Читаем Демонская кровь Маргариты онлайн бесплатно

Вы не замечали, что все самое чудесное происходит с нами, когда мы этого совсем не ждем? Нет? А со мной именно так и случилось, и в такой момент, когда я уверилась, что ничего хорошего в моей жизни уже не произойдет, она останется такой же серой и унылой, как первые тридцать лет до этого. Еще недавно я была самой обычной среднестатистической россиянкой без особых талантов, достижений, желаний, да и красотой вовсе не блистала, считая себя обыкновенной неудачницей. Но в день моего тридцатилетия все изменилось, и обыкновенной меня теперь можно назвать только с очень большой натяжкой. Мое имя Маргарита Снегирева, и это моя необыкновенная история…

Итак, я неудачница. А как еще назвать женщину в тридцать лет без мужа, без поклонника, хоть какого-нибудь, без детей, подруг, прозябающей на скучной, никому не нужной работе архивного переводчика, без каких-либо перспектив карьерного роста?

Я работаю в огромной корпорации «Немезида», в большом красивом здании в четырнадцать этажей. Это здание нестандартной формы в виде буквы Х настолько поражает воображение своими огромными зеркальными окнами и большим стеклянным куполом вместо крыши, что любой проходящий мимо нет-нет, да остановится полюбоваться на это великолепие настоящего архитектурного искусства. Не знаю, кто автор этого чуда света, но лично я бы поставила ему памятник, потому что в нашем городе даже ледовый дворец, в который местный мэр вбухал кучу денег, по сравнению с этим выглядел дешевым, безвкусным сараем.

Одна часть здания была отдана под развлекательные центры, рестораны, бутики, салоны красоты и прочие комплексы развлечений, а во второй, закрытой для посторонних, части работала я. Мне повезло каждый будний день входить в это здание и любоваться им изнутри. Собственно, это единственное, в чем мне повезло на работе, а во всем остальном везением и не пахло. Почему? Потому что я тружусь в подвале — там, где лежит весь архив.

Корпорация «Немезида» — это огромный конгломерат, да еще международный, и архивные записи здесь ведутся на двух языках: русском и чешском. Я специалист как раз по чешскому языку, ну, не то, чтобы специалист, бумажки по алфавиту перекладывать и в электронную картотеку заносить знаний хватает, а для другого настоящие специалисты имеются, и все они трудятся там, наверху, под самыми небесами. Мы к ним поднимаемся редко, я за все пять лет работы могу на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз такое случалось, да и тех раз мне вполне хватило с лихвой. Полностью прониклась осознанием того, что я тварь ползучая под ногами небожителей. По крайней мере, так думала Инга — секретарь одного из трех наших шефов, которая иногда спускалась в нашу берлогу и с видом глубокого отвращения ко всему в общем, и ко мне в частности, передавала очередной пакет архивных бумаг.

Уж и не знаю, почему она делает это сама, а не посылает кого-то из курьеров, но могу предположить, что из желания излить на меня очередную порцию своего яда. Вы спросите, почему? А все потому, что когда-то мы учились на одном курсе в институте. Я слыла заучкой, а Инга — королевой курса и бессердечной, заносчивой стервой заодно. Понятия не имею, чем я так ей мешала тогда, в институте, но даже сейчас, десять лет спустя, она все еще меня ненавидит.

Впрочем, мне глубоко наплевать и на нее, и на все остальное тоже. Я давно уже смирилась со своей судьбой. Жизнь моя идет по накатанным рельсам: квартира — старая двушка, доставшаяся от бабушки — работа, магазин, опять квартира. По выходным — поездка на кладбище, на могилу матери и бабушки. Вот и все развлечение.

Нет, конечно, раньше я старалась что-то изменить, найти хорошую, а главное интересную работу, и даже пару раз сходила на собеседования, ужасно волновалась, потела и боялась отказа. А там мне предлагали заполнить анкету, какие-то тесты и клятвенно обещали перезвонить, но никогда не перезванивали. Вскоре я плюнула на это дело и смирилась. Когда пять раз подряд тебе дают от ворот поворот, волей-неволей опустишь руки.

Отчаявшись с работой, решила попробовать с друзьями. Ведь не бывает так, чтобы я во всем мире не могла найти ни одного друга, да и не надо мне всего мира, достаточно Интернета. И я зарегистрировалась везде, где только могла.

Твиттер мне не понравился, как и Фэйсбук, попробовала с «Контактами», но там все так сложно и заумно, что испугалась и больше туда не заходила. Подумала найти единомышленников среди одноклассников, зарегистрировалась и даже нашла, но поскольку в школе и институте мало с кем общалась, то на страницу ко мне заходили, но так и не пожелали постучаться в друзья.

И тут я решилась пойти на сайт знакомств. Сбежала через час, когда какой-то парень с ником «Алекс», с голым торсом на фото, предложил мне заняться БДСМ играми. Я уж, было, обрадовалась. Мужчина любит игры, вау! Только не понятно, что это за игра — БДСМ? Из настольных, или викторина какая? И как расшифровывается? Нет, я могла предположить, что это что-то научное и интеллектуальное, а может даже игра на логику. Спросить у кавалера постеснялась и решила воспользоваться поисковиком Яндекс. А оттуда вылезло такое… не, не так, там ТАКОЕ повылезало, у меня от культурного шока даже очки треснули, в смысле свалились на пол вместе со мной, стулом и кактусом.

Ох, и даже не знаю, как это БДСМ описать. Знающие люди поймут, а не знающим лучше вообще быть не в курсе. Представляю, что бы сказала бабуля — заслуженный медик советской закалки, увидев подобное непотребство. У нее бы не просто культурный шок случился, у нее наступил бы культурный инфаркт. Да что бы я в такой игре поиграла? Нет, ну я не монашка, однажды было, что скрывать, не пуританка я, но чтобы решиться на такое… Боюсь, что бабуля в гробу перевернется и не раз. Так что я вежливо отказалась, удалилась и зареклась ходить на сайты знакомств.

Вот так и куковала я одна-одинешенька в своей пустой квартире. Хотела собаку завести, но как подумала, что бедняга будет целыми днями сидеть одна, пожалела и себя, и ее. Тут мог бы помочь кот, но у меня оказалась на кошачью шерсть аллергия, а на сфинкса (лысого кота) денег нужно было столько, что на год или два пришлось бы затянуть поясок. Поэтому я завела рыбу. Купила маленький аквариум, самый хороший фильтр, что посоветовал продавец, камушки, домик для рыб и этих самых рыбок тоже. А почему рыбу? Потому что одна какая-то неправильная оказалась, плотоядная. И она сожрала всех своих подруг. Уж и не знаю, что это за мутант такой мне достался, но однажды утром, когда кормила, их было шесть, а вечером, когда с работы пришла, меня приветствовала сильно подросшая одна. Чудеса.

Но хватит о лирике. Я хотела рассказать о чуде, которое перевернуло всю мою жизнь с ног на голову. И началось все, аккурат, перед Новым годом, тридцать первого декабря. И не просто перед Новым годом, а перед самым моим днем рождения. Ага, вот я везучая, родилась прямо в новогоднюю ночь, одну минуту первого. Так что через одиннадцать часов и одну минуту мне как раз должно было стукнуть тридцать.

Так вот, сидела я на рабочем месте, грустно вздыхала перед компьютером и совсем не хотела идти домой, где меня ждала только Фенька — рыба-рыбоед, и то вовсе не меня, а корм, который я с утра забыла насыпать. В общем, сидела я, страдала о своей беспросветной доле, и вдруг… передо мной появилась плитка белого шоколада. Это Валентина Ивановна — второй архивариус в нашем подвале, заметила мое кислое лицо.

— Скучаешь, Риточка?

Я улыбнулась доброй сослуживице, взяла кусочек и на секунду почувствовала себя чуть менее грустной. Сегодня тридцать первое декабря. Все спешат к семьям, друзьям, все в предвкушении праздника, а я…

— Спасибо, Валентина Ивановна.

— Пожалуйста, моя дорогая. С кем отмечать будешь?

— К друзьям пойду, — привычно солгала я, ну не говорить же, что нет у меня никаких друзей.

— Ну и хорошо, правильно. Может, встретишь кого.

— Может встречу, — согласно кивнула в ответ.

Валентина Ивановна уже давно была озабочена моей судьбой, вот сколько здесь работаю, столько и озабочена. Переживает, спрашивает постоянно, советы дает. От кого другого я бы не приняла, но тете Вале (как я ее мысленно называю) можно. Она светлый человек, добрый, отзывчивый, чужую беду, как свою принимает, да и по правде, она единственная, кому интересна моя судьба. И как же я рада, что у нее все хорошо, у таких людей обязательно должно быть все хорошо: дом, семья, муж любимый, дети умные и такие же светлые, как она, внуки, две собаки, и кот. Дом — полная чаша. Я была однажды у них в гостях, так словно в каком-то святом источнике побывала, даже о своих бедах позабыла на время. Правда, потом все вернулось — воспоминания о бабушке, о прошлом, такие яркие, горькие. И как ни зазывала меня к себе тетя Валя, я так больше к ней и не ходила.

— Валентина Ивановна, вы на собрание пойдете? — спросила я, чтобы прогнать грустные думы.

Каждый год, тридцать первого декабря, наше высокое начальство собирает всех сотрудников в огромном актовом зале на седьмом этаже, который как раз находится на пересечении двух ветвей здания и толкает пафосную речь о том, какое нужное и важное дело мы делаем для мира. Ну, прямо организация «Красного креста», не меньше. Уж и не знаю, что такого делает конгломерат «Немезида» для мира, но наш великий босс боссов верит, что мы как минимум его спасаем. Ага, Инга прямо-таки каждый день таскает его на своих худосочных плечах, Мир в смысле, не босса. Хотя… я бы на сию картину посмотрела.

— Конечно, пойду. Моя внучка ждет не дождется подарка для сотрудников.

Что правда, то правда. Уж не знаю, как наши боссы угадывают (на кофейной гуще что ли гадают или в хрустальный шар заглядывают), но каждый сотрудник получает подарок по душе. Вот тете Вале, например, всегда кладут в подарочный пакет два подарка: для нее — теплые и мягкие шерстяные носки и сладкий подарок для внучки. Курьер Миша, который иногда к нам заглядывает, всегда получает какой-нибудь прибамбас для своего мотоцикла, а я… мне достаются магнитики на холодильник. И мучают меня смутные сомнения, что здесь не обходится без Инги с ее интригами. По крайней мере, четыре последних года именно она раздает подарки сотрудникам.

На этот раз, похоже, у нее нашлись дела поинтересней, ага, строить глазки боссу в первом ряду. Хм, с чего бы это?

Мы с тетей Валей пришли, аккурат, к началу речи и остались без места. Но так даже лучше. Чем дальше мы от высокого начальства, тем дольше удержимся на работе. Прописная истина.

Расположились у стеночки, где стояли такие же, как мы, «опоздуны». Я не сразу сообразила, что же в самом начале привлекло мое внимание, а теперь, обратив взор на сцену, поняла — все дело в боссе, точнее, в трех наших боссах, одного из которых мне видеть еще не доводилось.

Когда-то компанией «Немезида» управлял господин Ёзер, он же ее и основал, бог знает, в каком году. И да, по национальности он чех, и изначально это была чешская компания. А когда Советский союз рухнул, «Немезида» появилась на российском рынке.

Десять лет назад господин Ёзер передал управление своим сыновьям: старшему Юлиану, среднему Джулиану и младшему Адриану. Так вот, Джулиана мы никогда и не видели раньше, а Адриана и Юлиана частенько можно было лицезреть издалека, когда они поднимались в стеклянном лифте на верхние этажи. И всегда меня поражала их просто убийственная красота. Оба высокие, широкоплечие, но не накачанные, как «шкафы-переростки», а вполне себе умеренные красавцы с мужественными волевыми лицами. Старший походил на заматеревшего Джулиана Макмэхана (Виктора из старой версии Фантастической четверки), а младший больше смахивал на Тома Уэлинга из поздних сезонов «Тайн Смолвиля» (сериала о молодом Супермене, которым я увлекалась все детство). В тех самых поздних сезонах Кларк Кент еще не был Суперменом, но уже был мужчиной — очень привлекательным, уже обладающим внутренней силой и притягательностью настоящего героя. Вот и Адриан мне казался таким: еще не герой, но стремящийся к его величию.

И если к старшему брату было не подступиться, настолько он был внушительным и серьезным, то младший казался более… приземленным, что ли? По крайней мере, он не смотрел на всех с равнодушием небожителя, и иногда мог даже улыбнуться сотрудникам. Не удивительно, что вся женская половина нашего коллектива считала Адриана лапочкой и тайно мечтала застрять с боссом в одном лифте, а за другого все хотели замуж, но, увы, он давно и счастливо женат.

О третьем брате мы до сего момента только слышали, однако, увидев и разглядев его, так сказать, вблизи, я могла с уверенностью сказать, что Адриан даже вполовину не был так хорош, а Юлиан не так мужественен как этот конкретный небожитель. И теперь я поняла, почему Инга побросала все свои дела и пожирала его глазами, сидя в первом ряду. Я тоже пожирала, да что говорить, даже тетя Валя смотрела, открыв рот, на этот образчик мужского идеала.

Он был так же высок, как и его братья, однако, не так широк в плечах. Похожее на Адриана волевое лицо, но только если младший излучал лучшие стороны Супермена, то Джулиан был его темной порочной стороной. В сезоне девятом была пара серий, где Супермен был темным, злым Кларком Кентом, носил длинное черное пальто, а на породистом лице играла саркастическая улыбка. Вот и средний брат был одет во все черное, но на красивом лице улыбкой даже не пахло. Он был суров, сосредоточен и очень закрыт. Идеальные черные волосы, идеальный острый, оценивающий всех вокруг взгляд. С моего места не было понятно, какого же цвета у него глаза, но мне подумалось — карие, почти черные, идеальный прямой нос, идеально красивые, ярко выраженные скулы и не менее идеальные губы, сложенные в тонкую линию. Что сказать, даже движения его были идеальны.

В свое время я уже встречала подобного ему человека, хватило на всю жизнь, поэтому меня этот идеал скорее отталкивал, нежели привлекал. Чего нельзя было сказать об остальных присутствующих в зале. Я только и слышала отовсюду приглушенные шепотки:

— Боже мой! Какой красавец…

— Так бы и съела его…

— Представляю, какой у них отец…

— Боже, их боги что ли ваяли?

— Когда он так скользит по мне взглядом, у меня даже волосы потеют.

О, среди местного офисного планктона нашлись настоящие ценители, и, кажется, последнюю восторженную фразу произнес парень.

Но когда этот красавец заговорил, все оцепенели, а я почему-то вздрогнула. Слишком сильно этот голос напомнил мне другой, из моего старого, давно забытого кошмара.