Читаем Фишер. По следу зверя. Настоящая история серийного убийцы онлайн бесплатно
Фишер. По следу зверя. Настоящая история серийного убийцы
Он не просто убивал. Он охотился годами. Без шума. Без следов. Сергей Головкин – один из самых жестоких серийных убийц XX века. Его прозвали «Фишером»: он вытягивал жертву, словно рыбу на крючке, и исчезал. 95 томов уголовного дела – 95 «книг ада», полных крови, боли и страха. Показания более 100 свидетелей, десятки интервью, бесчисленные фото- и видеоматериалы с места преступлений – все это легло в основу колоссального журналистского расследования. Специальный корреспондент «Комсомольской правды» Александр Рогоза изучил протоколы допросов, схемы, кадры с мест преступлений, воспоминания свидетелей и близких. Как тихий и замкнутый мальчик превратился в жестокого хищника? Почему его так долго не могли найти? Действительно ли даже самые близкие люди ни о чем не догадывались? Можно ли «вылечить» маньяка, если он вовремя обратится за помощью? Жуткие подробности этой истории невозможно забыть. Но утешение в ней все же есть: справедливость существует.
Серия: Реальные истории (КП)
Документальная литература / Биографии и Мемуары© Рогоза А., текст, 2025
© Оформление обложки, АО «Издательский дом «Комсомольская правда», 2025
Фото на обложке: Shutterstock.
Фото из материалов уголовного дела, а также личных архивов Валерия Костарева, Армена Григоряна и Алексея Мотылёва.
Валерий Евграфович Костарев – государственный советник 3-го класса, следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры России в отставке. В следственно-оперативную группу (СОГ) по делу Фишера был включен в 1992 году. Именно Костареву серийный убийца Головкин дал свои первые признательные показания;
Виктор Андреевич Нацаренус – бывший начальник 1-го городского отдела милиции Одинцова, подполковник милиции в отставке. По делу Фишера начал работать в 1986 году, еще будучи оперативным сотрудником Успенского поселкового отдела милиции;
Василий Алексеевич Глухов – майор милиции в отставке. В СОГ по делу Фишера работал с 1991 года, на тот момент занимал должность оперативника Успенского поселкового отдела милиции;
Алексей Александрович Мотылёв – бывший руководитель Управления криминалистики ГСУ Следственного комитета России по Московской области. Работал по делу Фишера с 1986 года, на тот момент в должности прокурора-криминалиста Прокуратуры Московской области;
Армен Сергеевич Григорян – основатель и солист рок-группы «Крематорий», с 1967 по 1977 год учился с Сергеем Головкиным в одном классе средней школы № 167 города Москвы;
Василий Александрович Бейнарович – врач-психиатр, автор канала Faust21century («Фауст XXI века»), посвященного серийным убийцам и маньякам, соведущий тру-крайм-шоу «Есть версия»;
Ольга Александровна Бухановская – врач-психиатр высшей квалификационной категории, кандидат медицинских наук, главный врач Лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс»;
Георгий Васильевич Черепенько – кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики, ведущий эксперт-криминалист Центра по проведению судебных экспертиз и исследований АНО «Судебный эксперт»;
Наталия Алексеевна Панина – ассистент кафедры криминалистики Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), специальность «судебная экспертиза», специализация «речеведческие экспертизы».
Уголовное дело серийного убийцы Сергея Головкина, прозванного Фишером, состоит из 95 томов. С этими материалами мне разрешили ознакомиться в архиве Московского областного суда. Успел как раз вовремя – дело готовили к передаче в Центральный архив. На все про все было около недели. Каждый день я приезжал к открытию суда в Красногорск и до конца рабочего дня листал, вчитываясь, эти толстенные «книги», переписывал самые важные допросы, экспертизы, заключения.
Это были 95 «книг ада», положенного на бумагу в виде букв, схем и фотографий. Чудовище пряталось в теле замызганного, бесцветного человека и годами охотилось на детей. Сначала в лесах у пионерлагерей, затем на железнодорожных станциях и автобусных остановках…
А потом мне еще предстояло найти людей, знавших Фишера с самого детства, и, конечно, главных очевидцев тех событий – участников следственных групп, которые несколько лет шли по следу этого зверя и в итоге все-таки его остановили.
Так что «Фишер. По следу зверя» – это первая книга про Сергея Головкина, которая полностью построена на интервью с очевидцами и на материалах уголовного дела, включая допросы маньяка. В них он в подробностях вспоминал совершенные им убийства 11 детей и рассказывал об эпизодах, о которых никто не знал: когда еще несколько приговоренных им ребят только каким-то чудом остались в живых. Эти мальчики в такие моменты даже не понимали, что находятся буквально на волосок от смерти. Одного, например, сама того не ведая, спасла мама.
Но самое главное – в рамках этой книги мы с помощью специалистов из разных сфер провели несколько посмертных экспертиз Сергея Головкина, чтобы попытаться понять: как, почему, зачем тихий и робкий советский школьник вырастил в себе самого лютого убийцу своего времени? И могли ли его от этого спасти собственные родители?
«Катуар!» – с выражением объявил женский голос, сделав акцент на последнем слоге, будто придавая этому необычному и явно иностранному слову какую-то торжественность, что ли.
Двери электрички распахнулись, и я вышел на перрон вслед за другими пассажирами. Сегодня суббота, как и тогда, 19 апреля 1986 года. И наверняка вместе с Ним в поезде, как со мной сейчас, ехали такие же дачники или возвращающиеся со смены в столице работяги.
С одной стороны железной дороги – дома и невзрачное здание местного вокзала. С другой – промзона. За ней, если смотреть чуть наискосок, видны пятиэтажки.
Окраина рабочего поселка Некрасовский, Мытищинский округ Подмосковья, 22 километра от МКАД по Дмитровскому шоссе.
В 1986-м тоже случился в меру солнечный день, как и теперь. Только весна была более холодной, кое-где на земле еще лежал снег. В лесу, в тени деревьев, его вообще было полно.
Но до леса мне еще идти и идти. По перрону нужно двигаться вперед, в сторону области, в конце будет спуск и переход с деревянным настилом через рельсы. Это все я рассмотрел заранее на карте, поэтому пошел вместе со всеми в потоке. Из ближайшей открытой двери было слышно, как тот же женский голос сообщил оставшимся внутри пассажирам: «Следующая станция – Трудовая».
Двери закрылись. «Собака» пришла в движение, набирая ход, и с гулом унеслась прочь.
Сейчас мы уже точно знаем: Катуар стал для серийного убийцы Фишера местом, где все началось и была пролита первая кровь.
Он мог выйти на станцию раньше или позже. Или вообще в тот день выбрать другое направление железной дороги: Ленинградское, Горьковское, Ярославское, Рижское, Курское… Но в итоге оказался на Савеловском. И решил выскочить именно здесь, в Катуаре. Как он расскажет много позже, место казалось достаточно глухим, чтобы попробовать «поохотиться».
«Ка-ту-ар», – повторяю я шепотом, чтобы другие не слышали. Растягиваю это странное слово по слогам, зачем-то пробуя его на вкус. Непривычное для нашего уха сочетание букв. Похожее на какой-то специфический термин вроде катаракты или катарсиса. Хотя на самом деле это фамилия русского купца с французскими корнями, у которого до революции в этих местах были собственные керамические заводы. В свое время Лев Иванович Катуар пожертвовал крупную сумму на строительство железнодорожной станции. Только и всего.
Это очень странное чувство – идти по невидимому следу зверя. По тем же улицам и тропинкам, мимо тех же домов, но только спустя почти сорок лет. Хотя ты понимаешь, конечно, что его шаги за эти годы перетоптаны сотнями тысяч, если не миллионами других ног. Этих следов в физическом смысле уже давно не существует. Ни одна собака не возьмет.
Но я все равно иду к лесу, иногда сверяясь со схемой из уголовного дела в телефоне. Чтобы попытаться понять: как он появился в человеке, этот зверь? Мог ли он остановиться здесь, в Катуаре, одержать верх над своим «голодом» и не принести людям столько горя, не творить со своими жертвами те ужасные вещи, от которых рвало даже повидавших многое следователей и оперов? А еще я пытаюсь понять, как же ему удавалось больше шести лет прятаться, путать следы и ни разу не попасть под подозрение, хотя его искали всей областью.
Он один из самых отмороженных серийных убийц, действовавший на стыке эпох – в период заката СССР и первые годы «демократии».
«Фишер», «Удав» – так этого монстра называли те, кто несколько лет пытался его найти. А люди, которые все время были рядом, ни о чем даже не догадывались. Он каждый день ездил на работу. По праздникам (редко и без удовольствия, только для маскировки!) выпивал с друзьями. Копил на машину. Прикидывал, как будет строить секретный бункер для пыток. И тихо упивался своей анонимной славой, осознанием того, что стал для большой Московской области настоящим ночным кошмаром.
19 апреля 1986 года, суббота.
Сегодня всюду проводили субботник, поэтому с работы их отпустили пораньше. В Катуар он прибыл в четвертом часу дня. Приезжал он сюда уже не в первый раз. Сначала исключительно на разведку, подолгу блуждал в лесу, подмечая разное. Выяснял, есть ли укромные места, как часто здесь ходят люди. И постепенно выработалось несколько маршрутов. Словом, Катуар стал одним из тех «угодий», которые он давно присмотрел для «охоты на подходящих мальчиков». Так он это называл.
Правда, в предыдущие приезды не удалось найти надежный маршрут – без риска сразу засветиться.
Выйдя из электрички, он побрел вдоль железной дороги в сторону станции Трудовая. За поселком начинался лес, изрезанный тропинками. Идеальное место!
В тот день он постарался одеться незаметно, неброско: темная куртка, джинсы, резиновые сапоги. На плече – черная полуспортивная сумка из кожзама с длинным ремнем, такие начали входить в моду.
И все самое ценное находилось как раз в этой сумке: нож, опасная бритва с пластмассовой ручкой, капроновая веревка и бинокль – уже и не вспомнить, чей это подарок на день рождения, полученный еще в школьные годы. Любимая бабушка, кажется, подарила. Мальчишка этой оптикой тогда побаловался буквально пару раз, а потом она много лет валялась дома без дела. Зато теперь внезапно стала незаменимой вещью на «охоте». В бинокль можно издалека высматривать детей, не сближаясь с ними.
И у ножа, кстати, тоже особая история. Во время одной из предыдущих поездок он набрел на свалку в лесу между Катуаром и Трудовой. Проходил мимо и увидел лежащее в мусоре лезвие вроде как от кухонного ножа. Зачем выбросили? Вещь-то приличная. Забрал с собой. Потом уже, в домашних условиях, немного укоротил, обточил, сделал ручку. А бритву, которая сейчас лежала на дне сумки, он купил специально для таких случаев.
Готовился. Планировал. Рассчитывал.
Эти места в окрестностях Катуара он уже давно подробно изучил. Перед лесом, прямо под висящими высоко проводами ЛЭП, было футбольное поле с воротами из хилых бревен. Там иногда играли ребята. Но эти ему неинтересны, потому что их слишком много. А нужен всего один, без никого. Подальше от домов и посторонних глаз, в каком-нибудь тихом месте.
Такие одиночки ему пока на лесных тропинках не встречались. Зато регулярно попадались взрослые: кто на прогулку вышел, кто через лес сокращал дорогу с работы. Он старался не привлекать внимания. Ни с кем не заговаривал, видя идущих навстречу людей, опускал голову. Ну идет себе какой-то человек по тропинке и идет.
Так он проплутал около часа. В одну сторону прошел, потом в другую, затем опять вернулся к Катуару. Когда двигался по дороге, выложенной из бетонных плит, увидел, как к лесу едет на велосипеде мальчишка лет 13–14.
Открыто догонять не стал. Если кто-то вдруг со стороны смотрит, бегущий за великом мужчина наверняка привлечет внимание. И просто пошел следом, приметив, куда именно повернул велосипедист.
Через несколько минут он его нагнал. Мальчик поставил велик у дерева и курил, стоя к тропинке лицом, поглядывал, чтобы знакомые взрослые не застали его врасплох.
Вот и он постарался оценить обстановку: почки на деревьях еще не распустились, стволы и ветки совсем голые – стоящих здесь могут увидеть издалека. Мужчина достал из пачки сигарету и помахал подростку рукой: мол, подкурить надо! Мальчик отреагировал совершенно спокойно. Подходящий к нему незнакомец никакого подозрения не вызывал. А тот второй рукой незаметно раскрыл молнию на сумке и нащупал рукоять ножа. Осмотрелся по сторонам – нет ли ненужных свидетелей, резким движением шагнул к своей жертве и схватил за одежду. Держал крепко – не вырвешься.
Школьник попытался отбиться, дернулся, но, увидев в руке у «дяденьки» лезвие, присмирел.
«Бери велосипед. Пошли в лес. Поможешь!» – приказал взрослый.
Мальчик не рискнул закричать, не попробовал вырваться. Покорно покатил велик, куда указал незнакомец, – в глубину леса.
Леша Чалов был не местный. Шестнадцатилетний школьник регулярно навещал в Катуаре бабушку и дедушку. Сам он с родителями жил в Долгопрудном – это восемь станций и 25 минут на электричке в сторону Москвы.
19 апреля с утра мальчик ушел в школу на субботник. Ребята убирали территорию. Одни работали вениками и совками, собирая мусор в кучи, другие грузили его на носилки и таскали к контейнерам. К полудню управились и разошлись по домам.
В 12:30 Леша Чалов уехал на электричке из Долгопрудного в Катуар к бабушке. Там он ждал отца, который должен был приехать следом.
В 13:40 Вадим Чалов был на месте. Тем временем Леша собрался в лес за березовым соком. (см. Досье.) Прихватил из дома топор, чтобы делать дырку в стволе, сумку, трехлитровую банку и уехал на велосипеде.
