Читаем Римлянин. Книга третья онлайн бесплатно

//Где-то у реки Волги//

*Тень*

Покрытая запёкшейся кровью макушка медленно приподнялась из воды. Левый глаз обладателя макушки насколько это возможно внимательно оглядел окружающее пространство.

Правый был залит кровью, поэтому наблюдатель не мог им видеть.

Голова человека жутко болела, а левый глаз норовил закатиться и с трудом фокусировался на конкретных деталях местности.

Кислорода не хватало, но человек не торопился покидать мутную и тёплую воду.

Удостоверившись, что на берегу нет никого живого, он приподнялся и медленно вдохнул очень влажный речной воздух. Погода отличная, но о времени суток ничего сказать нельзя. Возможно, что вечер, а возможно и утро. Судя по выжженной солнцем сухой траве, здесь умеренно континентальный климат, вероятно, лето.

Тем временем лёгкие перестали гореть, а мышцы начали наполняться энергией.

Человек ещё две минуты назад довольно легко освободился от небрежно завязанного узла, который тянул его на дно. Идиоты, пытавшиеся его утопить, почему-то очень торопились. Видимо, боялись чего-то. Но это не помешало им вытащить из его внутреннего кармана кошель с монетами.

Человек вспомнил, как всё это началось.

В себя он пришёл от острой боли, поразившей голову. Невероятная боль парализовала его, а затем он потерял сознание.

Внутреннее чувство времени было потеряно, человек не знал точно, сколько времени пролежал на песчаном берегу реки. Но прибытие людей на конях не пропустил, поэтому притворился мёртвым. Усилием воли проигнорировав боль, он заставил своё тело выглядеть бездыханным.

Этому его учили в Арканиуме, а там привыкли учить очень и очень хорошо. До полного закрепления в рефлексах.

Речи этих людей человек не понимал, но краешком едва приоткрытого глаза успел заметить, как они выкинули некое оружие в реку.

Зачем? Почему?

Ответов не было, но человеку это и не особо важно.

Главная задача — выжить, понять, как он здесь оказался и что стало с альтер эго.

Альтер эго, назвать которое Таргусом Силенцием Виридианом даже язык не поворачивался, видимо, попало в какой-то знатный переплёт, закончившийся пулевым ранением в голову.

«Слабый, чувствительный, недостойный», — подумал человек. — «Неудивительно, что всё закончилось именно так».

Подавив приступ очередной слабости, человек вернулся в реку и начал искать утопленное оружие.

Винтовка нашлась сразу, а вот пистолеты пришлось поискать.

Таких моделей оружия он ещё не встречал, но принципы были знакомы и понятны. Только вот бумажным патронам винтовки пришёл конец, так как они безвозвратно промокли.

К счастью человека, латунные патроны к револьверу не были столь чувствительны к воде, поэтому их ещё можно спасти.

Осмотрев и посчитав имеющиеся боеприпасы, человек выяснил, что у него в распоряжении есть двести девять патронов к револьверам и каша из бумаги с пороховой мякотью. Если удастся найти порох и бумагу, то из винтовки ещё удастся пострелять — в рюкзаке обнаружилась медная банка, до краёв наполненная капсюлями.

Ещё, помимо скрытой под одеждой брони, имелось два образца холодного оружия и кое-какая еда: некое подобие халвы, фляжка с водой, батончики непонятного мясного концентрата и несколько кусков хлеба.

Отряхнув оружие от влаги, человек пошатнулся и упал на песок.

Его мутило, организм умолял о том, чтобы просто полежать тут несколько часов.

Но человек поднялся на ноги, разместил оружие по местам и принялся за мародёрство. Или, что более вероятно, за сбор трофеев.

Лично он этих людей, лежащих вокруг, не убивал, но это, скорее всего, сделал альтер эго. Получается, что как бы и человек приложил к этому руку?

Вопрос больше философский, нежели практический.

У непонятных индивидов, одетых очень разношёрстно, нашлось очень много солёной еды и пресной воды в бурдюках.

Человек ограбил тела, сложил в несколько седельных сумок, снятых с убитых лошадей, а затем начал предпринимать попытки обзаведения транспортом.

Одна из пасущихся поблизости лошадей, пегая по масти, оказалась слишком пугливой, поэтому упорно отступала от человека. Он оставил попытки поймать её спустя несколько минут.

Зато чёрный конь, держащийся рядом с трупом усатого мужика со странной причёской в виде чуба, никуда не уходил и равнодушно воспринял смену хозяина.

Погрузив поклажу на транспорт, человек со второй попытки забрался в седло и поехал.

Для себя он уже всё решил: держаться подальше от людей, пока здоровье не придёт в относительный порядок.

Голову разрывает боль, которую с каждой минутой всё тяжелее терпеть, в глазах двоится и троится, во рту перманентный привкус крови, дезориентация заставляет прилагать недюжинные усилия, чтобы оставаться в седле — это тяжёлая контузия.

Чтобы избавиться от последствий, нужно как-то обеспечить покой и постельный режим в течение пары месяцев. Очень сложно это сделать в краю, где альтер эго пытались убить какие-то непонятные конники с примитивным оружием.

—… — попытался человек задумчиво произнести матерное слово.

Но он оказался не способен на это. У него отнялась речь, что бывает при контузии.

В голове невольно проявилось воспоминание о нахождении в военном госпитале в Дамаске, куда его доставили на «посттравматическую реабилитацию». На самом же деле лишённого левых руки и ноги легионера надлежащим образом списали и отправили домой.

Но, помимо ампутации конечностей, человек получил тяжёлую контузию, которая только усугубила всю поганость ситуации. Но тогда он мог говорить.

Уехав на двадцать с лишним километров на восток, практически лёжа на коне и держась из последних сил, человек нашёл неплохое местечко в небольшом лесу, выросшем у бурного ручья.

Отключаться посреди леса без подготовки хотя бы лежанки — глупо.

Человек заставил себя нарезать веток, соорудить лежанку, поесть и попить. Только после этого он завалился на еловые ветки и с облегчение закрыл дёргающиеся глаза.

//Курфюршество Шлезвиг, дворец Эйрис, 1 сентября 1747 года//

— То есть он теперь курфюрст и король? — девятилетний Карл Фридрих указал в сторону колыбели.

— Да, — ответила ему невестка.

Невесткой Карлу Фридриху приходилась сама Мария Терезия, которую официально звали Екатериной II, императрицей Российской и Священной Римской империй. Титул её удлинился до невообразимой длины.

Теперь она не только Мария Терезия Вальбурга Амалия Кристина — эрцгерцогиня Австрии, императрица Священной Римской империи, королева Богемии, Хорватии, Словении, Галиции и Лодомерии, герцогиня Милана и Люксембурга, но и Божиею поспешествующею милостию, Екатерина II, Императрица и Самодержица Всероссийская, Московская, Киевская, Владимирская, Новгородская, Царица Казанская, Царица Астраханская, Царица Сибирская, Государыня Псковская и Великая Княгиня Смоленская, Княгиня Эстляндская, Лифляндская, Корельская, Тверская, Югорская, Пермская, Вятская, Болгарская и иных, Государыня и Великая Княгиня Новагорода Низовския земли, Черниговская, Рязанская, Ростовская, Ярославская, Белоозерская, Удорская. Обдорская, Кондийская и всея Северныя страны Повелительница и Государыня Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли. Черкасских и Горских Князей и иных наследная Государыня и Обладательница.

Одно перечисление титулов может занять много времени, поэтому Мария Терезия с ужасом представляла себе официальные мероприятия, которые ждут её в будущем.

Пока ещё не подтверждённую смерть мужа она восприняла очень тяжело. Карл Петер был сложным человеком, но несомненно великим: за его плечом она чувствовала себя в абсолютной безопасности и уверенности. Ей начинало казаться, что Карл Петер был рождён для правления и делал это лучше всех. Его легионы внушали страх и трепет во врагов, а легендарная Промзона была чем-то вроде Семи золотых городов, только вот её местонахождение не было ни для кого секретом.

— Вот так просто? — недоуменно вопросил Карл Фридрих. — А кем тогда стану я?

— Ты станешь тем, кем хочешь, — пожала плечами Мария Терезия. — Могу сделать тебя королём.

Карл Фридрих крепко задумался.

— Нет, — с сожалением вздохнул он. — Я ещё не готов.

Ответ девятилетнего мальчика очень удивил Марию Терезию. Она сама в его возрасте просто не в силах была бы отказаться от власти.

— Почему ты так решил? — высказала удивление императрица.

— Потому что я ещё не умею воевать, — ответил мальчик.

— А зачем тебе уметь воевать? — задала следующий вопрос императрица.

— Потому что брат сказал мне когда-то, что он позволит стать мне королём только тогда, когда я смогу завоевать для себя королевство, — серьёзно ответил Карл Фридрих. — Больше никак.

«Это в его духе», — с тёплой улыбкой подумала Мария Терезия.

Сердце её защемило. Она и подумать не могла, что после Франца сможет вновь полюбить кого-то.

— Зозим! — позвала Мария Терезия.

Спустя минуту в детскую комнату вошла ассистентка Карла Петера.

— Да, Ваше Императорское Величество? — с поклоном спросила карлица.

— Ты вчера обещала показать мне Красную папку, — напомнила ей императрица.

— Я закончу расшифровку в течение следующих двух часов, Ваше Императорское Величество, — ответила Зозим.

— Расшифровку? — удивилась императрица.

— Шифр третьей степени, Ваше Императорское Величество, — сказала карлица. — Я не привыкла с ним работать, поэтому это занимает дополнительное время.

— Покажи мне ход работы, — потребовала императрица, а затем повернулась к старой нянечке. — Грета, позови Марию и Брунхильду, присмотрите за детьми.

— Да, Ваше Императорское Величество, — поклонилась Грета и направилась к выходу.

— Следуйте за мной, Ваше Императорское Величество, — позвала императрицу Зозим.

Они прошли через длинный коридор, мимо античных статуй, привезённых со всего света, картин, купленных у лучших художников Европы, легионеров, стоящих на карауле, после чего достигли кабинета Зозим.

Тут она работала, поэтому имелся детских размеров письменный стол, кресло, а также картотека с огромным количеством документов. Кабинет нельзя было назвать роскошным, но Мария Терезия знала, что из него сейчас осуществляется управление двумя государствами.

— Вот эта папка? — спросила императрица, подойдя к столику и взяв документ. — Тарабарщина какая-то…

— Это сложнейший шифр, — сообщила Зозим. — Я сумела расшифровать большую часть текста, вот он…

Она передала императрице четыре листа печатного текста.

— В случае моей неожиданно смерти… — прочитала Мария Терезия. — О-о-ох… Он допускал такую возможность…

— Допускал и даже считал её весьма вероятной в обозримом будущем, — кивнула Зозим. — И поэтому обновлял инструкции раз в месяц. Я уже предприняла ряд действий касательно Шлезвига и Швеции, но действия в отношении Священной Римской империи и России ждут вашего одобрения.

— Что конкретно ты сделала? — отвлеклась от чтения инструкций.

— Первым делом официально учредила сезон скидок на основные товары, — ответила Зозим. — От 10 до 40 %, в основном на мушкеты, броню, сахар, этилцеллюлозную плёнку, бомбы, пушки, подрессоренные кареты, сталь, алкоголь и мёд. Три месяца скидок, затем цены вновь поднимутся.

— Зачем? — не поняла императрица.

— Таким образом удастся заработать достаточно средств для грядущих масштабных реформ, — сообщила Зозим.

— И что задумано? — удивилась императрица.

— Император запланировал строительство масштабного тренировочного лагеря «Диана», где будет осуществлена подготовка восьми новых легионов, — ответила Зозим.

— Но даже я знаю, что у Шлезвига и Швеции нет такого призывного потенциала, — произнесла Мария Терезия. — Или Петер хотел взять мою армию? Я не могу…

— Нет-нет, Ваше Императорское Величество, — покачала головой Зозим. — Легионы будут женскими.

— ЧЕГО?! — воскликнула императрица. — Это недопустимо!

— Так хотел император, — твёрдо ответила Зозим. — Тут всё подробно расписано.

— Ладно, и как ты это себе представляешь? — вздохнула императрица, чуть успокоившись.

— Император всегда сетовал, что такое количество новобранцев бессмысленно проживает свои жизни, — поделилась Зозим. — Он не спешил объявлять набор, так как сформировать такое количество легионов — это серьёзный удар по нашему экономическому благополучию. Меньше формировать бессмысленно, ведь их эффективность будет ниже, чем у мужских легионов. Впрочем, ненамного.

— Почему ненамного? — не поняла императрица.

— Потому что в эпоху стремительного развития огнестрельного оружия физические характеристики и успешность в ближнем бою уходит на второй план, — ответила карлица. — Важным является умение метко стрелять, чему можно научить любую женщину. А в возможности привить женщинам дисциплинированность и храбрость император был убеждён. Он говорил: «Женщины — это жестокие создания, которые убивают не хуже мужчин, с них надо лишь сдуть эту наносную шелуху о нежности и слабости».

— Я считаю, что ничего толкового не выйдет, — покачала головой императрица. — Лучше набрать рекрутов на русских землях.

— Там их не так уж и много, Ваше Императорское Величество, — сказала на это карлица. — Согласно предварительным данным переписи населения в Западной России, мы даже половину потребности в разумные сроки не закроем. А женщин много, можно выбирать…

— Не поспоришь, женщин много, — хмыкнула императрица. — Хорошо! Я доверюсь идее моего покойного мужа. Исполняй инструкцию. Что-то ещё?

Вчера официально закончился траур по погибшему императору. Закрывались общественные заведения, были опушены флаги и штандарты, а Промзона вышла на двойную норму, непрерывно работая двойным штатом, чтобы отдать честь императору большим объёмом продукта.

— Легионы из экспедиционного корпуса в Северной Америке движутся на юг, — сообщила Зозим. — Испанские Бурбоны спешно отправляют войска из метрополии, но они обречены. Англичане же активизировали свою колониальную программу и отправляют на места своих старых колоний тысячи поселенцев. В основном из нищих и бродяг.

Зозим ужаснулась, когда получила доступ ко всей информации по Северной Америке. Легионы неописуемо жестоко обращались с английскими колонистами, причём настолько неописуемо, и настолько жестоко, что из девятисот тысяч населения по состоянию на 1740 год, сейчас осталось лишь стремительно сокращающиеся сорок тысяч.

Весь потенциал колоний был исчерпан и уничтожен. Причём очень хорошо легионерам в этом деле помогали индейцы, с которыми проводилась масштабная и систематическая пропагандистская работа, приведшая к тому, что англичан коренные жители люто ненавидели.

Зозим лично подписывала накладные на отправку в Северную Америку различных грузов. С провиантом и инструментами к индейцам отправлялись мушкеты, порох и свинец. Индейцы вооружены, на базовом уровне обучены стрельбе и готовы защищать свою землю.

Семинолы и могавки захватили всё побережье сразу же после ухода оттуда легионов, поэтому англичане сталкиваются с ожесточённым сопротивлением колонизации, делающим её бессмысленной. А если добавить сюда беглых негров, которые присоединяются к стихийно возникающим бандам налётчиков…

Легионы, вторгнувшись в Тринадцать колоний, принесли с собой войну и смерть. Легионы ушли, но война и смерть остались.