Читаем Беременна от бабника онлайн бесплатно

Аннотация:

Я совершила непоправимую ошибку — заснула в объятиях закоренелого бабника. Всё бы ничего, если бы мы не были друзьями.

Он применил запрещённый приём. Но всё оказалось лишь жестокой игрой, банальным спором. Только он ещё не догадывается, что наша игра принесла свои плоды. Я беременна от лучшего друга, для которого не существует никаких морально-нравственных принципов.

Так что же я выберу?

Приручить или проучить?

в тексте:- неидеальные герои- эмоциональные качели- ХЭ

Пролог

— Кирилл, я беременна, — произносит она после мучительно долгой паузы.

Я тупо моргаю. Ноль эмоций. Ни один мускул на лице не пошевелился.

По правде говоря, я ожидал услышать всякое, но чтобы применить на мне всем известный приём с лже-беременностью... Такой подлянки я не мог ожидать от Яны.

— Не кажется ли тебе, что в слове "беременна" ты допустила ряд ошибок? Должно быть, ты хотела сказать: "я зря сюда притащилась".

— Ты можешь придумать сколько угодно версий тому, что я могла бы сказать, но все они будут отличаться от действительности, — она обречённо разводит руками в стороны, в глазах её вселенская скорбь, что вряд ли можно было бы сыграть. — Кирилл, я беременна.

Не пойму, что-то горит? Точно! Так это ж моя задница!

Кожа на диване подо мной начинает плавиться оттого, как внутри меня разжигается необъяснимое пламя.

— Ну, круто, чё! — присвистываю от удивления. Удивляться есть чему. — Поздравляю! Если это всё, то я пойду.

— Нет! Это не всё! — толкает меня обратно, не давая возможности подняться.

— Что ещё? — демонстративно закатываю глаза.

— Ты ещё спрашиваешь? Разве ты не хочешь узнать, кто отец?

— Вот ещё! Я не привык рыться в чужом грязном белье, — складываю руки на груди.

— Кирилл, оно не чужое. К этому ребёнку ты имеешь прямое отношение.

Снова моргаю. Дыхание перехватывает. Я старательно перевариваю смысл слов. И как только до меня доходит, я отшвыриваю пульт в сторону, и подскакиваю с дивана.

— Так... Знаешь, что? — принимаюсь метаться по углам комнаты, пока не вспоминаю, что ключи от машины запрятаны в кармане джинсов. — Ты и дальше можешь нести эту чушь, а мне нужно сваливать отсюда! Как-нибудь без меня разберёшься!

Этого не может быть! Не может!

Жил себе спокойно. Горя не знал. Нет же, надо было сунуться в пекло. И что мне теперь делать? Гореть заживо?

Да ничего не делать. Сидеть на жопе ровно и ждать, когда всё само рассосётся. Яна не маленькая. Если действительно беременна, то она сама разберётся.

Не помню, когда был настолько близок к провалу.

Месяц близится к концу, а у меня так и не вышло склеить эту расфуфыренную и почти замужнюю соску.

Изначально предполагал, что мне хватит и недели на то, чтобы "завалить" её, но не тут-то было.

Облом в чистом виде.

Списываю всё-таки свою неудачу на то, что мне попалась не совсем обычная "игрушка". Но никак не на то, что с годами я начал сдавать позиции.

В себе я уверен. Как и в своей силе обольщения.

Мои чары работают бесперебойно, как швейцарские часы. Ещё ни одна девушка за многие годы не смогла устоять передо мной.

Именно поэтому я начинаю загоняться.

Нет, совсем не из-за того, что, оказавшись в проигрыше, проспорю другу кучу бабла. А по причине того, что месяц прожит зря.

Целый меся коту под хвост!

Да за этот месяц я мог бы с лёгкостью окучить минимум троих, если бы не ввязался в спор с Серёгой.

Кто ж знал, что этот безумец утаит от меня самое важное.

Выбирая для меня предмет спора, он умолчал о том, что Карина наша немножечко беременна. Никаких видимых признаков хоть и нет, поскольку срок ещё совсем небольшой, но сам факт выбил меня из привычной колеи.

Запал, естественно, пропал. Интерес тоже исчез с пугающей быстротой. И, как следствие, я не приложил должных усилий, чтобы расположить её к себе окончательно.

Для меня спор, как допинг. Как самый сильный наркотик.

Это игра, которая стала моим смыслом жизни. Игра, которая никогда мне не надоест.

Я разоблачаю девушек, состоящих в длительных отношениях.

Всё начинается с невинного флирта. Я увлекаюсь игрой настолько, что сам начинаю верить в то, что испытываю к девушке какие-то чувства. Но ровно до тех пор, пока не ставлю галочку напротив имени очередной изменщицы.

Дальше она становится мне неинтересна и я прощаюсь с неверной раз и навсегда.

Я игрок по жизни. Днём играю в хоккей, а ночью — чьими-то чувствами.

Если от первой игры я получаю колоссальный выброс адреналина, то вторая снимает напряжение, приводит к расслаблению.

А что может быть лучше сохранения внутреннего баланса?

Да ничего...

Я намерен "играть" до тех пор, пока своими глазами не увижу "чудо".

Правда, на деле я пока лишь наступаю на одни и те же грабли. Всякий раз я убеждаюсь, что чистой и взаимной любви не существует.

Я со скепсисом отношусь к любым видам отношений, к любым проявлениям чувств.

Это не для меня.

Слишком много было в жизни закономерностей, что какое-либо отклонение для меня лишь случайность и не более того.

Чудес не бывает. Любви больше не существует...

Мысли мои прерывает нудящая трель телефонного звонка.

Неохотно поднимаюсь с кровати, на которой провалялся, плюя в потолок, целый день. Беру смартфон с журнального столика и ничуть не удивляюсь увидеть имя звонившего.

— Ну и чё звоним раньше времени? У меня ведь есть ещё две недели в запасе!

— Всего лишь две недели! — Серёга нагло поправляет меня, ехидно посмеиваясь. — Часики-то тикают. Так-так, тик-так!

— Заткнись! Ты просто не представляешь, сколько всего можно успеть за две недели. Так что не смей списывать меня со счетов! Я добьюсь её, — вру я.

Уж я-то знаю, что палец о палец не ударю. Просто другу не хочу признаваться, что остыл к данному спору.

Повисает недолгая пауза. Каждый из нас находится в своих мыслях.

— Мы оба знаем, что ты не успеешь.

— Ты прав, — на полном серьёзе признаю свой проигрыш. Мужественно, нисколько не сожалея. — Карина приболела и перенесла встречу на следующий месяц. У меня нет шансов соблазнить её раньше! Я всё уже испробовал, — снова наглая ложь.

Она очень даже здорова. Ещё днём напрашивалась на встречу, а я деликатно отшил её.

Беременные — не моё.

— Сочувствую, мужик, — лжёт и не краснеет. — И что же ты будешь делать оставшееся время? Зная тебя, ты и дня не сможешь прожить без допинга.

— Да вообще-то есть чем занять себя. Завтра тренировка, а сегодня Янка приезжает в гости.

— Чё за повод? Она же, насколько мне известно, собиралась со своим парнем на Бали. На прошлой неделе она звонила и весь мозг съела мне своими допросами. Спрашивала советов, чтобы не спугнуть "прынца" своим непутёвым характером. Что могло измениться за пару дней, что она променяла его на тебя?

— Не знаю. Вчера она сказала, что ей нужно срочно пройти какое-то обследование. Ну, и напросилась пожить у меня какое-то время. А насчёт Бали я вообще впервые слышу, и о парне тоже.

Вот же скрытница!

— Странно! Может, боится, что ты, как всегда, начнёшь её разубеждать. Говорить, что ей ещё слишком рано вступать в серьёзные отношения. Вспомни, как ты запугал её в прошлый раз. Она ж бедная рассталась со своим одноклассником без видимых на то причин. А я, между прочим, помню как она пускала по нему слюни. Не забывай, мы с ней тоже хорошо ладим! Она многим делится со мной.

Это чистейшая правда. Мы все выросли в одном районе Новокузнецка, но если Серёга для Яны кто-то вроде "хорошего полицейского", то мне отводится роль "плохого". Яна знает, что за советами по поводу отношений ко мне идти бессмысленно. Я всегда скажу, что ей ещё рано думать об отношениях. Поэтому я ничуть не удивлён, что в первую очередь Яна обратилась к моему другу, хоть и знаю, что толкового что-то он вряд ли сможет посоветовать. Она всё равно не прислушается к нему, а вот ко мне... Меня она слушается. Во всяком случае так было раньше.

Мы слишком долго не виделись с ней.

— Я хочу уберечь её от придурков! — ни с того ни с сего повышаю голос, начинаю оправдываться. — Она же мне как младшая сестра.

— Да знаю-знаю, как ты относишься к ней! Она тоже для меня не последний человек! — снова наступает пауза, от которой по телу пробегает неприятный холодок. Эта пауза может означать только одно — сейчас что-то будет. И это "что-то" мне не понравится. — Слушай, Ярый! Кажется, я кое-что придумал!

— Молчи! — сжимаю телефон до хруста костяшек. Предчувствую неконтролируемый поток ярости, обращённый к другу. — Что бы ты ни задумал, не смей произносить это вслух!

Серёга громко цыкает в трубку.

— Кирюх, ты всё ещё в игре! Или мне напомнить тебе, что я вправе менять правила по ходу?

— Я не стану! — отвлекаюсь, захожу в мобильный банк и перевожу на счёт Серёги оговоренную сумму за проигрыш. — Я кинул бабки! Можешь отстать от меня!

— Да пофиг мне на бабки! — почти уверен, что сейчас он закатывает глаза, упиваясь азартом. Он тот ещё извращенец. — Уговор дороже денег! Яна в отношениях, она красивая, она совершеннолетняя, и она девушка, чёрт бы тебя побрал. Все четыре пункта совпали! К тому же вы не виделись целый год! Вам обоим это нужно сейчас! — приходит он в восторг от своих тупых идей. — Готов поспорить, что тебе стоит только увидеть её, как пламя страсти закрутит ваши тела в безудержном танце.

Такого бреда я ещё никогда не слышал от Серёги. Ну, точно розовый единорог покусал...

Всего лишь на секундочку представляю у себя в голове как подкачу к той, что знаю почти всю жизнь, и отплёвываюсь.

Нет. Это выше моих сил и ниже моих принципов.

— Да иди ты лесом! С каких пор ты свахой заделался? Думай, что прелагаешь! В конце концов, наши семьи дружат! Я не могу жертвовать всем этим, ради какого-то там дурацкого спора!

Железобетонный предлог, но Серёга плевать хотел на предлоги. Ему куда важнее поставить предо мной трудновыполнимую задачу, а потом смотреть на то, как я буду с ней справляться. Всё потому, что я сам такой же. И частенько выдвигаю ему такие требования, какие сам едва ли осилил бы.

— Ничего не знаю. Я выдвинул свои требования. Тебе их исполнять! — подтверждает мои мысли, чем только злит меня. — А уж хочешь ты того или нет, до этого мне нет дела.

— Ты ещё пожалеешь об этом! Я же тебе... — я и дальше продолжил бы блефовать, если бы не сигнал телефона. Смотрю на экран и улыбка самопроизвольно рисуется на моём лице, что аж скулы сводит. — Тебе повезло, у меня тут вторая линия. Наверное, Янка уже подъехала.

— Завали её! — в словах таится вызов. — И помни, у тебя осталась ровно две недели!

Я ставлю вызов на удержание прежде, чем Серёга скажет ещё что-либо, выходящее за рамки разумного, и принимаю входящий звонок.

— Ну, здравствуй, скрытница! Ты уже подъехала? — интересуюсь я, ленивым шагом приближаясь к уже звенящему домофону.

— Ну сколько можно? Давай поживее! А то сейчас руки отвалятся! — как всегда она находится на своей волне "стервозина.фм".

Я давно уже свыкся с подобным резким тоном, потому что как никто дугой знаю, что за всеми этими колючками скрывается добрая и ранимая девчонка. Со своими заморочками, тараканами.

У кого из нас их не было?

Раньше я только и успевал вытравливать их из её головы.

— Открываю! — нажимаю на кнопку.

Пока Яна поднимается в лифте у меня из мыслей не выходят последние слова Серёги.

"Завали её".

Омерзительно. Самому не стрёмно было произносить такое вслух?

Он точно полный кретин, раз предложил мне такое, находясь в трезвом уме.

Знает ведь как трепетно я отношусь к Яне, и какой вес она имеет в моей жизни.

Наши родители дружат уже очень долгое время. Сколько себя помню мы всегда праздновали новый год, собравшись семьями.

И я отчётливо помню тот день, когда Яна родилась. Как будто это было вчера.

Тогда я только-только пошёл в первый класс. Ещё ничего толком не смыслил, но уже был без ума от той идеи, что всю свою жизнь буду заботиться об этой маленькой девчушке. Я дал себе обещание, что буду оберегать её так же, как если бы она была моей младшей сестрёнкой.

И я строго следовал этому обещанию.

Как же я обожал проводить с ней время. Сразу же после занятий мчался домой, чтобы кинуть свой портфель и отправиться в соседний дом, лишь бы ещё раз подержать её на руках. И мне было всё равно даже на то, что малявка бывало справляла на меня свои детские неожиданности, пока я нянчился с ней.

Не проходило и дня, чтобы я не заглянул в гости к Ольховским.

Считайте, Яна выросла у меня на глазах.

Ничего не поменялось и после того, как Яна стала подростком.

Да, я всё реже и режё стал навещать её, но это было больше из-за того, что мои безвозмездные услуги "няня" больше не требовались.

Я захаживал только по праздникам или по звонку самой Яны, когда она нуждалась в моей помощи.

Ну, знаете, этим подросткам иногда нужно посоветоваться со взрослыми.

А с кем ей можно было потрепаться о мальчишках и быть уверенной в том, что об этом не узнают родители?

Конечно, только со мной.

И я горжусь тем, что смог выполнить своё обещание, сохранить наше общение и умудриться перенести всё это на новый уровень.

Мы стали хорошими друзьями.

Если раньше из-за нашей разницы в возрасте я мнил себя её защитником, страшим братом. Иногда баловал её, иногда был строгим с ней, то сейчас всё стало по-другому.

Теперь мы общаемся на равных, не ощущая никакой разницы.

Правда, из-за того, что мне пришлось переехать в Новосибирск, мы стали существенно меньше общаться, но дружба наша тем не менее никуда не делась.

Дружба здесь — ключевое слово.

Даже когда Яна отпраздновала своё совершеннолетие у меня и в мыслях не было подкатить к ней.

Ну что за бред? Это же уму непостижимо!

Да даже если убрать за скобки то, что она выросла на моих глазах... То, что наши семьи дружат, то между нами всё равно не может быть ничего подобного.

Она далеко не в моём вкусе. Ровно так же, как и я не в её.

Насколько знаю, ей нравятся добропорядочные джентльмены, а я же просто тащусь от плохих девчонок, коей она никогда не являлась.

Наверное, за счёт этого я подпустил её к себе настолько близко, насколько не позволял приблизиться ещё ни одной девушке.

Но о чём-то большем и речи идти не могло. Даже несмотря на то, что её родители то ли в шутку, то ли всерьёз уже давно сосватали нас.

Они всегда считали меня хорошей партией для их единственной дочери. Вот только они не догадываются как крупно ошибаются во мне.

Я уж точно не пара для такой, как Яна. Хотя бы потому, что желаю ей только добра. Хотя бы потому, что наоборот желаю оградить её от таких, как я.

Она знает меня и то каким я являюсь на самом деле. Без притворств. Без масок.

Только Яна знает меня всего целиком. И только ей я могу открыть свою душу. Перед ней могу обнажить свои раны, и я не позволю себе разорвать ту незримую нить, что нас связывает, бессмысленными играми.