелёные деревья, поэтому весной, летом и ранней осенью белую «усадебную» часть дома почти не видно за густой листвой. И только светло-коричневая башня, покрытая сверху рыжей черепицей, совсем как носовая фигура корабля выступает вперёд.

Дом производит очень романтичное впечатление!

Обхожу круглый постамент фонтана, выполненного в виде каскада раковин, по которым обычно стекает вниз вода. Но сейчас он не работает и потому выглядит безжизненным куском камня.

Останавливаюсь у одной из сувенирных палаток прямо перед домом-музеем. Перебираю пальцами висящие ряды разноцветных бус. Они глухо ударяются друг о друга. Закрываю глаза, и меня «толкает в бок» это звук, ритмично смешивающийся со звуком прибоя. Мои длинные волосы треплет ветер, и я чувствую чей-то пристальный взгляд. Поворачиваю голову навстречу идущему импульсу и снова сталкиваюсь с этими глазами, в которых бушует море.

Они перемещаются на мои пальцы, перебирающие бусины, откровенно опускаются на упругую грудь, обтянутую белым топом поверх купальника, не торопясь, следуют ниже по плоскому животу, бёдрам, прикрытым короткими джинсовыми шортами и стройным ногам до самых кончиков пальцев, обутых в открытые босоножки. Его взгляд похож на прикосновение: уверенное, чувственное, волнующее. Мне становится не по себе. Особенно когда он поднимает его обратно к моим глазам.