Читаем Объект Исследования онлайн бесплатно

Предупреждение !

Объект. Исследования — это не роман о любви, это роман о выживании и власти, на фоне которого вырастет "грязная", сложная, вынужденная романтика. Если ты ждёшь сладкий фанфик — разочаруешься. Если любишь когда герои через тернии и слёзы полюбят друг друга, но при этом постоянно метафорически (а иногда буквально) душат друг друга — тогда ты на нужной орбите.

✅ Главная интрига:Любовь – часть игры, но кто кем играет?

🚀💫

Погрузитесь в мир космической фантастики и узнайте, что скрывают орбитальные города.)))

#КосмическаяАкадемия, #Попаданка, #ВыживаниеВКосмосе #КтоКогоПереиграет #СильнаяГероиня

Космическая Станция “ Орион-17” . Новый семестр в Космической Академии Эррай В 44 .

Холод пришёл раньше звука. Он проник под кожу ещё до того, как она открыла глаза — тонкий, стерильный, чужой. Не воздух. Не ветер. Что-то вычищенное до пустоты. Затем — гул. Глубокий, ровный, будто само пространство работало.

Она вдохнула — резко, судорожно — и тут же закашлялась. Воздух был слишком лёгким. Неправильным. Где… я… Веки распахнулись. Свет ударил сразу со всех сторон — белый, без тени. Она дёрнулась, попыталась прикрыться, но руки не подчинились.

Металл сдавливал запястья. Не больно но достаточно надёжно. Паника поднялась мгновенно, как волна, перекрывающая дыхание. Она рванулась сильнее. Безрезультатно. Прозрачная поверхность над ней отразила её лицо — бледное, чужое, с расширенными зрачками. Это не больница. Мысль пришла отчётливо, это клетка.

— Состояние стабильное. Пробуждение завершено, — донёсся голос из воздуха.

Недалеко от прозрачной капсулы собрался первый курс кафедры по психологической адаптации. Которую курировал Профессор Харн, долговязый и беловолосый эрх. Он отошёл немного в сторону, позволяя студентам оценить индивида, выловленного на планете AD -246, именуемой местными жителями как Земля.

Голос возник из ниоткуда, она резко повернула голову и замерла. За пределами прозрачной капсулы стояли… они. Высокие. Непохожие. Чужие. Слишком спокойные. Они смотрели. На нее не как на человека. Как на… что-то. Она снова дёрнулась. Теперь уже отчаянно.

Находящаяся под стеклом самка, широко открыв глаза и оглядываясь как затравленное животное, дёрнула запястьями. Попыталась вырваться из захвата, но зажимы оставались на месте..

— Доброе утро, объект 7-246, — произнес Харн глубоким, и уверенным голосом, пытаясь привлечь внимание дикарки.

Если судить по показателям капсулы — существо было на грани истерики.

— Ты в безопасности, — продолжил профессор и парой движений выдал распоряжение искину, впрыснуть испытуемой успокоительное

Ложь. Она не знала, почему уверена. Но знала. Он сделал едва заметное движение рукой. Что-то холодное разлилось по венам. Паника не исчезла. Её… приглушило. Как будто кто-то убавил громкость внутри.

Она застыла. Осознание пришло медленно. Они управляют мной. Сердце ударило сильнее — и тут же ритм сбился, словно его кто-то коснулся изнутри. Она резко втянула воздух.

Студенты затаили дыхание, наблюдая за началом демонстрации. Когда самку переместили в лекционный зал, оставив стеклянный купол между остальным миром и ней, профессор Ашерон продолжил вводную лекцию:

— Вы находитесь в легендарном месте, — продолжал Харн, обращаясь к своим ученикам. — Академия Эррай В44 была основана на принципах абсолютного порядка.

Он сделал паузу, будто проверяя, все ли слушают.

— Я — профессор Харн Ашерон, — продолжил он спокойно уже обращаясь к подопытной. — И ты находишься в Академии Эррай В44.

Слова звучали на её языке. Слишком чисто. Слишком правильно. Как… Она опустила взгляд. Тонкие металлические линии проступали под кожей запястья. Холод прошёл глубже.

— Здесь мы изучаем и совершенствуемся, — продолжал он, вводить ее в курс событий.

Она снова подняла голову. Теперь она увидела остальных. Ряды. Студенты. Существа разных форм, оттенков, структур. Но одинаковые в одном — в их взгляде интерес и ни капли… сочувствия.

Затем эрх перевел взгляд на студентов: — Перед вами объект 7-246. Представитель вида «человек».

По залу прошёл лёгкий шёпот.

Она стиснула зубы. Объект.

— Земля — планета хаоса, — продолжал профессор. — Эмоции, иррациональность, нестабильность. И всё же… они умудряются выживать.

Он сделал паузу. — Нам предстоит понять, почему.

Одна из фигур чуть наклонилась вперёд, разглядывая её, как редкий образец. Кто-то активировал запись. Кто-то — сканирование.

Она почувствовала это кожей. Они разбирают меня. Внутри что-то резко сжалось. Она медленно поднялась, насколько позволяли крепления. И посмотрела прямо на него. На профессора.

На секунду в зале стало тише. — Объект снабжён нейроимплантом, — спокойно пояснил он. — Контроль параметров, подавление агрессии, стабилизация эмоционального фона.

Он сделал шаг ближе

— Любое отклонение — корректируется. Как подтверждение, в тот же момент...

Внутри неё снова прошёл холодный импульс. Она резко вдохнула. На смену непонимания и страха пришла животная ярость. Её пальцы медленно сжались в кулаки. Имплант отреагировал мгновенно.

Боль. Короткая. Точная. Она вздрогнула — но не отвела взгляд. Впервые.

Несколько студентов переглянулись. — Интересно, — тихо произнёс кто-то.— У нее другая реакция на воздействие...

Профессор слегка наклонил голову. Он смотрел на неё дольше, чем нужно. Как будто… что-то заметил. Она выдержала. Несколько секунд. Потом отвернулась.

Тишина в зале стала плотнее. — Конкретная задача.., — продолжил Харн уже ровно, — Понять, как использовать их нестабильность в интересах системы.

Слова текли, как раньше. Но теперь она их слышала иначе. Не как информацию. Как приговор. Она медленно перевела взгляд на прозрачную поверхность купола. Тонкие линии. Невидимая граница. Они думают, что я сломаюсь. Её губы едва заметно дрогнули. Посмотрим. Где-то в верхних уровнях системы вспыхнул короткий сигнал. Аномалия.

Слишком слабая, чтобы тревожить. Но достаточно нестандартная, чтобы быть отмеченной. И кто-то… уже обратил на неё внимание....

— Профессор, а есть ли шанс, что Его Величество решит… — лекция тем временем продолжалась, студенты активно забрасывали вопросами преподавателя, — ..Увидеть объект лично?

— Профессор Харн, — произнёс один из студентов, — есть вероятность, что Его Величество захочет увидеть объект лично?

Тишина стала ледяной. Эльвира не знала, кто такой Его Величество. Но по тому, как замерли остальные, поняла одно. Хуже ещё впереди.

#космоопера #научнаяфантастика #академиябудущего #становлениегероини #психологическийтриллер #интригиизаговоры #секретныеэксперименты #сильнаягероиня #темная фантастика #драма

Вопрос прозвучал тихо. Но зал отреагировал мгновенно. Харн улыбнулся, про себя радуясь удачно выловленному образцу.

— Его Величество не тратит время на вещи, которые ещё не доказали своей значимости.

Её пальцы сжались сильнее. Кожа под ногтями побелела. Имплант отозвался слабым импульсом, словно предупреждение. Она не ослабила хватку.

— Если же мы предложим ему что-то действительно уникальное, тогда, возможно, он сочтёт это достойным своего внимания.

Харн четко отслеживал любые реакции объекта исследований, в свое время ему пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить совет дать добро на его авантюру.

Если судить по показаниям, Пример 7-246 испытывала ряд противоречивых эмоций. Ее ярость кипела, словно вспышки светила, но она не позволяла ей вырваться наружу, только сверлила недобрым взглядом все вокруг.

Профессор Харн медленно прошёл вдоль платформы, обводя взглядом аудиторию.

— Есть ещё один важный момент, который я хочу, чтобы вы уяснили, прежде чем начнётся наше исследование, — произнёс он, останавливаясь у края сцены. — Этот объект, как и планета, с которой он родом, представляет собой наглядный пример того, что происходит, когда свобода становится главной ценностью общества.

За его спиной голограммы проецировали образы Земли: разрушенные города, пустыни, зелёные равнины, усеянные ветровыми турбинами. Это была тщательно подобранная нарезка, чтобы подчеркнуть «примитивность» и хаос мира, откуда была взята cамка.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании студентов. Необходимо, чтобы они четко понимали разницу в их восприятии. От этого зависит качество исследований. Затем продолжил:

— Свобода без порядка — это анархия. — новый поток студентов только начинает свой путь, и его долг просветить их какое положение они занимают в системе — Без сильной руки монарха, направляющей нас, мы тоже могли бы пасть в бездну хаоса, это тому пример.

Голограммы сменились, показывая великолепие столицы Эрхов: гигантские башни, сияющие неоновыми огнями, ровные ряды летательных аппаратов, строгие улицы, по которым двигались безмолвные толпы. Это был контраст, от которого захватывало дух.

— Вот почему наше исследование важно, — закончил профессор. — Мы должны не только понять её, но и убедиться, что такие культуры, как её, никогда не смогут угрожать нашему порядку. — свежая кровь внимала каждому его слову, и это всерьёз вдохновляло его продолжать — Мы возьмём всё полезное из их слабостей, чтобы ещё больше укрепить нашу цивилизацию. И это, студенты, — ваш долг перед монархией.

В аудитории раздались приглушённые аплодисменты. Студенты смотрели на землянку, но в их взглядах было не сочувствие, а смесь любопытства и превосходства. Все правильно, так их воспитывали. У каждой расы было свое место.

Внезапно свет в зале изменился: панели на стенах начали двигаться, адаптируясь под физиологические потребности каждого студента.

— Вы замечаете изменения в зале? — продолжал Харн, повернувшись к аудитории. — Это адаптивная система на основе искусственного интеллекта Асдаль 4.0. Каждая часть станции реагирует на ваши потребности. Здесь нет места отвлекающим факторам. Ваш мозг и ваши тела будут работать на максимуме своих возможностей.

Пока профессор вещал о передовых технологиях двое вирассов позади толпы начали шушукаться:

— Тебя брат предупреждал о подобном?

— Нет. Если честно, я вообще не понимаю, зачем они примитивную особь внедрили в курс обучения — скривился его друг, в пол уха слушая наставления профессора.

— Я слышал это из-за дархов…— не успел его собрат поделиться последними новостями, как на их парочку был наведен свет прожекторов.

Профессор окинул их недовольным взглядом, и их модули недовольно пропищали о “съеденных” баллах.

— Для вас, студенты, — Харн сделал нажим на этом обращении и махнул рукой, на экранах появилась схема станции. «Станция Орион 17 состоит из 12 уровней, каждый из которых специализируется на отдельной дисциплине. Биология и ксеномедицина — на втором уровне, инженерия и робототехника — на пятом. Уровень восемь предназначен для погружения в виртуальную реальность улучшить навыки боевых симуляций, а уровень одиннадцать — для межвидовых коммуникаций.

На экране появилась массивная структура, окружённая энергетическими кольцами. Это был уровень ноль — сердце станции, где находился главный сервер и центральный ИИ, управляющий каждым аспектом жизни на станции.

— Каждое ваше действие, каждая мысль, каждое решение анализируется в режиме реального времени ядром системы Асдаль. Ваши успехи станут успехами всей галактики.

Студенты скривились, но промолчали, родители предупреждали их о чем-то подобном. Так что в некотором роде они были готовы к такому обороту.

— А теперь, — голос Харна снова стал серьёзным, его тон был словно лезвие, разрезающее воздух, вечно эти вирассы мешают ему вести лекции — Переходим к нашей текущей т— Вы будете работать в группах, — продолжал Харн. — Анализировать её реакции. Изоляцию. Давление. Сотрудничество.еме: исследование объекта 7-246 .

Экраны безжалостно выдали подробности грядущих экспериментов: анализ эмоциональной устойчивости землянки, тесты на адаптацию к различным видам искусственной гравитации, эксперименты с восприятием времени. Даже физиологические испытания — взаимодействие её тела с нанотехнологиями и адаптация к чужеродным химическим веществам.

— Вы будете работать в группах, — продолжал Харн. — Анализировать её реакции. Изоляцию. Давление. Сотрудничество.

Её взгляд задержался на одном из экранов, где отображались её собственные показатели: пульс, уровень адреналина, температура тела. Всё это транслировалось в реальном времени.

Один из студентов поднял руку. Его кожа, светящаяся бледно-голубым светом, переливалась под светом панелей.

— Профессор Харн, как можно использовать эмоциональную палитру, если она не предсказуема?

Харн одобрительно кивнул.

— Прежде всего, — он остановился у одного из экранов, — вы будете наблюдать, как она реагирует на стимулы. И фиксировать показатели

Голографические экраны сменились новыми изображениями: её лицо, её тело, её движения, зафиксированные с момента прибытия землянки в лабораторию..

Студенты начали что-то записывать, их глаза не поднимались от своих экранов. Для них это было очередное упражнение, ещё один шаг к их профессиональному будущему. Самка же осматривала все вокруг очень внимательно и поежившись обхватила предплечья руками.

Харн заметил её взгляд и неторопливо приблизился, остановившись у самой границы купола. Его фигура казалась почти угрожающей на фоне холодного света экрана, словно тень, нависающая над её мыслями.

— Вы чувствуете себя чужой, не так ли? — неожиданно спросил он, глядя на неё, как будто хотел просканировать её душу, найти ответ прежде, чем она решится его озвучить.

Она не ответила.

Харн выдержал паузу, затем продолжил, его голос стал ниже, почти задумчивым:

— Вы должны понять, что ваш мир устарел. Эмоции — это хаос. Они неуправляемы. Но всё же, мы здесь, чтобы понять этот хаос. Чтобы выжить, адаптироваться, стать сильнее. И для этого вы нам нужны.

Его слова эхом отдавались в пространстве купола, будто подчёркивая неизбежность. Если бы он вовремя не отвернулся то заметил бы ее взгляд, который так и говорил:

“Господи куда я попала? “

ЭЛЬВИРА

ЗЕМЛЯНКА СТАНЦИЯ ОРИОН 17

КОСМИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ "ЭРРАЙ В44"

После демонстрации меня любимой и с разрешением от профессора Харна, меня молча вывели из наблюдательного пункта. Двое студентов шли впереди, их шаги эхом отдавались в гулкой пустоте металлических коридоров. Ни один из них даже не обернулся, словно я была невидимой.

Ну да, фантастический мегаполис будущего, технологический прогресс и всё такое… Только вот мне от этого совсем не весело. Буквально несколько минут назад, меня выставили как мартышку на обозрение. Накачали успокоительным, чтобы в оброк не хлопнулась и теперь ведут неизвестно куда.

Космическа станция казалась огромным пугающим шаром, парящим среди звёзд. Бр... Кто там по космической романтике? Если это романтика я бы выбрала ад. Полированные металлические панели, неоновые лампы, прозрачные полы "город будущего", а гуляющий сквозняк создаёт ощущение, что человек здесь лишь гость. Стало зябко, я обняла себя за плечи, чтобы сохранить хоть кусочек тепла.