Читаем Я выбрала тебя. Заткнись онлайн бесплатно

Глава 1. Когда любая глупость выглядит как план

Когда мне три месяца подряд в клубе предлагали «новую жизнь среди звёзд», я, признаться, представляла её немного иначе.

Ну там… белые стены, вежливые инопланетяне, бесплатное медобследование. Может быть, коктейль с зонтиком.

А не вот это вот всё.

— Мы все умрём? — всхлипнула блондинка справа.

— Не драматизируй, — пробормотала я, цепляясь за какой-то выступ в стене. — Возможно, нас просто перепродают.

Блондинка завыла громче.Да, ладно. Не самая удачная попытка утешить.

Корабль тряхнуло так, что я впечаталась плечом в соседку. Та — в другую. Другая — в четвёртую, а четвёртая уже в стену. Получилась человеческая гирлянда страдания. Где-то за дверью грохотало, шипело и, кажется, кто-то очень убедительно кого-то убивал.

— Это спасатели? — с надеждой спросила кто-то.

— Или новые покупатели, — сказала я.

На этот раз заплакали уже трое. Я закрыла глаза.Селена, умница, молчи. Иногда твой рот — враг коллектива.

Дверь с таким звуком вырвали наружу, будто её сначала долго оскорбляли, а потом всё-таки ударили.

В проёме появился мужчина. Хотя нет. Мужчиной это назвать было трудно. Скорее шкаф. Нет, не шкаф. Шкаф бы я хотя бы могла понять. Перед нами стоял огромный меднокожий, хвостатый аситин с таким выражением лица, будто он лично собирался объявить войну всем, кто сегодня испортил ему настроение.

И вот тут я вспомнила лекцию отборщика. Аситины: крупные, опасные, собственники, редкий дефицит самок, повышенная тяга к землянкам, не пугаться хвоста.

Не пугаться хвоста?! Да он этим хвостом мог меня усыновить, воспитать и отправить в академию.

— Живые? — прорычал он.

Никто не ответил. Потому что мы были заняты коллективным оцепенением. И тут из-за его плеча появилась рыжая женщина. Маленькая по сравнению с ним землянка. Злая. Очень злая.

— Ты почему встал в дверях, как памятник репродуктивной надежде сектора?! — рявкнула она. — Девочек вытаскивай!

Аситин моргнул. И послушно отступил. Я тоже моргнула. Потом ещё раз. Так. Подождите. Вот этот ходячий конец света только что послушался женщины размером с его бедро?

В помещение вошли ещё двое высоких клыкастых блондинов и быстро принялись пересчитывать пленных землянок.

Рыжая оглядела нас, оценила состояние каждой и хлопнула аситина по руке.

— Аккуратно. Они не ящики с инструментами.

— Я знаю, астниэра, — сдержанно ответил он.

— По лицу не видно.

— Моё лицо создано для устрашения врагов.

Клыкастые блондины переглянулись так, будто слышали подобные споры каждый день.

— Сейчас оно пугает пострадавших.

— Я стараюсь меньше.

— Старайся лицом в другую сторону.

Один из блондинов, осматривавший мою соседку, подозрительно хрюкнул. Я смотрела на них и впервые за последние сутки почувствовала не только страх.

Интерес Потому что передо мной открылась Великая Истина Вселенной. Можно быть метр с кепкой, быть в чужой галактике или стоять рядом с хвостатым военным кошмаром... и всё равно командовать. Причём так, чтобы он слушал.

Рыжая подошла ко мне.

— Как тебя зовут?

— Селена.

— Стоять можешь?

— Могу.

— Отлично. Идёшь за мной. Если кто-то рычит — не пугайся. Если кто-то нюхает — бей по носу. Если кто-то говорит «самочка» — зови меня.

Я медленно повернулась к аситину. Тот отвёл взгляд. Ого. Он её реально боится. Нет, не боится, скорее уважает. Хотя со стороны разница была восхитительно тонкой.

— А это кто? — спросила я, кивнув на хвостатого.

— Мой тьер, — бросила рыжая.

Аситин сразу стал выглядеть так, будто ему выдали медаль, планету и право умереть счастливым. Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Вот что мне недорассказал отборщик. Не «найти пару», «адаптироваться» или «принять новую культуру».

А найти огромного, грозного, желательно высокопоставленного инопланетного мужчину…

И правильно поставить интонацию.

— Поняла, — сказала я.

Рыжая подозрительно прищурилась.

— Что именно ты поняла?

Я улыбнулась.

— Что хочу такого же.

Аситин поперхнулся воздухом. Клыкастые громилы снова переглянулись. Рыжая медленно расплылась в улыбке.

— О-о-о. Эта мне нравится.

В этот момент корабль опять тряхнуло. За коридором кто-то взревел, а сверху посыпалась пыль. Рыжая схватила меня за руку.

— Потом будешь выбирать. Сейчас бежим!

Блондины подхватили двух моих товарок. А я побежала за рыжей по коридору чужого корабля, босыми ногами шлёпая по холодному полу, и думала только об одном:

Селена, поздравляю. Ты всё-таки доигралась. Где-то сзади снова грохнуло. Металл взвыл так, будто корабль очень не хотел умирать, но его мнение никто не спрашивал. Потом нас снова качнуло. Я врезалась плечом в стену, зашипела от боли и ухватилась за выступ. Пальцы скользнули по холодному металлу.

Перед глазами вспыхнул клубный свет.

* * *

Музыка. Сцена. Мужчины в полумраке. И белая визитка на столике. «Новая жизнь среди звёзд». Тогда эта фраза казалась идиотской рекламой. Сейчас — издевательством века.

В тот вечер я работала уже шестой час подряд. Ноги ныли так, будто хотели написать заявление об увольнении отдельно от меня. Спина тоже была близка к бунту.

Но я улыбалась. Профессионально. Улыбка — вообще странная вещь. Иногда она не значит ничего, а порой стоит дороже гордости. Я крутанулась вокруг шеста, мягко спрыгнула на сцену и поймала несколько взглядов из зала.

Кто-то смотрел с интересом. Один с похотью. Третий вообще с пустотой, такие взгляды я не любила больше всего, они напоминали больничные коридоры.

— Селена, столик три! — крикнула администратор.

Я кивнула и пошла, не теряя выражения лица. Столик три оказался стандартным набором: дорогой костюм, самодовольная улыбка, запах денег и скуки.

— Ты сегодня особенно хороша, — сказал он.

— Я всегда такая, — ответила я мягко.

Он усмехнулся. Привык, что ему поддакивают. Я присела рядом и мысленно поставила таймер. Пять минут. Не больше.

— Слышала о программе? — он достал белую визитку. — Новые миры. Новые возможности. Контракт. Защита.

— Слышала.

— И?

— И не интересно.

Он наклонился ближе.

— Там платят больше.

Вот тут я замолчала. Потому что деньги были единственной причиной, по которой я вообще ещё разговаривала с людьми после полуночи.

* * *

— Пригнись!

Рыжая дёрнула меня вниз.

Над головой что-то пролетело, врезалось в стену и взорвалось снопом искр.

— Это сейчас что было?! — выкрикнула я.

— Не знаю! — бодро ответила она. — Но если попадёт — узнавать будет поздно!

Прямо замечательно. Сначала мне обещали контракт, безопасность и медицинское сопровождение. Потом нас погрузили на корабль. Потом корабль захватили.

А теперь нас спасали те, кто выглядел ещё опаснее похитителей. И я бежала за женщиной, которая командовала хвостатым военным кошмаром так уверенно, будто всю жизнь дрессировала апокалипсис.

— Сюда! — рыжая свернула в боковой проход.

Я свернула следом. И снова — вспышка памяти.

* * *

Холодная улица у клуба. Телефон в руке. Голос врача.

— Селена, нам нужно обсудить лечение.

Я тогда сразу поняла: хороших новостей не будет. У врачей есть особая интонация. Мягкая. Осторожная. От неё хочется разбить телефон об стену ещё до того, как тебе назовут сумму.

— Текущая терапия даёт слабый эффект, — сказал он. — Мы рекомендуем перейти на другой протокол.

— Сколько? — спросила я.

Он назвал. Я остановилась посреди улицы. Мир не рухнул. Не потемнел. Ничего драматичного не произошло. Просто внутри стало пусто.

Зарплата. Чаевые. Долги. Возможности. Ноль. Почти ноль. И в этот момент в кармане куртки кольнула та самая визитка.

Белая. Гладкая. Слишком чистая для моей жизни.

«Новая жизнь среди звёзд».

Я тогда хмыкнула.

— Конечно, — сказала я в пустоту. — Почему бы и нет?

Потому что, когда тебе нечего терять, любая глупость начинает выглядеть как план.

* * *

— Ты как? — спросила рыжая, оглянувшись на меня.

— Великолепно! — ответила я запыхавшись. — Давно мечтала побегать босиком по разваливающемуся космическому кораблю!

Она коротко усмехнулась.

— Нормальная.

— Это диагноз?

— Комплимент.

Мне почему-то стало легче. Рядом захныкала блондинка. Я схватила её за руку и потянула за собой.

— Не тормози. Умереть красиво — это, конечно, вариант, но не сегодня.

— Я не хочу умирать!

— Вот и молодец. Первый здравый выбор за день.

Мы добежали до очередной переборки. Рыжая ударила ладонью по панели. Та мигнула красным.

— Заклинило, — процедила она.

За спиной раздался рёв. Тот самый аситин — огромный, меднокожий, хвостатый — появился из дыма и, даже не спрашивая разрешения у техники, вцепился в створку двери.

Мышцы на его руках напряглись и металл застонал. У меня отвисла челюсть. Потому что такие мужчины не должны существовать без предупреждающей таблички. «Осторожно. Может разрушить дверь, психику и ваши прежние стандарты».

Рыжая даже не впечатлилась.

— Аккуратно! — рявкнула она. — Там девочки!

— Я знаю, астниэра, — снова проворчал он.

Дверь сдалась. Я смотрела на них и чувствовала, как где-то в голове щёлкает новая мысль. Вот это — сила. Но не его. Её. Потому что он мог вырвать дверь. А она могла заставить его сделать это аккуратно.

* * *

В больнице пахло лекарствами, тишиной и страхом. Я ненавидела этот запах. Брат лежал у окна. Как обычно бледный и худой. Слишком маленький для своей болезни. Но когда увидел меня — улыбнулся.

И вот за эту улыбку я бы продала не только себя. Я бы, честно, продала всю галактику.

— Ты снова не спала, — сказал он.

— Я всегда так выгляжу.

— Врёшь.

— Профессионально.

Он тихо рассмеялся. А потом посмотрел на меня слишком серьёзно.

— Они звонили?

Я села рядом и взяла его за руку.

— Да.

— И?

— Сказали, что я самая красивая медсестра, которую они видели.

— Селена.

Я вздохнула. Он всегда видел меня насквозь.

— Дорого, — сказала я честно.

Он отвернулся к окну.

— Не надо.

Я сжала его пальцы.

— Надо.

— Я не хочу, чтобы ты…

— А я не хочу тебя хоронить, — тихо перебила я.

Тишина повисла между нами. Тяжёлая. Настоящая. Потом он спросил:

— Ты справишься?

Я улыбнулась. Легко. Уверенно. Так, как умела только я.

— Конечно.

Потому что другого варианта у меня не было.

* * *

Мы вывалились в широкий коридор, где пахло гарью, озоном и чужой войной. Где-то впереди мигали аварийные огни. За стенами бухало. С потолка сыпалась пыль.

А я, кажется, залипла на хвосте аситина и на клыках одного из блондинов, который аккуратно прижимал к плечу скулящую землянку.

Рыжая снова схватила меня за руку.

— Потом будешь выбирать. Сейчас бежим!

— Кого выбирать? — крикнула я, хотя уже знала ответ.

Она оглянулась и ухмыльнулась.

— Свою проблему на всю жизнь!

Я рассмеялась. Потому что иначе пришлось бы закричать. Я бежала за ней по умирающему кораблю и вдруг поняла: я не хочу просто выжить.

Не хочу снова быть той, кто улыбается, потому что надо. Кто считает деньги до копейки и продаёт своё спокойствие по вечерам, делая вид, что всё под контролем.

Я хочу жить. Громко. Нагло. По-своему.

И если для этого во Вселенной нужно найти огромного хвостатого мужчину, правильно поставить голос и сказать ему: «Заткнись. Я выбрала тебя»…Что ж. Я была готова попробовать.

Глава 2. Третьи в очереди на чудо

Аттера

За несколько часов до спасательной операции

Доусэт ки Тииар

Иногда ему казалось, что Вселенная обладает отвратительным чувством юмора.

Иначе как объяснить тот факт, что он уже третий вечер подряд сидел в доме Сауэра тар Драста, пил отвратительно правильный травяной настой, слушал смех Машу и делал вид, будто всё это его совершенно не касается?

Получалось, как ему казалось, достойно. Если не считать того, что чашка в его пальцах треснула уже вторая.

— Ты опять сломал посуду, — заметил Когис.

Доусэт медленно поднял на него взгляд.

— Это была слабая посуда.

— Конечно.

— Она не выдержала давления обстоятельств.

— Чашка?

— Моя выдержка.

Когис фыркнул и благоразумно сделал вид, что заинтересовался окном. Правильное решение. Доусэт откинулся на спинку кресла и посмотрел в сторону открытой террасы.

Там Маша спорила с Сауэром. Размахивала руками, морщила нос, тыкала пальцем ему в грудь и говорила что-то с тем выражением лица, которое у земных самок, видимо, означало: «Ты огромный, хвостатый, опасный, но сейчас будешь слушать меня».

Сауэр слушал. Вот это раздражало больше всего. Не то, что она выбрала его или потому, что аситин получил второй шанс, который по всем законам крови, боли и здравого смысла не должен был существовать.

А то, что он оказался достоин.

Низарова справедливость.

Если бы Сауэр был грубым, тупым, самодовольным самцом, Доусэту было бы легче. Тогда можно было бы презирать. Осуждать. Ждать, когда Машу поймёт ошибку и вернётся к более разумному варианту.

К нему, например.

Но тар Драст не был ошибкой. Он был аситином, уже однажды потерявшим астниеру и потомка. Мужчиной, который пережил то, после чего сильные тары обычно уходят на стабилизаторы, в самоубийственные миссии или в тишину, из которой не возвращаются.

И всё равно Сауэр стоял сейчас на террасе живой. С Машу. Рядом с ней. Для неё.

Доусэт сделал глоток настоя и поморщился.

— У вас на Аттере всё такое полезное или только то, чем пытаются убить гостей? — спросил он.

Когис оживился.

— Ты можешь попросить Машу приготовить земной чай.

Доусэт посмотрел на него очень внимательно.

— Я могу попросить тебя замолчать.

— Это менее вкусно.

— Зато безопаснее.

С террасы донёсся короткий смех Машу. Доусэт не повернул головы. Потому что он не слабый мальчишка, чтобы вздрагивать от смеха женщины, которая его не выбрала.

Он просто сжал чашку сильнее. Третья треснула с тихим, почти деликатным звуком.

Когис поднял брови.

— Давление обстоятельств?

— Климат.

— В помещении?

— Особенно в помещении.

Доусэт поставил обломки на стол и поднялся. Нужно было уйти. Проветриться. Проверить фильтры, оружие, да что угодно, кроме того места внутри, куда каждый раз попадал её голос.

Он вышел в боковой коридор и остановился у стены, сложив руки за спиной. Ицтек не должен был так реагировать. Ицтек должен был понимать правила.

Самка выбирает. Самец принимает. Потомство остаётся с тем, кто способен его вырастить. Покровительство можно сменить. Верность — редкость. Постоянство — почти роскошь.

Он знал это с детства. И всё равно где-то глубоко внутри жила глупая, неприлично упрямая мечта.

Женщина, которая останется. Не потому что он просчитал, убедил, окружил удобством, защитой и правильными аргументами. А потому что захотела. Смешно. Опасно.

Почти по-земному.

Доусэт усмехнулся.

Вот что делают с разумным самцом землянки. Сначала одна появляется в твоём доме, спит на твоей постели, спорит, злится, пахнет страхом, преданностью и упрямством.

Потом выбирает аситина.

А ты остаёшься стоять посреди чужого коридора и впервые за долгие годы думаешь не о том, как удержать самку. А о том, почему она не захотела остаться сама.

Он проиграл не Сауэру. Эта мысль была особенно неприятной. Сауэру он проиграл бы достойно. Сильный против сильного. Кровь против крови. Хищник против хищника.

Но Машу выбрала не силу. Она выбрала доверие. И вот его-то Доусэт разрушил собственными руками. Красиво. Галантно. Почти безупречно.

Низарова работа.

Он прикрыл глаза. Перед памятью всплыла земная больница. Пахнущая лекарствами, страхом, дешёвой краской и человеческим отчаянием. Машу тогда молчала слишком долго. Не кричала. Не спорила. Не требовала объяснений.